Отставник 5. Абордаж - Павел Чук

— обратился на анторском, так как основная боевая единица в нашей малочисленной, но увеличившейся группе составляли именно они. — Сейчас мы войдём в устройства перемещения и покинем этот уровень. Задерживаться здесь нельзя. Те запасы, что принесли распределим на всех. Соберите оружие с убитых. Оно может нам пригодиться, на сборы пять минут! — закончив говорить, повторил то же самое на русском. Птица-восемь перевёл.

— Командир-хоск, я… — подошёл ко мне ашш Сошша Хааш.

— Я рад, что ты жив и сохранил людей, — перебил его, так как тот мялся, не зная с чего начать. А блистать словами благодарности сейчас не время. — Давай сейчас зайдём в лифт и там поговорим.

— Я тебя понял, командир-хоск. Уходим в одном лифте?

— Да, разделяться не будем, думаю перегруза не будет, и мы все поместимся.

Утолив первую жажду, с трудом, но мы все уместились в кабину лифта. Первыми зашли те, кто едва держался на ногах, а потом те, кто мог держать оружие и вести огонь. Ашш Сошша Хааш оставался рядом со мной, и я вместе с ним последними вошли внутрь. Места оказалось впритык, чтобы разместить столько народа, но отсутствие скафандров, что оставили и отсутствие лишней поклажи сыграла роль — все поместились.

Я прильнул к пульту управления лифтом. Отыскал знакомые обозначения с внешней средой, где количество кислорода достаточно для нормального дыхания, вспомнил те кнопки, куда нажимал, исключил соседние и выбрал одну из трёх, что находились не рядом с уровнем складов.

Выбор один из трёх достаточно рискованный и я прислушался к себе. Время у нас оставалось примерно двенадцать минут до взрыва и надо быстрее и как можно дальше уходить, но я думал, выбирал.

— Что задумался, командир-хоск, — видя моё замешательство, спросил ашш Сошша Хааш.

— У нас три варианта куда отправиться с этой ветки.

— Ты знаешь язык этих…

— Пришлось выучить, — не стал раскрывать все подробности. Потом, всё потом. — Сейчас надо выбраться, а я не знаю куда нажимать. Боюсь сделать выбор, — признался честно, так как скрывать от врага, ставшего другом, который неоднократно жертвовал собой, прикрывал спину — мне нечего. И пусть это проявление слабости, но…

«Это, наверно, от кислородного голодания, — подумал глубоко вздохнув, — голова совсем не соображает. Начинаю чудить. Но надо принять решение. Если задержимся ещё на десяток минут, произойдёт взрыв космолёта и тогда уж точно не выберемся, — сделав ещё один глубокий вдох, выдохнул и нажал на кнопку, что находилась левее всех остальных».

Створки лифта медленно, словно нехотя закрылись, и я с облегчением выдохнул. Кабина начала движение, а это значит, что нам не надо разделяться.

— Глен, — тихо обратился ко мне ашш Сошша Хааш.

— Говори принц крови. Вижу, что несладко вам пришлось.

— Да, командир-хоск. Как ты исчез в чреве этого аппарата, я приказал двум добровольцам проследовать за тобой… Они не вернулись и связь с ним потеряли практически сразу, как они вошли внутрь кабины. Затем, как ты и планировал, пробили брешь в стене. Рисковали, но деваться было некуда. Через стену, как потом оказалось шлюзовой ремонтный ангар для одной боевой единицы. Зачистили площадь… а потом началось. Сначала нас атаковали одновременно с разных сторон. Ты видел, там есть ещё входы. Атаку отбили. Заблокировали гермодвери, заварив, разрушив систему управления. Нам повезло, что в самом корабле в момент нашей атаки никого не было. А то бы не выдюжили. Когда противник открыл шлюзовые камеры, не успели их заблокировать, укрылись в корабле. Птица-раз как-то умудрился разобраться в системе управления и запустил энергосистему. Корабль более-менее ожил. Мы его использовали как стационарную огневую точку. Правда с оружием были проблемы. Так и не сумели разобраться. Но как укрытие с солидной защитой он нас выручил, особенно, когда стали травить газом. Частично запустили систему жизнеобеспечения. Уровень кислорода на корабле, правда, так и не удалось изменить, но температура стала комфортной. Серьёзные попытки нас атаковать начались примерно через пять часов. Сюда подтянули тяжёлое вооружение, — ашш Сошша Хааш говорил тихо, но уверенно и как-то обыденно, словно рассказывал о прогулке по лесу, — скафандры сняли через сутки. Слишком большое энергопотребление. Я приказал оставить на два скафандра полный заряд батарей, чтобы была возможность выходить наружу. В предпоследний бой потеряли бойца в скафандре. Прямое попадание. Он своим телом фактически закрыл открытую аппарель от летящего внутрь заряда…

Я слушал рассказ ашш Сошша Хааш и мне становилось больно от безысходности. План, что я разработал и настоял на применении трещал по швам. Пусть мы и проникли внутрь корабля-носителя, но к выполнению поставленной задачи так и не продвинулись, только потеряли столько солдат, что голова идёт кругом.

— Генерал-командор, командир-хоск, — позвал кто-то из бойцов, и я вынырнул из мыслей, прекратив самобичевание. Не время, ещё повоюем.

— Что?

— Одарённый зовёт к себе командира-хоска и генерал-командора…

Глава 23

— Софья Викторовна, не помешаю?

— Заходите Дмитрий Сергеевич, — оторвавшись от разложенных на столе листов бумаги, произнесла Соня. В помещение, выделенное ей под личный кабинет, протиснулся чрезмерно тучный человек — её формальный начальник. За короткий срок, как Соня появилась в составе группы изучающей язык шнахассов, так получилось, что за эти два с небольшим дня, она продвинулась в изучении проблемы настолько, что Дмитрий Сергеевич перестал давать ценные указания, предоставил ей свободу действия и ослабил контроль над приданной сотрудницей, оставив за собой общее руководство проектом.