О носах и замка́х - Владимир Торин

(хорошо хоть доктор Доу и Джаспер не стали свидетелями этой ужасной сцены), а Полли не оставалось ничего иного, кроме как отправиться домой.

Китти Браун сказала, что составит ей компанию – проведет мисс Трикк до дома, чтобы та не заблудилась. Это несколько утешило Полли, но лишь поначалу. До тех пор, пока ей не открылись крайне нелицеприятные черты новой подруги: безразличие и эгоизм. Китти вела себя так, словно ничего ужасного не произошло и выглядела неуместно счастливой – еще бы, ведь она съела пирожное и при этом унижали вовсе не ее. Но это еще ладно: может, она, как коренная жительница Габена, привыкла к подобному отношению. Хуже было другое. Мисс Браун наотрез отказалась снимать свои роликовые коньки и искренне не понимала, зачем ей это делать. Оскорбленная Полли не стала ей сообщать, что в принципе как-то не слишком удобно, когда твой спутник сопровождает тебя-пешехода на каком-никаком, но транспортном средстве.

Всю дорогу Китти беззаботно катила рядом, то вырываясь вперед, то описывая круги вокруг Полли, и будто бы не замечала того, как та злится. К тому же, как стемнело Китти достала из сумочки небольшой фонарь, повесила его себе на шею и стала напоминать раздражающего стрекочащего светлячка-переростка. Таким образом они добрели до переулка Трокар. Китти попрощалась, пожелала хорошего вечера, еще не зная того, что ждет Полли Трикк впереди (забегая вперед: никакого хорошего вечера), и покатила восвояси.

Полли уже готова была проклясть и этот город, и его обитателей, и себя саму за глупое импульсивное решение куда-то там отправляться в первый же день. Что она на самом деле здесь делает? Прячется? Скрывается? Надеется, что Ридли не станет ее искать в этом Габене?

Подойдя к дому № 7, она остановилась у порога, замерла на мгновение, сделала глубокий вдох и натянула приветливую улыбку. После чего постучала в дверной молоток.

Из дома раздались шаги, дверь открылась. На пороге стоял Джаспер, и весь его вид поселил в Полли тревожное предчувствие. Что-то произошло. Что-то плохое.

- Добрый вечер, мисс Полли,- проговорил он угрюмо.- У вас новый костюм?

- Добрый вечер, Джаспер,- сказала девушка.- Да. Подарок тетушки.

- Старый был лучше.

- Ну,- Полли даже не успела оскорбиться,- у вас в городе не носят то, в чем я прибыла, – слишком ярко для Габена.

Мальчик пропустил ее в прихожую и закрыл дверь.

- Скоро ужин,- сказал он таким несчастным голосом, будто сообщал о том, что скоро вступит в силу запрет на улыбки.

Полли кивнула, не зная, что сказать. Джаспер, грустный и ссутуленный, понуро поплелся в гостиную, девушка шагнула следом за ним.

Царящая в гостиной дома № 7 обстановка отличалось от явленной ей по приезду кардинальным образом. Она поняла это сразу же. Напряжение и колючесть – будто натягиваешь связанную нелюбимой бабушкой шерстяную кофту, даже запах кофе, витающий здесь, сейчас был будто бы пережаренным, горелым. Он горчил настолько, насколько запах вообще может горчить.

Гостиная перестала походить на себя. Если утром это было теплое и приятное место, то сейчас оно выглядело холодным, неуютным и весьма зловещим. Угли в камине тлели еле-еле, лампы при этом не горели, и по стенам ползли уродливые тени, корчащиеся в приступах тошноты. Варитель, душа и сердце этого места, был сломан – он дымился, а его рука безвольно повисла на погнутом гармошечном механизме.

Тетушка Евфалия, накрывающая на стол к ужину, выглядела нервной и раздраженной – еще больше, чем днем. Она окинула вошедшую и кивнувшую ей Полли тяжелым подозрительным взглядом и принялась раскладывать кружевные салфетки. Пчела Клара молчаливо сидела на столике у радиофора – она тоже выглядела грустной – даже не думала жужжать.

Полли посетило очередное неприятное чувство – какое бывает, когда ты пропускаешь главу в книге, читаешь следующую и не понимаешь, что происходит, не узнаешь ни мест, ни персонажей, ни событий. Она действительно будто бы беспечно пролистала целый день из жизни этих людей, и за этот день многое успело произойти.

На мгновение Полли поймала себя на нелепой мысли: «Может, я по ошибке постучалась не в тот дом, и меня встретил не-тот-Джаспер, здесь не-та-тетушка, не-та-пчела и не-тот…»

Доктор Доу сидел в своем кресле у камина вполоборота к входу. На коленях у него лежала коричневая конторская папка. Он разбирал какие-то бумаги.

- Вам вовсе не обязательно ходить через дом,- сказал он, не удостоив Полли даже короткого взгляда. Прозвучало это настолько грубо и резко, что девушку даже передернуло. Доктор Доу таким образом напоминал ей, что она – не гость в этом доме, а всего лишь родственница его работницы, прислуги. Если до этого у Полли и было гадко на душе, то сейчас гадость затопила ее всю.- Вам стоит ходить через заднюю дверь и флигель.

- Конечно-конечно,- сконфуженно пробормотала девушка, но Джаспер громко и зло выкрикнул:

- Нет, вы можете ходить через дом, мисс Полли! Не слушайте его!

Доктор Доу медленно поднял голову и пронзил племянника ледяным взглядом.

- Может быть, мне стоит напомнить, что это не твой дом и ты не имеешь права здесь командовать? Вроде бы ты здесь тоже всего лишь временный постоялец. И на твоем месте я бы радовался уже тому, что тебе самому позволено ходить через дом.

Мальчик гневно сжал кулаки. Его лицо раскраснелось так, будто он поднес его к жаркой печке.

И хоть Джаспер глядел на доктора с яростью и ненавистью, его эмоции ни в какое сравнение не шли с вспыхнувшей, точно керосиновая горелка, тетушкой Евфалией.

Экономка вскинулась и возмущенно произнесла:

- Что вы себе позволяете, доктор?! Вы не можете говорить так с мальчиком – он подобного не заслуживает! И вам следует попридержать тон в присутствии дам. Вы ведете себя невоспитанно и неприемлемо! Я советую вам вспомнить, что вы джентльмен!

- Обойдемся без ваших советов, миссис Трикк,- резко ответил доктор Доу.

- Вы ведете себя так, доктор, что сейчас я вынуждена признать: миссис Баттери, моя подруга, которая всегда о вас не слишком лестно отзывалась, в чем-то права.

- Боюсь, ее мнение так же ничего не значит,- отчеканил доктор. Почувствовав, что все объединились против него, он сложил папку, поднялся на ноги и направился к лестнице.- Ужин отменяется. Попрошу меня не беспокоить.

- Кажется, вы и так слишком уж обеспокоены,- бросила вслед ему экономка.- Поддержанием своего высокомерия!

Доктор Доу на это ничего не ответил, посчитав ее слова недостойными его внимания, гулко протопал по лестнице и скрылся на втором