Крылья Победы - Сергей Руденко

Продвижению частей 61-й армии хорошо помогли штурмовики во главе с Героем Советского Союза подполковником В. Д. Панфиловым. Они подавили огневые средства врага у Нового Желехува и проложили путь наземным частям. Поддержанные с воздуха пехотинцы быстро освободили этот населенный пункт от гитлеровцев.

Я указал лишь на отдельные моменты развернувшегося сражения. Более полную картину боев помогали воссоздавать разведчики, которых также не могла сдержать сложная погода Именно благодаря их мужеству и находчивости командование фронта узнало к концу дня, что начался массовый отход противника, главным образом по южным дорогам.

Позже было установлено: вражеские части отходили из района Радома и из полосы наступления 1-го Украинского фронта.

Теперь нашей главной задачей стало обеспечение круглосуточного преследования противника. Но какой будет погода, волновались мы в ночь на 16 января. В этот раз она нас не подвела Утром разведчики, пользуясь хорошей видимостью, точно определили пути отхода гитлеровских войск. В частности, они своевременно заметили колонны вражеских войск, отступающих от Варшавы. Я немедленно воспользовался их донесением и стал посылать туда большие группы «Петляковых» и «ильюшиных». Они непрерывно наносили удары по скоплениям живой силы и техники неприятеля, особенно на железнодорожных станциях.

Наиболее эффективно действовали штурмовики 9-го корпуса генерала И. В. Крупского, громившие вражеские войска на участке дороги Радом — Опочка — Томашув. Командир 65-й танковой Волновахской Краснознаменной, ордена Суворова бригады полковник Лукьянов доносил, что 16 января три группы штурмовиков по шесть самолетов в каждой и одна группа, состоявшая из двенадцати машин, надежно обеспечили успешное продвижение танкистов по шоссе Волянув — Мнишек. После ударов «илов» на дороге остались 200 разбитых автомобилей, 12 танков, 4 шестиствольных миномета, 120 повозок, до 200 убитых солдат и офицеров противника.

При подходе к реке Радомка бригада была встречена в районе Мнишека сильным артиллерийским и минометным огнем. По указанию находившегося на земле авианаводчика старшего лейтенанта Парамонова штурмовая авиация уничтожила и подавила вражеские огневые точки. Наши танки получили возможность без потерь продвигаться вперед.

Командир 95-й танковой Бобруйской Краснознаменной бригады подполковник Н. М. Секунда сообщил, что при атаке Шидловека штурмовики 300-й дивизии под командованием полковника Т. О. Ковалева нанесли по врагу мощные упреждающие удары и город был взят с ходу. Обеспечивая дальнейшее продвижение бригады на Опочно, Сулейюв, летчики того же соединения уничтожили 3500 автомашин, 200 орудий разного калибра, 15 танков, 3500 повозок с военным имуществом и до 1000 солдат противника.

Эти факты подтвердили важную роль авиационных наводчиков, которые находились вместе с танкистами. Так, на участке дороги Опочно — Томашув (между пунктами Слуговина и Ракетка) разведчики обнаружили в лесу до тысячи повозок и автомашин. Сейчас же туда были вызваны «илы», обрушившие по врагу мощные удары. Колонна остановилась, и подошедшие танки довершили разгром неприятельской группы.

Наши летчики зорко следили за тем, что делается на земле. Герой Советского Союза В. Хохлачев в паре с летчиком Баскаковым возвращались с разведки. У линии фронта они заметили на земле серию взрывов. Снизившись до бреющего, увидели, что это наши артиллеристы ведут огневой бой против трех немецких танков, мешающих Продвижению пехоты. «Илы» сделали восемь заходов и сожгли все танки. Наша пехота снова пошла вперед…

Авиаторы с добрым чувством повторяли слова армейского поэта:

Нам не было выше похвал и наград,Чем слово идущих в атаку солдат.«Спасибо» пехоты — для летчиков честь.И подвигов общих в сраженьях не счесть.

Быстро меняющаяся обстановка требовала гибкости в управлении боевыми действиями наступающих войск. Командиры авиасоединений должны были точно знать и докладывать ежечасно, где находятся, в каком направлении идут наши подвижные части. Характерный разговор по телефону произошел у меня 16 января в 15.00 с генерал-майором авиации Крупским.

Командующий ВА:

— Здравствуйте. Доложите, где находятся «ваши» танки.

Крупский:

— Здравствуйте. Отвечаю: на четырнадцать десять Смирнов (командир третьей гвардейской штурмовой дивизии) — пункт Волянув (десять километров западнее Радома). Ковалев[34] (командир трехсотой штурмовой дивизии) — Воля Загродска (восемь километров западнее Шиловца). Танки, с которыми работает Смирнов, находились с передовыми частями на рубеже Пшитык, Мнишек. Группа, с которой связан Ковалев, вышла на рубеж Смаг, Стефанув… Я произвожу расчистку пути западнее рубежа Пшитык, Стефанув и у Томашува в направлении Опочно.

Командующий ВА:

— Откуда у вас данные о местонахождении танков?

Крупский:

— Личные донесения Смирнова и Ковалева и доклады летчиков.

Командующий ВА:

— Товарищ Крупский, действиями Ковалева и Смирнова я доволен. Летчиков же нужно предупредить, чтобы они точно докладывали, сколько своих танков, когда и где они видели. Второе: выделить по одной эскадрилье для слежения за своими передовыми отрядами и главными силами. Специально назначенным ответственным офицерам устанавливать с ними связь и каждый час докладывать мне, где они находятся, по данным, полученным от летчиков. Третье: высылать группы, ведущим связываться с авианаводчиками, получать цели и атаковать их. При возвращении с задания докладывать точно, где находятся наши танкисты, какую задачу получили от них и как выполнили. Вот так прошу организовать руководство экипажами. Перелетел Ковалев или нет?

Крупский:

— Ковалев перелетит на новый аэродром к исходу дня, после выполнения боевого задания.

Командующий ВА:

— Какие у вас известия об аэродроме Радом?

Крупский:

— У меня нет никаких сведений. Утром семнадцатого января посылаю специального разведчика.

Командующий ВА:

— Немедленно вышлите ответственного командира на самолете По-2 осмотреть аэродром Радом. В девятнадцать часов доложите мне о его состоянии.

Все действия в воздухе мы подчинили одной цели: задерживать противника, не давать ему возможности отрываться от наших подвижных войск или организовывать сопротивление на промежуточных рубежах.

Бомбардировщики, накатываясь волнами, громили скопления живой силы и техники в крупных опорных пунктах Рава-Мазовецке, Оджувод, Джевица, Студзянка, Бжуза, Опочно, Иновлудзь, на железнодорожных станциях Шиманов, Жирардув, Опочно, Олыпевина, на аэродромах Бзустов и Домброва в районе Томашува.

У города Иновлудзь пикировщики разрушили мост через речку Пилица, точными ударами остановили движение железнодорожных эшелонов. Особенно успешно был осуществлен разгром группы противника, двигавшейся из Варшавы на Сохачев. Ее заметили истребители 6-го корпуса генерала Дзусова. Их сведения сразу же передали командующему 2-й гвардейской танковой армии генералу С. И. Богданову. Он приказал ускорить движение передовых отрядов и отрезать противнику пути отхода. Там скопилось до 5000 автомашин. На них-то и нагрянули наши «Петляковы», «ильюшины», «лавочкины». От ливня бомб и эрэсов гитлеровцы попытались спастись бегством на Вышогруд, но мост через Вислу был уже выведен из строя. Зажатый со всех сторон, противник подвергся сокрушительному разгрому.

Всего 16 января был произведен 3431 вылет, больше, чем в любой другой день операции. В 24 воздушных боях истребители сбили 18 вражеских машин, 1481 вылет предназначался на штурмовку. Можно без преувеличения сказать, что в тот день авиация не позволила вражеским колоннам оторваться от преследовавших их советских танков. При активной поддержке с воздуха наши передовые части громили противника прямо на дорогах, не давая ему опомниться.

Как и в предыдущих боях, отважно сражались наши истребители. Мужество и мастерство проявляли не только прославленные асы, такие как майор И. Н. Кожедуб, но и мало известные до того летчики, например, лейтенанты В. П. Листофоров, М. С. Мартынов и другие.

Боевой подвиг совершил летчик-штурмовик комсомолец А. Ф. Коняхин. Вылетев «на свободную охоту» с командиром звена младшим лейтенантом В. Г. Хухлиным, он заметил на железнодорожной станции Скерневице четыре вражеских эшелона. Штурмовики без промедления обрушили на них всю мощь своего огня. Они уничтожили четыре паровоза, несколько вагонов, десятки гитлеровцев. Зенитным снарядом был подбит самолет Хухлина. Летчик произвел вынужденную посадку на территории противника. К нему поспешили гитлеровцы, чтобы взять его в плен. Огнем пушек и пулеметов лейтенант Коняхин заставил их залечь. Улучшив нужный момент, Коняхин приземлил машину, посадил в нее Хухлина и воздушного стрелка Шаркова и доставил их на свой аэродром.