Наследие Темного Меча - Маргарет Уэйс

Наконец он добрался до нас и отряхнул пыль с ладоней.

— Когда я шел здесь в первый раз, было гораздо труднее, — негромко сказал Сарьон. Хотя дракон был далеко, в глубине пещеры, мы не отваживались говорить во весь голос, чтобы он нас не услышал. — Со мной не было волшебника, чтобы осветить дорогу. — Каталист с благодарностью кивнул Мосии. — И тогда я нес с собой Темный Меч.

— Почему вы вообще решились прийти сюда, отец? — спросил Мосия. Его глаза в глубине черного капюшона отражали красноватое сияние раскаленного сталактита. Ворона он снова отправил обратно, за Сциллой. — Вас преследовали?

Старый каталист немного помолчал, погрузившись в воспоминания. Его лицо стало бледным и суровым.

— Теперь думаю, что никто за мной не шел. Но тогда я не был уверен и ради собственной безопасности старался верить, что меня преследуют. Что привело меня в эту пещеру? Наверное, инстинкт, который заставляет загнанную дичь искать темное место, где можно спрятаться. Или, может быть, меня вела рука Олмина.

Мосия приподнял бровь и отвернулся, чтобы посмотреть на карниз. Оттуда раздавалось бряцание железа о камень. Дуук-тсарит проворчал:

— Так мы соблюдаем тишину.

Звуки сразу же прекратились. Вскоре из-за поворота скалы показалась Сцилла. Красное сияние сталактита отражалось в ее серебристой броне, словно пламя.

Сцилла двигалась с большим трудом. Доспехи мешали ей как следует распластаться вдоль стены, как делали все остальные. Она пробиралась маленькими шажками, цепляясь за выступы руками, и в какой-то момент остановилась, прижалась затылком к скале и закрыла глаза.

— Скажи ей, что сейчас не время спать, — сказал Мосия ворону.

Ворон полетел к Сцилле и стал кружить над ней. Мы не слышали, что говорит женщина, но даже отсюда было заметно, с каким трудом дается ей каждое слово.

— Она говорит, что не может двинуться дальше, — доложил ворон. Опустившись на землю возле Мосии, птица принялась чистить клюв когтистой лапой. — Она думает, что упадет.

Застыв от страха, Сцилла цеплялась за скалу. Мне было больно на нее смотреть. Я пережил такой же ужас, и одному Олмину известно, что заставило меня все-таки пойти дальше. Наверное, Элиза, которая ждала меня здесь.

— Ей нужно помочь, — сказал отец Сарьон, подбирая полы рясы.

— Я пойду, — остановил его Мосия. — Не хочу потом вытаскивать из реки вас обоих!

Колдун двинулся по узкому карнизу навстречу Сцилле. Он шел лицом к стене, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки от женщины.

— В чем дело? — спросил Мосия.

Сцилла не могла повернуть голову, чтобы посмотреть на него. Она едва шевелила губами.

— Я… Я не умею плавать!

— Ну и что! — возмутился Мосия. — Если вы упадете в реку, умение плавать вас не спасет. В этой броне вы камнем пойдете ко дну.

Сцилла безрадостно рассмеялась.

— Вы умеете успокоить! — проговорила она сквозь сжатые зубы.

— У меня есть магия, — напомнил Мосия. — Я не хочу использовать ее без крайней необходимости, хотя, если вы упадете, мне придется это сделать. Но я не позволю вам упасть. Посмотрите на меня. Посмотрите на меня, Сцилла.

Сцилла заставила себя повернуть голову и посмотрела на колдуна.

Мосия протянул руку.

— Держитесь за меня.

Она оторвала руку от скалы — броня заскрежетала о камень — и медленно потянулась к Мосии. Колдун крепко взял ее за руку. На лице Сциллы отразилось невероятное облегчение, и, поддерживаемая Мосией, она двинулась вперед.

В конце пути, когда оба благополучно достигли безопасной площадки, Сцилла громко всхлипнула и закрыла лицо руками. Мне подумалось, что Мосия обнял бы ее, если бы не доспехи. Обнимать женщину в броне — все равно что заключать в объятия железную статую.

— Я опозорилась перед моей королевой! — прошептала Сцилла.

— Чем же? Вы лишь показали себя таким же человеком, как и все остальные. И лично я был рад это видеть. А то начал уже сомневаться.

Сцилла опустила руки и посмотрела на Мосию, пытаясь, понять, что кроется за его словами: сочувствие или насмешка.

— Благодарю вас, — хриплым голосом сказала наконец она. — Вы спасли мне жизнь, колдун. Я перед вами в долгу, — потом она подошла к Элизе и опустилась перед ней на колено. — Ваше величество, простите мою трусость перед лицом опасности. Если пожелаете сместить меня с доверенной должности, я пойму причину.

— О Сцилла! — воскликнула Элиза. — Мы совершенно согласны с Мосией. Мы были рады видеть, что ты проявила слабость, как и все остальные. Очень трудно любить совершенство.

Потрясенная Сцилла несколько мгновений не могла прийти в себя. Потом, вытерев глаза и нос, выпрямилась, расправила плечи и гордо, даже дерзко, вздернула подбородок.

— Куда нам теперь идти, отец? — спросила Элиза.

Мы так сосредоточились на пройденном пути, что совсем позабыли о предстоящем. Река поворачивала направо. Карниз вдоль берега закончился, а впереди мы увидели темное отверстие в скале — вход в подземный коридор.

— Мы пойдем вниз, — ответил Сарьон.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

— Может быть, убийца ушел?..

— Вряд ли. Он не получил того, что ему нужно.

Мы спускались все ниже и ниже.

Путь нам освещал горящий факел. Мосия собирался израсходовать еще какое-то количество магии, чтобы добыть свет, но оказалось, что в этом нет необходимости.

— Возле входа в тоннель есть маленькая пещерка, — сказал Сарьон. — Там вы найдете факел, трутницу и кремень. Я оставил их на тот случай, если придется вернуться.

— Инструменты Темных искусств, — с едва заметной улыбкой заметил Мосия, вспоминая о тех временах, когда в Тимхаллане было запрещено пользоваться такими приспособлениями, как трутница и кремень. Подобные предметы давали Жизнь тому, что изначально было Мертвым.

Сцилла несла факел, шагая рядом с Сарьоном. Я остался возле Элизы, мы шли, взявшись за руки. С этого момента наши жизни должны были перемениться, к лучшему или к худшему. Возможно, очень скоро мы все умрем. Больше не имело значения, что она — королева, а я — ее домашний каталист. Наша любовь, которая пустила первые ростки еще в детстве, стала крепкой, как могучий дуб. И хотя это дерево можно срубить, глубокие корни все равно останутся в почве навсегда.

Мосия шел позади, один. Ворон отказался приближаться к логову дракона.

Пещерный коридор плавно спускался вниз по спирали. Идти было легко, даже слишком легко. Дорога как будто подгоняла нас вперед — зловещий признак в данных обстоятельствах.

— Этот коридор не естественного происхождения, — заметил Мосия.

— Верно, — согласился Сарьон. — Я тоже так подумал, когда впервые сюда попал.