Отставник 5. Абордаж - Павел Чук

С принципом его работы я знаком и принялся нажимать на экран, выуживая необходимую информацию. Спрашивать у пленных куда направляются боевые машины я не торопился. Вывел на экран схему сектора, потом уровня, стараясь понять, куда ограничен проход. По этим косвенным данным я и пытался выяснить, где продолжается сопротивление.

— Товарищ Бес, — от произнесённого обращения на русском языке я вздрогнул. Это зашёл в помещение Птица-восемь. В мыслях выругался. И ведь я не догадался отдать приказ или как-то знаками дать понять, что говорить позволено только мне. — Там прибыли боевые роботы и ни я, ни кто-то ещё их никогда не видели.

«Боевые роботы…», — мелькнула мысль.

— За этими следить, чтоб ничего не натворили и заткните им рты, — отдал короткий приказ анторсам и вышел из помещения.

— Вот они, только что прибыли, — указал Птица-восемь на действительно невиданную самодвижущуюся конструкцию.

— У нас есть кто соображает в электронике? — провожая взглядом металлический ящик на колёсиках, поинтересовался у Птицы-Восемь.

— Уточню, но техника и алгоритмы другие. Вряд ли и специалист быстро разберётся.

— Спроси, можно как-то проследить, куда их отправляют? Установить маячок или что-то ещё, — бред конечно, у нас нет соответствующей аппаратуры, но может найдётся Кулибин и на коленках сотворит что-то подобное.

Металлический короб проехал мимо, заехал в один из складов, мы за ним. Робот заехал на площадку и остановился, у него открылся верхний люк.

— На транспортник похож, — высказался Птица-восемь.

— Надо бы им туда гостинец передать, граната есть?

— Нет, я мигом.

Я следил, как внутрь металлического короба роботизированная рука загружает какие-то ящики, из тёмного непрозрачного материала упаковки и ожидал возвращения Птицы-восемь. Своих гранат у меня нет, но знал, что парочка смертоносных девайсов у нашей малочисленной группы имеются. Вот только мощность их оказалась невысока. Не сравнить с РГН, не говоря о РГО. Они скорее похожи на светошумовую «Зарю-3» или «Взлёт-М», но вдобавок обладают слабым осколочным поражающим действием. Но этого думал должно хватить, чтобы сдетанировало то, что сейчас грузится внутрь транспортного робота.

— Вот, нашёл две.

— Давай, — ответил, забрав и направился к транспортнику. Я боялся, что створки его закроются и открыть их потом не получится, поэтому торопился.

Как только перешёл невидимую черту, освещение сменилось, зазвучал пронзительный сигнал и все, абсолютно все механизмы и роботизированные комплексы, что находились на этом складе замерли.

— Вот тебе и соблюдение техники безопасности, — пробурчал себе под нос, ускоряя шаг. — Главное, чтобы потом опять заработало…

Заглянул внутрь транспортника, раздвинул, подвинул немного ящики и тюки, вставил одну гранату, потом вторую у противоположного бока. Активировал. И быстрым шагом отправился назад.

— Взорвётся, когда ящики начнут извлекать, — пояснил Птице-восемь, — а теперь давай убираться отсюда, не дай бог здесь рванёт. И узнал, есть кто соображает в электронике?

— Выясняем.

— Ясно.

Выйдя в коридор, посчитал правильным проверить, как устроили пост возле нормальных лифтов, а Птицу-восемь отправил заниматься своим поручением. Думаю, с солдатами как-нибудь сам разберусь как объясниться.

Холл оказался несколько больше, чем разобрал на мониторах наблюдения. Правильной квадратной формы, а по центру с противоположной стороны один выход из устройства перемещения. Возле входа меня встретил один из солдат и приосанился.

— Как дела? — произнёс на ломаном английском, что изучал в специнтернате, но без практики я фактически всё позабыл.

— Окей! В охранении стоим по трое. Смена раз в два часа. Старший над нами капитан Тейлор.

Ничего не ответил, только кивнул. Солдаты расположились грамотно: по разные стороны от входа и соответственно от лифта для ведения перекрёстного огня. Третий, что находился возле входа — связной, чтобы сообщить о прибытии противника. Хотя, стрельбу услышат все. Так что третий солдат выполнял скорее функцию резерва.

Подошёл к створкам кабины перемещения, оглядел панель управления. Достал коммуникатор пленного. Сверился с местоположением и хотел было возвратиться восвояси продолжить допрос, как коммуникатор завибрировал, и на экране сменилась картинка. Появилась чья-то красная рожа. Назвать лицом покрытое волдырями и наростами нечто у меня не повернулся язык. Изображение мигнуло и разразилось тирадой из непонятных слов. Я тыкал в коммуникатор, пытаясь его отключить, но у меня не получалось. «Кнопка» сброса не срабатывала. Через десяток секунд словесный понос прекратился, и я краем глаза заметил, что изображение приблизилось, попытавшись чуть ли не вылезти из экрана, и через мгновение погасло.

«Глядь! — выругался про себя. — Вот зачем брал с собой коммуникатор, мог бы его оставить в комнате…».

— Всё нормально, командир? — также по-английски обратился солдат.

— Нет, — покачал головой, — сейчас прибудут гости. Приготовиться! — последнюю фразу продублировал жестом: «К бою!». Рассредоточились, заняли позиции.

«Может послать солдата, чтоб помощь прислали и заблокировали коридор», — промелькнула мысль, но тут же внимание сосредоточилось на помигивающих огоньках пульта управления лифтом. Менее через минуту двери устройства перемещения открылись и, не дожидаясь приказа, мы открыли огонь на поражение.

— Стоп! Прекратить огонь!!! — скомандовал через десяток секунд интенсивной стрельбы. Небольшая дистанция, ограниченное пространство, четыре ствола одновременно ведущие огонь практически по неподвижной цели — просто убийственная плотность огня для ближнего боя. И этих десяти-пятнадцати секунд посчитал достаточным для уничтожения любой цели.