Наследие Темного Меча - Маргарет Уэйс

Сцилла осталась на самом высоком месте тропы. Держа руку на рукояти меча, она настороженно озиралась. Я подобрал длинные полы белой рясы и наполовину спрыгнул, наполовину соскользнул вниз, к прибрежной тропинке. Твердо став на ноги, я повернулся и протянул руки к Элизе. Она не колебалась и ловко спрыгнула вниз. Моя помощь ей была не очень-то и нужна, но все равно Элиза оказалась у меня в объятиях.

На краткий миг мы крепко прижались друг к другу. Она посмотрела мне в глаза, я посмотрел в глаза ей. Она любила меня! Я понял, что она любила меня так же, как я любил ее! Радость моя вспыхнула столь ярко, как отблески солнца на воде, но в следующее мгновение радость схлынула и уплыла в широкий, застойный пруд, темный и унылый.

Наша любовь никогда ни к чему не приведет. Она — королева Мерилона, а я — ее домашний каталист, к тому же немой. У нее есть долг и обязанность перед ее народом, которые я помогаю ей исполнять по мере своих скромных сил. Она обручена. Я хорошо знал ее будущего супруга, который гораздо моложе Элизы. Это сын императора Гаральда. Они отложили свадьбу до тех пор, пока мальчик не повзрослеет. Этот брак укрепит империю и навеки свяжет семейными узами королевства Мерилон и Шаракан.

Если, конечно, хч'нив не убьют нас всех раньше.

Элиза выскользнула из моих объятий.

— Теперь помоги отцу Сарьону, Ройвин, — тихо сказала она.

Отойдя на несколько шагов в сторону, королева отвернулась к воде, сверкающей в солнечных лучах. Я несколько мгновений смотрел ей вслед и заметил, как она украдкой поднесла руку к лицу, но движение было быстрым и не повторилось.

Она отважно приняла свой долг и смиренно его исполняла. Как могу я сделать меньшее, имея перед собой ее пример?

Я протянул руку отцу Сарьону и помог ему спуститься на берег.

— Двадцать лет назад мне было не так трудно, — сказал он. — По крайней мере, мне так помнится. Я тогда легко управлялся без чьей-либо помощи. — Пристально посмотрев на меня, Сарьон спросил: — С тобой все в порядке, Ройвин?

— Да, все нормально, — знаками ответил я.

Он посмотрел на меня, на Элизу, которая все еще стояла, повернувшись к нам спиной, и на его лице отразились искренняя печаль и сожаление. Я понял, что он все знает, и уже давно.

— Мне так жаль, сын мой, — сказал Сарьон. — Я хотел бы…

Но я так и не узнал, чего бы он хотел, потому что Сарьон не сумел выразить это словами. Покачав головой, старый каталист подошел к Элизе и положил руку ей на плечо.

Сцилла спрыгнула и приземлилась рядом со мной — земля под ногами вздрогнула, звякнули доспехи. От моей помощи женщина-рыцарь грубо отмахнулась.

— Где Исполняющий? — нетерпеливо спросила она и обернулась, чтобы посмотреть на высокий берег.

Мосия стоял над нами — зловещая темная фигура в черной мантии, развевающейся на ветру. У его ног по земле прыгал ворон.

— Отец Сарьон! — окликнул Мосия старого каталиста. — Куда мы направляемся?

Сарьон. поднял голову.

— У поворота реки есть пещера…

— Нет, отец, — сурово сказал колдун. — Вам придется найти другой путь. Мы не осмелимся приблизиться к этой пещере. Ворон предупредил меня — там находится логово Дракона Ночи.

Сцилла встревожилась. Элиза побледнела, ее глаза расширились. А отца Сарьона известие о драконе ничуть не взволновало. Он улыбнулся и кивнул.

— Да, я знаю.

— Вы знаете! — Мосия спрыгнул с края обрыва. Его черная мантия надулась колоколом. Дуук-тсарит заскользил по воздуху легко, словно комок тополиного пуха, подлетел к берегу и опустился на землю перед Сарьоном. Ворон взмахнул крыльями, подлетел и уселся Мосии на плечо. — Вы знаете и все равно идете туда?

— Отец, вы понимаете, какому риску мы подвергаемся? — добавила Сцилла. — Целая армия колдунов не сможет победить Дракона Ночи, если он пробудится и нападет на нас.

— Я прекрасно сознаю опасность, — сказал Сарьон, в котором явно пробудился былой боевой дух. — Двадцать лет назад я лично, в одиночку, пошел на такой риск. Не по своей воле, заметьте, а от отчаяния. И я не нуждаюсь в том, чтобы вы трое напоминали мне об этом.

Он посмотрел на нас, прищурив глаза.

— Если хотите вернуть Темный Меч, то нам надо идти туда, в пещеру. Дракон Ночи — страж Темного Меча.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Сарьон подхватил Джорама. Притронувшись к покрытым алыми пятнами одеждам, каталист ощутил теплую влагу — кровь струилась из раны на груди Джорама, падая крупными каплями наземь, как лепестки сорванного тюльпана.

Элиза с мрачным видом выслушала возражения Мосии против похода в пещеру. Она спросила у отца Сарьона, нет ли иного способа заполучить Темный Меч — не встречаясь с драконом. Когда выяснилось, что по-другому это сделать не удастся, Элиза заявила, что намерена идти с отцом Сарьоном, но не требует, чтобы кто-нибудь еще ее сопровождал. Собственно, таким образом она приказывала нам остаться.

Нужно ли говорить, что это был единственный приказ за все время ее царствования, которому никто из нас не подчинился? После недолгого спора мы направились к пещере — все пятеро.

— Ну вот, по крайней мере теперь нам не нужно бояться предстоящей гибели от рук хч'нив, — размышлял вслух Мосия, шагая рядом со мной.

— Отец Сарьон сказал, что дракон зачарован, — заметил я. — Насколько я помню, им можно управлять, если проникнуть в заклинание, которое колдуны помещают у дракона в голове.

— Благодарю за справку, мистер Энциклопедия, — ехидно ответил Мосия. — Наложить на дракона чары способен лишь очень сильный и могущественный маг. Я, конечно, очень уважаю отца Сарьона, но «сильный» и «могущественный» — не те определения, которые подходят к нему.

Тем временем мы ушли с солнечного света в тень раскидистых ив и тополей, которые росли вдоль берегов реки.

— Думаю, вы его недооцениваете, — возразил я. — Он был достаточно силен, чтобы принести себя в жертву, когда Джорама собирались обратить в камень. И ему хватило сил и могущества, чтобы помочь Джораму победить Блалоха.

Мосию эти доводы не убедили.

— Он оставил Темный Меч у дракона двадцать лет назад! Если отец Сарьон тогда действительно наложил чары на дракона, заклинание вряд ли могло продержаться так долго!

Я с сожалением подумал, что Мосия, наверное, прав. Драконы Ночи были сотворены как боевые машины, предназначенные для того, чтобы убивать по приказу своих создателей. Во время Железных войн Дкарн-дуук, которые создали этих драконов и повелевали ими, почти все погибли. А выжившие были слишком утомлены и слабы, чтобы разбираться с этими тварями. Так Драконы Ночи остались без присмотра и спрятались под землей, в бесконечном лабиринте пещер и тоннелей — они нуждались в укрытии от ненавистного им солнечного света.