Наследие Темного Меча - Маргарет Уэйс

«Вот и хорошо», — можете сказать вы.

Да, наверное. Олмину лучше знать.

Прислушиваясь к ровному и мощному дыханию дракона, я постепенно пришел к выводу, что состояние его не настолько плачевно, как мне показалось вначале.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, дракон пошевелился. Гигантское тело распростерлось вдоль каменистого берега, но одно крыло лежало в воде. Я услышал, как плеснула вода о камни, и увидел, что дракон шевельнулся, потом принюхался и передвинул голову, стараясь забраться в более темное место. Его нижняя челюсть заскрежетала о камни.

Мое сердце отчаянно колотилось. Я бросился бы бежать, если бы не один обнадеживающий признак. Бриллиант во лбу дракона начал тускло светиться. Это означало, что заклинание действует.

Я надеялся. И молился.

Весь день я с нетерпением ожидал ночи. Теперь же мне казалось, что ночь наступила слишком быстро. Тьма сгустилась, и дракон слился с этой темнотой. Я больше не мог его разглядеть.

Зато теперь бриллиант сверкал очень ярко. Виден был только сам камень, чешуя дракона поглощала свет, и гигантское существо по-прежнему оставалось почти неразличимым во тьме. Когда блистающий камень резко взмыл вверх, я понял, что дракон окончательно проснулся и поднял голову.

Я поспешно поднялся на ноги, оставив Темный Меч на земле. Я мог бы воспользоваться им для защиты, но опасался, что могущественное антимагическое действие оружия нарушит заклинание. К тому же мне, при необходимости, хватило бы времени подобрать меч.

Дракон повернул голову. Я видел, как двигался бриллиант, и слышал скрежет драконьих когтей о камни, а потом плеск воды — когда гигантский ящер сложил крылья.

Дракон искал меня. Теперь, когда последние лучи солнца исчезли, он смог открыть глаза.

Они сияли бледным и холодным светом, похожим на лунный.

Я отвел взгляд — несмотря на то, что существо зачаровано, смотреть в глаза Дракону Ночи нельзя, иначе лишишься рассудка.

Дракон сел на задние лапы и раскинул крылья, словно гигантская летучая мышь.

Меня так потрясло его великолепие, что если бы я в тот миг умер, то считал бы, что столь ужасающее и прекрасное зрелище того стоило.

Мириады крохотных белых искорок мерцали в черноте драконьих крыльев, как будто выкроенных из звездного неба. В бою такая маскировка помогала Драконам Ночи подлетать к врагу незаметно. Но кроме того, эти крошечные искорки света были еще и смертоносным оружием. При взмахах крыльев они срывались вниз и падали, подобно маленьким метеорам. Крошечные падающие звезды легко прожигали плоть.

Эти звезды сияли надо мной, но ни одна не упала. Заклинание работало. Я страстно возблагодарил Олмина.

Бледные глаза дракона смотрели на меня, а я по-прежнему изо всех сил старался не поймать его взгляд.

— Ты — повелитель, — сказал дракон со жгучей ненавистью в голосе.

— Да, — ответил я так храбро, как только смог. — Я — повелитель.

— Я связан твоим заклинанием, — с холодной яростью продолжил дракон. — Чего ты от меня хочешь?

— У меня есть одна вещь, — сказал я и осторожно поднял Темный Меч. Мне приходилось держать свой страх под контролем, иначе меч почувствовал бы, что мне что-то угрожает, и начал бы всасывать магию, уничтожая при этом заклинание. — Я повелеваю тебе отнести эту вещь в пещеру и охранять ее. Ты не должен отдавать это никому, кроме меня или наследника Джорама.

Я протянул ему Темный Меч, и тут уже дракону пришлось защищать глаза. Его веки сомкнулись, бледное лунное сияние погасло. Крылья дракона вздрогнули, маленькие звезды трепетно замерцали. В темноте мне не был виден Темный Меч, но для волшебного существа поглощающий магию клинок, очевидно, был таким же смертоносным, как и солнечный свет.

— Прикрой его! Заверни во что-нибудь! — прорычал дракон с болью и гневом в голосе.

Я поспешно обернул Темный Меч одеялом.

Когда оружие было укрыто, дракон снова открыл глаза. Но его ненависть ко мне возросла десятикратно, и это меня не радовало.

— Я буду охранять Темный Меч, — сказал дракон. — У меня нет выбора. Ты — повелитель. Но ты должен сам отнести его вниз, в мою пещеру. Положи его там и завали камнями так, чтобы он не был виден. Я голоден и сейчас полечу охотиться. Но не беспокойся. Я вернусь и выполню твой приказ. Ты — повелитель.

С этими словами дракон взмахнул крыльями и взмыл в небо, мгновенно пропав из виду.

Что ж, теперь в моем сердце горела надежда. Подхватив Темный Меч, я вошел в подземный коридор и спустился вниз до самого дна, где обнаружил пещеру, усыпанную блестящими черными чешуйками, — драконье логово.

Я положил Темный Меч в углу пещеры, как можно дальше от того места, где, как мне показалось, дракон устроил себе гнездо. Потом я постарался спрятать клинок, навалив поверх него большую груду камней.

Как только я покончил с этим делом, дракон вернулся — вероятно, через запасной вход, потому что появился в пещере совершенно внезапно. В зубах у него была туша кентавра.

Дракон посмотрел на кучу камней, озарив ее бледным, холодным светом своих глаз.

— Уходи, — прорычал он и недовольным тоном добавил: — Повелитель.

Я охотно повиновался, потому что меня уже тошнило от запаха крови только что убитого кентавра. И я вернулся наверх, к настоящему звездному свету. К тому времени, когда я выбрался из пещеры, я так устал, что не смог идти дальше, так что отдыхал до утра, а когда рассвело, оставив в пещере факел, трутницу и кремень, вернулся домой.

Я спрятал Темный Меч так надежно, как только мог. Много раз я задумывался — лежит ли он там до сих пор, по-прежнему ли дракон его охраняет, действует ли еще заклинание? Порой я испытывал искушение вернуться и проверить, но всякий раз мною тут же овладевало удивительное спокойствие и даже безразличие. Теперь же — совсем не так.

Я уверен, Олмин руководит мною.

И вот я впервые вернулся сюда, по прошествии двадцати лет с того дня, когда оставил Темный Меч под грудой камней в логове Дракона Ночи.

Я не пришел бы и сейчас, но ощущение покоя покинуло мое сердце. Напротив, я чувствую страх и нетерпение — и потому убежден, что Олмин повелевает вернуть Темный Меч в мир.

Оружие следует передать наследнице Джорама, его дочери.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

— Они и правда нашли покой в смерти? Они счастливы?

— Будут счастливы, когда ты освободишь их.

Я с торжеством посмотрел на Мосию, желая намекнуть ему, насколько он недооценил Сарьона.

Но Дуук-тсарит был занят своими мыслями и не заметил моего взгляда.

— Вот что любопытно, отец: вы сказали, что магия исчезла из Тимхаллана, однако отец Ройвин давал мне Жизнь. Магия существует вокруг нас. Я ее чувствую.