Я беду от тебя отведу - Ульяна Динова

Глава четырнадцатая ПОД ВЛАСТЬЮ НАВАЖДЕНИЯ

Экзамены закончились. Я сдала сессию досрочно ещё в мае, а у Вадима оставалась куча «хвостов», которые он и не думал пересдавать. Впереди были студенческие каникулы, и я планировала поездку в Велиж, но из-за встреч с Вадимом она постоянно откладывалась; в итоге за всё лето я так ни разу и не навестила бабушку.

Мы часто гуляли долгими летними вечерами. В основном посещали клубы, в том числе такие, в которые при других обстоятельствах моя мораль никогда бы не позволила мне зайти, но вместе с Вадимом я была готова пойти даже в ад. У него почти никогда не бывало денег, и я оплачивала все наши похождения, не задаваясь лишними вопросами.

В одну из подобных ночей я отдалась ему. Всё произошло само собой. И как-то совсем не так красиво, как я читала в любовных романах и представляла себе в своих девичьих мечтах. Я никогда не слышала, чтобы он сказал мне «люблю». В ту ночь мы стали близки. Он пригласил меня в квартиру своего друга, где между нами всё и случилось — быстро и далеко не на трезвую голову. Что касается моей «змеиной» татуировки на груди, то Вадиму она неожиданно понравилась. Когда он её впервые увидел, то сначала сильно удивился, а потом сказал, что она очень красивая и даже «прикольная» — как он выразился. Пришлось выдумать банальную историю, что я сделала её по глупости, следуя примеру подружек, когда ещё жила в Велиже.

Может, мне показалось, но после нашей первой близости его отношение ко мне несколько изменилось. Он стал менее внимательным и иногда даже резким, мог нагрубить мне и обозвать каким-нибудь пренебрежительным словом.

Он, конечно, спрашивал меня, чем я занимаюсь, откуда у меня средства на жизнь, где бываю вечерами и почему могу так внезапно исчезнуть после загадочного звонка на мобильный, но я врала, что работаю в социальной службе, а часть денег мне в наследство оставила богатая родственница. Не знаю, верил ли он мне…

На те деньги, которые я зарабатывала в «Дубовой роще», я уже могла позволить себе снять приличную двухкомнатную квартиру, что я сразу и сделала, закончив первый курс. Вадим жил с родителями. Квартиру я сняла в основном из-за него, так как рассчитывала, что он переедет ко мне, чтобы мы больше времени были вдвоём, но он всё время отнекивался, говорил, что не сейчас — может быть, чуть позже. Наверное, любая другая задумалась бы на моём месте об искренности его чувств, но мне приходилось мириться с тем, что он приезжал когда захочет. Время от времени он оставался у меня. Мы проводили ночь вместе, а потом он уезжал. Я готовила для него много разных вкусных блюд, включая мясо, которое ненавидела.

С тех пор как уехал Бальдерик Рэй, я снова почувствовала перемену в отношении ко мне со стороны обитателей «Дубовой рощи». Я не хотела, чтобы они были в курсе моей личной жизни, и скрывала от них связь с Вадимом, за исключением Мисс Магды, которой доверяла как матери. Какая-то установка внутри меня не позволяла мне до конца быть откровенной с ними, но в последнее время я стала замечать, что они смотрят на меня как-то странно: то ли с недоумением, то ли с осуждением. Неужели мне и здесь собрались объявить бойкот, как в моём родном Велиже?

Как-то я зашла к Велесте, но она сделала каменное лицо и даже не посмотрела на меня, хотя раньше никогда не упускала возможности поболтать со мной.

— Привет, — поздоровалась я с ней.

— Хай! — не отрывая глаз от монитора, бросила она мне.

— Ты предпочитаешь делать вид, что в упор меня не видишь? — не выдержав, разозлилась я.

— С чего ты взяла? — она с удивлением взглянула на меня из-под очков. — Просто я сейчас очень занята. Извини, потом поболтаем.

В этот момент Мисс Магда, проходя мимо, увидела меня и сказала голосом, не сулящим ничего хорошего:

— Загляни-ка ко мне на минутку.

— Где ты была вчера вечером и почему я опять не могла до тебя дозвониться? — напустилась она на меня, едва я вошла в её кабинет.

— Я обязана давать вам отчёт всех своих действий? — спросила я, но получилось как-то грубо. Вчера вечером мы с Вадимом, как всегда, отрывались на сомнительной вечеринке. — Извините… — спохватилась я.

— У нас же был уговор, что в случае, если ты не можешь принять вызов, то говоришь об этом прямо — и даже не обязательно при этом что-то объяснять; но исчезать и отключать телефон — это по меньшей мере непорядочно. Честность — одна из важных составляющих наших взаимоотношений.

— Хорошо, я учту это. Но знаете, что… Мисс Магда, если честно, то иногда у меня не хватает времени на личную жизнь, — пожаловалась я. Честно — так честно…

— У тебя действительно всё так серьёзно с этим твоим… молодым человеком?

— Да, серьёзно. Серьёзнее не бывает.

— Ты как-то сильно изменилась, повзрослела… — заметила она с грустью.

— Конечно же, я взрослею. Вы прямо как моя бабушка, — улыбнулась я, вспомнив, как та тоже долгое время продолжала считать меня ребёнком.

— Я просто желаю тебе добра, милая. Поэтому будь осторожна.

И что это все твердят мне об осторожности, будто меня подстерегает какая-то опасность?

Мой банковский счёт продолжал пополняться. Я выбросила старые джинсы и футболки и полностью обновила свой гардероб. Я стала выбирать себе более дорогую одежду, тщательнее следить за своей внешностью, пользоваться косметикой и посещать салоны красоты. Вадиму нравились ухоженные женщины. Я даже окончила курсы вождения и сдала на права экстерном, собираясь в ближайшем будущем приобрести подержанный автомобиль. Всё, что я делала, я делала исключительно ради Вадима. И я сама чувствовала, как меняюсь. Я никогда не забывала о бабушке, исправно посылая ей денег, на которые она могла безбедно жить. Она скучала и просила меня приехать, но из-за того, что я боялась расстаться с Вадимом даже на день, постоянно откладывала поездку и говорила, что не могу отпроситься с работы. Я была привязана к нему невидимой нитью и не замечала этого. Правда, иногда у меня возникало необъяснимое ощущение, будто что-то тяготит меня, но я не сразу придала этому значение.

Странно, что больше чем за полгода отношений со мной он так ни разу и не пригласил меня к себе домой. Видимо, другую девушку это насторожило бы, но я закрыла глаза на всё, что могло хоть как-то поколебать мою уверенность в его любви ко мне.

Это было совершенно безумное лето. Я не заметила, как пристрастилась к алкоголю, рискуя стать прибежищем «сухого червя». Меня даже не заботило, что такой образ жизни мог пагубно сказываться на моих способностях, и это не замедлило проявить себя — сбои стали случаться гораздо чаще, чем раньше. Бывало, что я пропускала звонки из «Дубовой рощи» или намеренно отключала телефон, а потом врала, будто не заметила, как он разрядился.

— Что с тобой происходит? — часто с тревогой спрашивала меня Мисс Магда, на что я лишь неопределённо качала головой и упрямо отвечала, что всё в порядке.

Прошло некоторое время, и мне стало казаться, что моя любовь к Вадиму убивает меня. Словно я была безвольной марионеткой в руках непонятных сил, играющих со мной. Но я в ужасе отгоняла эти мысли, списывая их на разыгравшееся воображение. «Это всё из-за нервов», — твердила я себе.

Сентябрь пришёл быстрее обычного.

Начались занятия в институте. На второй день, после третьей пары, ко мне подошла сильно надушенная и накрашенная блондинка средних лет и оценивающе посмотрела на меня.

— Если не ошибаюсь, вы Майя, — высокомерно сказала она, разглядывая свой маникюр.

— Не ошибаетесь… — несколько удивилась я и неожиданно почувствовала к этой женщине сильную неприязнь.

Она посмотрела по сторонам и взяла меня за локоть.

— Давайте-ка отойдём в сторонку, — деловито предложила она. — Мне надо с вами поговорить наедине.

— Тебя ждать? — окликнула меня Ольга: мы собирались вместе пойти на обед.

— Нет. Идите, я догоню…

— Сколько вы хотите? — резким тоном спросила женщина, когда мы остались одни.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Ах да, я не представилась. Я мама Вадима Погодина. Дело в том, что я в курсе, что вы встречаетесь с моим сыном, и считаю своим долгом вмешаться в ваши отношения, пока всё это не зашло слишком далеко.

— Что случилось? Я вас не понимаю! — растерялась я.

— Я повторяю свой вопрос, — ещё более жёстким тоном сказала она. — Сколько вы хотите денег за то, чтобы вы оставили в покое моего сына и перестали его преследовать?

Меня словно облили ледяной водой.

— Да нисколько! Вы с ума сошли? Я… я не преследую его, у нас вполне нормальные отношения…

— Вы можете считать всё что угодно, но я-то вижу, что ваши отношения ненормальны! — мать Вадима смотрела на меня с откровенной неприязнью, почти ненавистью.

Я почувствовала внутреннюю дрожь, но постаралась не показать, как сильно я расстроена.