Отставник 5. Абордаж - Павел Чук

вы хорошие офицеры, профессионалы своего дела, я верю вам. Работайте, выполняйте поставленную задачу, не отвлекаясь на другие. Ими я займусь лично.

Адмирал сидел на месте координатора, но сейчас на экран выводились не доклады командующего военной флотилией, а перечень повреждений. От помеченных маркером строк информации рябило в глазах. Умао Витарис не владел знаниями по особенностям технических характеристик станции, но список повреждений выглядел катастрофическим. Уничтожены два уровня, десятки секторов оказались отрезаны от общей системы жизнеобеспечения станции и с каждой секундой список повреждений только увеличивался.

— Адмирал, связь установлена. Комендант станции Гронс, главный инженер Дыбск ожидают включения.

— Принял, — ответил Умао Витарис и переключил экран, — … так, начнём с тебя Гронс.

— Что сказать, адмирал, при первичном обследовании повреждения оказались не настолько критичные, есть конечно моменты…

— Комендант Гронс, вы по званию приравнены к генерал-полковнику, будьте добры отвечать чётко и коротко, разве до вас не довели, что на станции введено военное положение и действует военный Устав? — прервал адмирал начавшегося мямлить аборигена.

«Сейчас, только дайте время, и я со всеми вами разберусь. Всех отправлю на естественный спутник планеты обустраивать постоянную станцию», — едва сдержался адмирал. Но ему реально не кем заменить технический персонал станции. К такому повороту он оказался не готов, не предпринял мер, чтобы обучить необходимый персонал для замены и сейчас жалел о потраченном времени.

— Извините, адмирал. До меня приказ довели буквально перед включением.

— Ладно, коротко. Причины установлены? Что привело к детонации?

— Разбираемся. Предварительно произошла детонация на складе вооружений в секторе «С-4». Уничтожен сектор «С-3», там тоже располагались склады технического оборудования: машины, механизмы, запчасти и прочее. Пострадал один жилой сектор на уровне пять. Третий и четвёртый уничтожены. Ремонтные бригады приступили к ликвидации последствий, но ликвидировать попросту нечего. Повреждённые сектора заблокированы в автоматическом режиме. Пострадавшим оказывается помощь.

— Ясно, какие предложения?

— Уходить от звезды. Нужно выйти в открытый космос и обследовать внешний корпус станции. Возможны скрытые повреждения.

— Военные корабли были на внешнем корпусе?

«Что ж сразу не задал этот вопрос⁈», — чертыхнулся про себя адмирал.

— На внешнем корпусе не было кораблей. Все, что на ходу задействованы, а те, которые в ремонте находятся внутри, в ангарах, а это с противоположной стороны, — пришёл на помощь второй помощник.

— Ясно, занимайтесь и держите меня в курсе. Доклад моему помощнику каждый час, а в случае установления причины, то немедленно, — пристально посмотрев на помощника, проговорил адмирал. Тот понял приказ и в ответ только кивнул.

— Дыбск, что с энергетической установкой и системой жизнеобеспечения? — без длительных вступлений, задал самый важный вопрос адмирал.

— Энергетическая установка работает в штатном режиме. Она не повреждена. Есть повреждения в системе энерговодов, но аварийно сработала автоматика отключения, чем удалось избежать критичных повреждений.

— Сколько времени понадобится для восстановления работы системы?

— Несколько суток, если не дольше. Некоторые участки энерговодов уничтожены полностью, но это те, которые ведут в уничтоженные сектора. Произошёл кратковременный скачок нагрузки, но автоматика произвела перераспределение мощностей. Через пару часов ядро энергоустановки стабилизируется. Смею заметить, что заложенная при проектировании устойчивость к всплескам энергопотребления не достигла критической отметки, — сухо докладывал абориген станции, а заметив, что адмирал его не понимает, перешёл на разговорный язык, избегая использовать специфические термины, — а если проще, то заложенный запас прочности во время аварии не преодолён. Вдобавок имеются три резервные энергоустановки. Я приказал на всякий случай расконсервировать одну, ведь при ремонте возникнут…

— Ясно, что с системой жизнеобеспечения? — с облегчением выдохнув, поняв, что без энергии они не останутся, прервал доклад адмирал.

— С этим сложнее, — замялся Дыбск, — в каждом секторе своя установка системы жизнеобеспечения, но все они замкнуты в единую цепь, чтобы установка каждого сектора дублировала соседний, а сейчас перераспределение…

— Короче, — не выдержал адмирал, так как заметил, что в рубку торопливым шагом вошёл главный штурман.

— Повреждения серьёзные, но не настолько критичные, — подумав, ответил главный инженер станции, — потребуется много времени для перенастройки мощностей и создание резервных, но с учётом того, что контингент станции уменьшился, мы справимся и не придётся консервировать уровни и переселять обитателей.

— Я понял, занимайся, доклад каждые два часа моему помощнику. Если что-то понадобится или возникнут проблемы, то сразу ко мне, — отключился адмирал и перевёл взгляд на штурмана, — проходи, капитан первого ранга.

— Разрешите?

— Присаживайся. И давай без прелюдий. Твои предложения? — сразу перешёл к делу адмирал. Главного штурмана он знал давно — они служили на одном корабле флагмане, и адмирал ему всецело доверял. Так как капитан первого ранга Форга́йт Загси́с поддержал в трудную минуту и взвалил на себя часть текущих обязанностей. Но и здесь не обошлось без аборигенов. В штате штурманов имелись и последние, что имели опыт прокладки курса такого типа судов, а общее руководство над ними и выполнял капраз Загсис.

— Адмирал, — вытянувшись в струнку, начал доклад главный штурман, — нештатная ситуация произошла на последней фазе корректировки курса…

— Я это знаю, короче. Твои предложения.

— Мои предложения — завершение гравитационного манёвра и срочный старт, а потом корректировка курса. Я пытался с вами связаться, но…

— Объясни, — встал со своего места адмирал.