Наследие Темного Меча - Маргарет Уэйс

Элиза выслушала новости с невозмутимым спокойствием. Она лишь кивнула головой и улыбнулась, узнав, что преданные ей люди не пострадали.

— Кроме того, Темного Меча здесь не видели. Деревья даже не знают о таком оружии, — продолжал Мосия, внимательно наблюдая за реакцией всех присутствующих на это известие.

— Надеюсь, что так, — сказала Сцилла. — Вы же не рассчитывали, что Темный Меч будет валяться где-нибудь на открытом месте!

— Вообще-то именно на это я и рассчитывал — ведь я сам бросил его сюда, — сказал Мосия негромко, так, что услышал его только я. — В этой части зоопарка сейчас находится еще один человек, — продолжал он. — Судя по одежде, это каталист. Он стоит на поляне примерно в двадцати шагах к востоку от нас.

— Отлично! — Сцилла кивнула и улыбнулась. — Должно быть, это отец Сарьон.

Я ахнул и хотел что-то показать знаками, но Мосия меня удержал.

Его глаза сузились, он посмотрел на Сциллу с недоверием и подозрением.

— Что вы имеете в виду? Вы говорили о какой-то встрече. Это с Сарьоном, что ли? Но как ему удалось бежать? А как же Джорам? Он вместе с ним?

Теперь изумилась Сцилла. Элиза же выпрямилась и смерила Мосию холодным взглядом.

— Что это за жестокие шутки, колдун? — со злостью бросила Сцилла. — Как вы можете спрашивать о Джораме?

— Поверьте, я не шучу, — ответил Мосия. — Скажите мне — как же Джорам?

— Вы прекрасно знаете ответ, колдун, — резко сказала Сцилла. — Император Мерилона мертв. Он погиб двадцать лет назад, в Храме некромантов.

— И как же он погиб? — спокойно спросил Мосия.

— От рук Палача.

— Ага, — сказал Мосия и вздохнул с облегчением. — Теперь я наконец-то понимаю, что происходит!

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

— Этот человек, Джорам, приговорен к смерти за то, что вернулся в этот мир и подверг его невероятной опасности.

Сцилла нахмурилась, ее брови сошлись над переносицей.

— Похоже, вы серьезно пострадали, колдун. Наверное, вас ударили по голове?

Мосия приложил ладонь ко лбу.

— Да, на какое-то мгновение я полностью отключился. Но мне не хотелось об этом говорить, чтобы не беспокоить ее величество, — почтительно сказал он, уже без насмешливых ноток в голосе, после чего сложил руки перед собой и поклонился.

Элиза держалась холодно и отстраненно. При этих словах она смягчилась, подошла и озабоченно посмотрела на него.

— С тобой все в порядке, колдун?

— Благодарю вас, ваше величество. Мне уже лучше. Однако, боюсь, в моей памяти могут остаться пробелы. Если вам покажутся странными какие-либо мои слова или действия — то только поэтому. Прошу вас, ваше величество, будьте терпеливы, какие бы вопросы я ни задавал.

«Как умно!» — подумал я. Теперь он волен спрашивать о чем угодно, а все подумают, что это всего лишь из-за удара по голове.

— Конечно, колдун, — милостиво согласилась королева. — А теперь нам пора к отцу Сарьону. Мы уже опаздываем, и он будет беспокоиться. Сэр рыцарь, вы нас проводите?

— Да, ваше величество.

Сцилла, с обнаженным мечом, быстро сориентировалась на местности — еще раз посмотрела на небо, после чего принялась выискивать следы тропинки. Тропинка нашлась неподалеку — судя по следам копыт, ее протоптали какие-то животные.

— Это тропа кентавров, — предупредил Мосия. — Разве не опасно идти по ней?

— Вы сами говорили, что кентавры сейчас где-то охотятся, — возразила Сцилла. — Нам нужно спешить, а идти по тропе быстрее, чем пробираться через кустарник. Кроме того, кентавры предпочитают нападать из засады на одиноких, беспомощных путников — таких, как отец Сарьон.

— Действительно, — согласился Мосия. — Тогда идите впереди, сэр рыцарь. Я буду охранять тыл.

Сцилла пошла впереди маленького отряда. Проходя мимо Мосии, она задержалась и посмотрела ему в глаза.

— Вы уверены, что с вами все в порядке, колдун? — спросила она с искренней тревогой и заботой в голосе. Ясные глаза смотрели тепло и участливо.

— Да, леди, — ответил удивленный Мосия. — Благодарю вас.

Сцилла улыбнулась и ободряюще похлопала его по плечу, от чего Мосия болезненно поморщился. Потом женщина осторожно пошла вдоль тропинки, а Элиза, подобрав длинные юбки, последовала за ней.

Мосия несколько мгновений растерянно смотрел им вслед. Его смутила не только странная и непредвиденная ситуация, в которой мы все оказались. Скорее, он растерялся, как теряется любой мужчина при странном и необъяснимом поведении женщины.

Наконец, покачав головой, Мосия подал мне знак присоединиться к нему.

Тропинка была достаточно широка, чтобы двое людей могли идти рядом — хотя, судя по отпечаткам копыт, кентавры ходили по ней в одиночку.

Я знаками спросил у Мосии:

— У вас ведь есть какое-то объяснение тому, что с нами случилось?

— Как и у тебя, наверное, — ответил он, искоса взглянув на меня.

Мне захотелось рассказать все.

— Я уловил какие-то образы… как будто увидел себя в другой жизни, — лучше я объяснить это не смог. — Элиза и Сцилла тоже были там. Я ничего не говорил раньше, потому что не был уверен…

— Расскажи поподробнее.

Я признался, что видел немного и что вряд ли это нам как-то поможет, но пересказал все привидевшееся мне.

— По-моему, это лишено всякого смысла.

— Это не имеет смысла сейчас, — мрачно сказал колдун. — Мы перенеслись в другое время, в альтернативное. Но почему? Как мы здесь оказались? И почему ты помнишь другое время, и я помню другое время — но ни Сцилла, ни Элиза как будто не помнят? И как мы вернемся обратно?

— Может быть, это устроили техноманты? — предположил я. — Что это было за создание… на которое вы напали за Стеной? В белой маске, похожее на Гвендолин.

— Она была из Киланистов. Это орден техномантов, — ответил Мосия. — Их еще называют Следователями. Киланисты умеют изменять облик и голос, преображаясь в других людей, чтобы заставить жертву делать то, что едва не сделала Элиза, — выдавать тайны, отдавать ценности. Используя такую маскировку, они способны проникнуть всюду.

— Но как вы догадались, что это не Гвендолин? Вы можете видеть сквозь их личины?

— Проникнуть сквозь их личины не так-то просто. Но тут они перемудрили, применив магию. За все время, пока мы наблюдали за Джорамом, я никогда не видел, чтобы Гвен взывала к Жизни, даже когда она была одна. Элиза заметила эту странность, но ничего не сказала — ей слишком хотелось поверить, что перед ней ее мать. И потом, я видел раны Джорама и точно знал — раны были серьезнее, чем они пытались изобразить.

— А почему она отбросила маскировку?

— На поддержание иллюзии уходит много магической энергии. Она не могла сохранять личину и при этом сражаться со мной — поэтому я на нее и напал.