Наследие Темного Меча - Маргарет Уэйс

Мосия выбрался из аэрокара и пошел следом за Элизой, быстро и бесшумно.

Элиза не оборачивалась, она смотрела на мать. А Гвендолин смотрела только на дочь. Мосия же в своей черной мантии был почти невидим в темноте. Я заметил его только потому, что предвидел нечто подобное. Я нисколько не сомневался, что он обманул нас и попытается отнять Темный Меч силой. Сцилла заметила Мосию, но стояла и ничего не предпринимала, только смотрела и улыбалась.

Что ж, она почти открыто признавалась, что Мосия ей очень нравится. Но как же тогда ее клятва верности, которую она принесла Элизе? Очевидно, мне нельзя было доверять никому из этих двоих. Может быть, они даже сговорились между собой.

Я очень разволновался.

Если бы я мог, я бы крикнул, чтобы предупредить Элизу. Но крикнуть я не мог, только издал сдавленный звук и принялся отчаянно жестикулировать, указывая на Мосию.

Элиза услышала мой невнятный вопль и посмотрела на меня. Она удивилась и встревожилась.

Я снова и снова указывал на Мосию.

Элиза уже собралась обернуться, но тут Мосия настиг ее и схватил Темный Меч.

Даже захваченная врасплох, Элиза отважно пыталась удержать оружие, но Дуук-тсарит оказался сильнее и легко вырвал меч из рук девушки. А потом, к моему немалому удивлению, он повернулся и изо всех сил отшвырнул Темный Меч как можно дальше от себя. Он бросил меч прямо в зияющий провал Врат.

Меч исчез, словно растворившись в темноте.

Гвендолин протянула руку, собираясь схватить Элизу.

Мосия набросился на женщину, грубо сбил ее с ног и повалил на землю.

Элиза пронзительно закричала, но крик ее оборвался, перейдя в сдавленный возглас изумления.

Гвендолин исчезла. Мосия боролся с женщиной в короткой белой тунике, белых сапогах и белых перчатках.

Лицо под белым капюшоном было закрыто маской в виде ухмыляющегося черепа.

— Следователь! — ахнула Сцилла.

— Бегите! — крикнул Мосия, прижав одетую в белое женщину к земле. — Она здесь не одна!

И в самом деле, мы увидели, как замерцали в темноте серебристые одежды — Дкарн-дарах поднимались из высокой травы. Они окружили нас со всех сторон и бросились к нам.

— Куда бежать? — спросила Сцилла. Дкарн-дарах отрезали нам путь к аэрокару. Они были уже совсем близко. Мосия тряхнул женщину-Следователя, ударил ее головой о землю. Маска в фирме черепа упала и откатилась в сторону. Мосия вскочил на ноги и рванулся к нам.

— Врата! — крикнул он. — Бегите к Вратам!

Дкарн-дарах неумолимо приближались, хотя и не очень быстро. Они как будто специально подгоняли нас к Вратам, которые остались для нас единственным путем к отступлению.

Элиза стояла, окаменев от потрясения, и смотрела на отвратительное создание, которое притворялось ее матерью. Я схватил девушку за руку и потащил, едва не сбив с ног. Сцилла схватила ее за другую руку.

— Ваше величество, мы должны увести вас в безопасное место, подальше от этих злых людей, — твердо сказала Сцилла. — Сюда! Через Врата!

Элиза кивнула и побежала, путаясь в длинных юбках. Мы со Сциллой подхватили ее и потащили к порталу. Мосия уже догнал нас. Мы были всего в паре футов от Врат и собирались войти, как вдруг Мосия громко вскрикнул и раскинул руки, преграждая нам путь. Он указал на блестящий серебристый кружок размером с монету, лежащий на земле.

— Осторожно! Это стазисная мина! Не наступите на нее!

Я оглянулся и увидел, что Дкарн-дарах заторопились. Они рассчитывали, что стазисная мина нас остановит, а когда поняли, что уловка не сработала, решили напасть на нас. Оставалось надеяться лишь на то, что нам удастся оторваться от них и затеряться в лесу. Но, поскольку преследователи были слишком близко, на это вряд ли стоило рассчитывать.

Конечно, теперь я знаю, что подтолкнуло меня вперед. Хорошо, что не знал этого тогда, иначе ни за что бы не поверил. Но в тот момент раздумывать было некогда. Я вошел через Восточные Врата в город Зит-Эль и сразу понял: теория Сциллы была верна.

Магия на Тимхаллане вовсе не умерла.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Магия есть суть и основа Жизни — такова философия этого мира и тех, кто в нем обитает. Жизнь и магия — это одно и то же. Они неразделимы и неразличимы.

Я не помнил, чтобы терял сознание, но мне показалось, как будто я очнулся после сна. Потом пришло пугающее ощущение — меня словно сжимало со всех сторон, из легких выдавило весь воздух, и какая-то сила как будто старалась сплющить меня. Это ощущение пропало, прежде чем я успел его полностью осознать. Вокруг меня бушевал невероятный, мерцающий водоворот разноцветных красок. Звуки стали приглушенными, неясными.

Я почувствовал, что падаю, — как иногда бывает во сне. Но падение было медленным и плавным, и когда я коснулся земли, то побежал, спасаясь от погони. И почти сразу же зацепился за край длинной мантии. Я упал и ободрал колени, к тому же рассадил правую руку о торчавший из земли корень дерева.

Падение потрясло меня. Но проход через Врата потряс еще больше. Я присел на корточки, переводя дыхание, и огляделся. Первым делом я подумал об Элизе: все ли с ней в порядке? Вторая моя мысль вся состояла из вопросительных и восклицательных знаков. Во имя Олмина, что со мной произошло?!

Мои синие джинсы и свитер куда-то пропали. Вместо привычной одежды на мне была длинная, до лодыжек, мантия белого цвета, сделанная из очень тонкого, мягкого и гладкого бархата. Покрой мантии был совсем простой, и, несмотря на явно дорогую ткань, на ней почти не было никаких украшений, не считая алого канта вдоль ворота, по краям рукавов и по подолу.

Почувствовав необычную прохладу на голове, я поднял руку и обнаружил, что мои длинные волосы исчезли — я был коротко острижен, а на макушке была выбрита тонзура! Я ужаснулся и осторожно ощупал голову. Волос осталось совсем немного, они росли кружком вокруг выбритой макушки и были такие короткие, что даже не прикрывали уши.

Я растерялся, но потом сообразил, что, наверное, обязан этим превращением магии Врат. Правда, в справочнике по Зит-Элю, который я недавно читал, говорилось, чтоВрата превращают проходящих сквозь них людей в животных, обычных обитателей зоопарка. Я нигде не читал, что в зоопарке Зит-Эля содержали каталистов, однако был почти уверен, что выгляжу сейчас как каталист из Тимхаллана.

Но ведь в Тимхаллане уже давно нет никаких каталистов!

Я попытался поразмыслить над этой странной, поразительной ситуацией. Кроме того, нужно было решить, что делать дальше. Я был один в темном, густом лесу. Если бы я не споткнулся о подол своей мантии, то с разбегу врезался бы в большой дуб. Повсюду вокруг меня были деревья — в основном дубы, но кое-где виднелись сосны, а под ними — заросли папоротника. Молодые деревья тянулись к солнечному свету, пробивавшемуся сквозь зеленую толщу дубовых крон. Я едва успел обрадоваться, что нигде не видно темных сердцевидных листьев лианы Киджа, и только тогда до меня дошло, что я вижу солнечный свет.