Русский Севастополь - Александр Борисович Широкорад

51-я дивизия должна была атаковать перекопские позиции с фронта. Для развития успеха на перекопское направление подтягивались 1-я и 2-я конные армии. Начало операции намечалось в ночь с 7 на 8 ноября.

Войска 4-й армии должны были прорвать чонгарские укрепления.

Таким образом, войска Южного фронта наносили удар на двух направлениях с концентрацией сил на правом крыле фронта, где решалась главная задача операции…

«В ударной группе 6-й армии, предназначавшейся для форсирования Сиваша и действий в обход перекопских укреплений, было сосредоточено 36 лёгких орудий 52-й дивизии. Это давало тройное превосходство над артиллерией Кубано-Астраханской бригады генерала Фостикова, занимавшей Литовский полуостров и имевшей всего 12 орудий.

Для непосредственной артиллерийской поддержки первого эшелона войск, которые должны были форсировать Сиваш, от 1-го и 2-го дивизионов 52-й стрелковой дивизии было выделено два взвода сопровождения. Эти взводы, для оказания им помощи при движении через Сиваш, получили по полуроте стрелков каждый. Остальная артиллерия ударной группы занимала огневые позиции в районе Владимировки и Строгановки с задачей поддержать наступление пехоты огнём батарей с северного берега Сиваша. После овладения ударной группой 1-й линии укреплений Литовского полуострова планировалось перемещение 1-го и 2-го дивизионов на полуостров: 3-й же дивизион должен был поддержать наступление пехоты с прежних позиций и прикрыть отход ударной группы в случае неудачи форсирования.

51-я стрелковая дивизия, действовавшая против перекопских позиций, была усилена артиллерией 15-й дивизии и имела 55 орудий, которые были объединены в руках начальника артиллерии 51-й дивизии В.А. Будиловича (34 – 76-мм пушки, 7 – 122-мм гаубиц, 6 – 152-мм гаубиц, 3 – 107-мм пушки и 5 – 120-мм пушек). Они были сведены в четыре группы: правую, среднюю, левую и противобатарейную.

Первая группа в составе двенадцати лёгких и трёх тяжёлых орудий под командованием командира 2-го дивизиона 51-й дивизии имела задачу обеспечить прорыв 152-й бригадой 51-й дивизии перекопских укреплений.

Средняя группа в составе десяти лёгких и четырёх тяжёлых орудий также имела задачу обеспечить прорыв 152-й бригадой перекопских укреплений, и потому она была подчинена командиру правой артиллерийской группы. Следовательно, правая и средняя группы фактически составляли одну группу в 29 орудий, имевшую единую задачу и общее командование.

Левая группа в составе двенадцати лёгких и семи тяжёлых орудий имел задачу обеспечить прорыв перекопских позиций ударно-огневой бригадой 51-й дивизии.

Противобатарейная группа состояла из семи орудий (42-линейных – два и 120-мм – пять) и имела задачу вести борьбу с артиллерией и подавлять резервы противника»[119].

Из этих весьма неубедительных цитат следует, что красные для штурма имели семьдесят 76-мм полевых пушек[120]. Кроме того, у Фрунзе было аж двадцать одно «тяжёлое орудие». Из последних самыми мощными были 107-мм пушки обр. 1910 г., 120-мм французские пушки обр. 1878 г. и 152-мм гаубицы обр. 1909 г. и 1910 г.

107-мм пушки и 152-мм гаубицы при царе-батюшке считались тяжёлой полевой артиллерией и предназначались для разрушения лёгких полевых (земляных) укреплений. Французские же пушки представляли скорее музейную ценность, нежели боевую.

Более мощными орудиями Южный фронт не располагал. В глубоком тылу красных хранилось на складах несколько орудий большой и особой мощности, доставшихся от царского ТАОНа (корпуса тяжёлой артиллерии особого назначения). Но к ноябрю 1920 г. они находились в плачевном техническом состоянии, к ним не было обученных расчётов и средств тяги. Лишь к 24 марта 1923 г. красным с трудом удалось ввести в состав ТАОНа восемь 280-мм гаубиц Шнейдера и три 305-мм гаубицы обр. 1915 г.

С имевшейся в наличии артиллерией Фрунзе ещё мог выиграть сражение в чистом поле у врангелевцев или поляков.

Так что получается? «Красные орлы» совершили нечеловеческий подвиг, овладев Крымским перешейком? Да, действительно, с обеих сторон было совершено много геройских дел. Но в целом красные дрались с противником, запрограмированным на бегство, а главное, «линия Врангеля» оказалась «потемкинской деревней». Однокашник и собутыльник нашего барона барон Маннергейм оказался куда умней. Зато в «Записках» Врангель будет бессовестно врать, говоря о борьбе на Перекопе: «Красные сосредоточили колоссальную артиллерию, которая оказывала своим частям мощную поддержку». К этому времени и советский «Агитпром» приступил к фабрикации легенд и мифов о штурме Перекопа.

По данным статьи В. Триандафиллова «Перекопская операция Красной армии»[121], на трёхкилометровом участке Перекопского перешейка от Сиваша до Перекопского тракта у белых было всего 10 орудий, то есть по 3 орудия на 1 км фронта. А западнее тракта до Перекопского залива на 8-километровом участке находилось 40 орудий, то есть по 5 орудий на 1 км фронта. Все орудия полевые, в основном трёхдюймовки.

Для сравнения вспомним, что в ходе штурма Севастополя в 1941 г. немцы имели 50 орудий на 1 км фронта, а Красная армия в 1944 г. в районе Сапун-горы – до 300 стволов на 1 км.

Участник боёв за Перекоп полковник Михаил Левитов высмеивал советских историков, расписывавших бетонные укрепления белых: «У нас вообще таковых не было»[122].

Другой участник боев, поручик Мамонов, вспоминал: «Окопы на Перекопе были хороши и даже с проволочными заграждениями, но опять наши штабы забыли, что имеют дело с живыми людьми. Ни землянок для людей, ни складов, ни дров, ни колодцев предусмотрено не было».

Управляемые фугасы и минные поля на Крымском перешейке были выдуманы врангелевской прессой, а позже перекочевали на страницы монографий маститых советских историков.

Таким образом, штурм Перекопа представлял собой успешное наступление Южного фронта против бессистемно и наскоро возведенных полевых укреплений белых. В результате, по завышенным данным, потери красных как на перешейке, так и во всем Крыму составили около 10 тысяч убитыми и ранеными.

Историки Гражданской войны, как советские, так и эмигрантские, как-то упускают из виду, что к 1917 г. Севастополь был по мощности второй после Кронштадта крепостью России, а также главной базой Черноморского флота.

В Севастополе имелись десятки крепостных и морских пушек и мортир калибра 305, 280, 254, 203, 152, 120 и 102 мм. Имелся и огромный запас снарядов.

Крепость располагала десятками вагонеток, несколькими километрами узкоколейных железнодорожных веток, специальными устройствами (крепостными передками) для перевозки тяжёлых орудий по гужевым дорогам и т. д. Не следует также забывать, что Севастопольская крепость была одновременно и заводом с ремонтными мастерскими, бетономешалками и т. д. Таким образом, Севастопольская крепость была способна своими силами строить бетонные укрепления.

Сколько ни грабили немцы, а затем союзники, запасы Черноморского флота и Севастопольской крепости к 1920 г. были огромны.

В Крыму был мощный «Севморзавод», плавучий завод (мастерская «Кронштадт») и несколько других металлообрабатывающих заводов, которые без проблем могли изготовить любое количество металлических устройств и элементов конструкций для фортификационных сооружений перешейка. На складах Черноморского флота имелись сотни тонн броневой