В погоне за Иштар - Дина Полоскова

Глава 16

Наихудшие мои опасения оправдались — путешествовать в Цал Исиды предстояло на верблюдах. Причем даже не верхом, то есть, не совсем верхом, а в некотором подобии ужасно тесных гибридов кибиток с палатками. Клетках каких-то, ей-прогрессу! То, что зиккуратские верблюды оказались огромными, куда больше тех, что мне довелось видеть на Земле, и среди них попадались как двугорбые, так и трехгорбые, положение спасало не сильно. Да, палатка на местных верблюдах получалась немного больших размеров, нежели аналоги в старинных художественных фильмах, но здесь также царила невозможная духота, и было ужасно тесно. К тому же, к этой постоянной тряске привыкнуть было совершенно невозможно. Я не уставала поражаться отсталости Зиккурата — неужели так трудно воспользоваться переносными кондиционерами, работающими на солнечных батареях? Опять же и ночью удобно — днем заряжаются от солнечного света и попутно охлаждают, ночью разряжаются и согревают… Впрочем, им тут не до кондиционеров…

Ишма ехала в такой же кибитке на верблюде, который шел сзади. Приоткрывать тяжелые занавески не разрешалось, «дабы не привлекать ненужного внимания».

Проклятый Яклин! Так вероломно изъять мой комбинезон! С львиной долей припасов, оборудования и оружия!! Вот уж где подлец! Хоть мы с Ишмой и сопротивлялись, как дикие кошки, не помогло. То, что чудом удалось спрятать, не очень-то утешало. Я осторожно выглянула наружу — едущий сбоку от моей импровизированной кибитки стражник не спускал с нее глаз.

Нет, привыкнуть к этой тряске, к этой духоте, и к этому неуместному вниманию невозможно. Впрочем, у меня была альтернатива. На прошлой стоянке, в ответ на мои рационализаторские предложения Яклин пообещал, что если я намерена и дальше отвлекать его государственное внимание, то до следующей стоянки пойду пешком. Тогда я, понятное дело, благоразумно замолчала. Но внутренне не сдалась.

С Ишмой удавалось пообщаться только на перевалочных пунктах. Правда, после этой душной тряски не то, что общаться — жить не хотелось.

Хуже всего было с гигиеной. Ради нашей же с Ишмой безопасности Яклин приставил к нам с десяток стражников, в результате приходилось проходить через ряд гигиенических процедур под их неусыпным контролем. То, что они иногда, в виде большого одолжения, отворачивались — не считается.

На одной из стоянок удалось подслушать разговор Яклина с Вестом. Я чудом оказалась у его палатки, или скорее, шатра, и глупостью было бы этим не воспользоваться.

— … Ты прав, нужно усилить охрану ожившей Статуи, — раздался голос Яклина.

Меня то есть, ага.

— Ты прав, господин. Среди воинов нет таких, кто не желал бы ее, как она себя называет, Тара, и эту ее маленькую рабыню.

— Тара, — задумчиво повторил Яклин, — Ис — тар, — протянул он мое имя, и тон мне совершенно не понравился, — Ей подходит.

— Вчера один из воинов попытался схватить ее рабыню. Пришлось напугать его.

— Напугать?

— Все боятся боли, господин.

Яклин засмеялся в ответ. Планета маньяков.

Да, Ишма говорила мне, что один из «ниндзя» схватил ее за руку, но она вырвалась и убежала. О том, что ее обидчик наказан, она не знала.

Отсмеявшись, Яклин сказал:

— Правильно. Ни ее рабыню, ни саму ее не стоит трогать, пусть путешествует в спокойствии.

Это правильно. Меня надо бояться и уважать.

— Не люблю, когда портят товар, — продолжил Яклин, и я скрипнула зубами от злости, — Я хочу преподнести Иннатхе высший сорт, а нервная рабыня, которую сломало неуместное обращение, не может выглядеть совершенной в глазах нового хозяина.

Яклин сказал это настолько буднично и просто, что я чуть было не выдала себя — так хотелось сбить спесь с этого надутого павлина, возомнившего себя знатоком психологии хозяев и рабов. Даже слушать противно!

— Я не узнаю вас. Неужели златокудрая Иннатха настолько запала в ваши мысли, что вы сами не хотите ожившую Статую?

Еще одна златокудрая. Мало нам было Эстель.

— Ты как всегда, видишь меня лучше остальных, Вест, — сказал Яклин.

Я насторожилась. Еще чего не хватало! Увы, то, что я услышала дальше, заставило сжать кулаки еще сильнее.

— Когда я стану мужем Цалибу, я получу ее Цал, — невозмутимо пояснил Яклин, — Полностью.

И, после небольшой паузы, добавил:

— И, конечно же, я буду обладать любой понравившейся мне девкой из ее гарема. Надо просто уметь ждать, Вест.

Я расслышала приближающиеся шаги стражников, и, пришлось, пока они меня не заметили, возвращаться в свой шатер. А в шатре ждала Ишма — девушка сидела, обхватив колени руками, и раскачивалась вперед — назад. Чем ближе мы были к Цалу этой Иннатхи, тем больше у нее сдавали нервы.

— Госпожа, что будем делать, — повторяла она, — Что будем делать…

Я так устала, что даже не стала поправлять ее. Меня эта поездка вымучивала физически, а Ишму — морально. Езду на верблюдах она переносила не в пример лучше меня.

От воспоминаний меня отвлек окрик одного из стражников:

— Эй, по пути Вольные Поселения О.

Яклин лично подошел к моему верблюду и протянул руки, помогая спуститься. Уязвленная гордость не советовала принимать помощь этого негодяя, и я неловко качнулась в сторону, после чего чуть не упала, и приземлилась как раз-таки в гостеприимно распахнутые объятья це-Цали. Так близко мне еще не доводилось разглядывать этого человека. Темные глаза сощурились, пристально вглядываясь в мое лицо, задержавшись на губах — больше, чем на всем остальном. На смуглом лице Яклина не дрогнул ни единый мускул, и если бы не чересчур пристальное его внимание, я бы могла подумать, что тот, их с Вестом разговор, мне приснился. Но оказавшись плотно прижатой к твердой груди це-Цали, причем подхватил он меня так ловко, что я практически не могла шевелиться, я поняла, что надо как можно быстрей делать ноги. Или наши с Ишмой дела плохи.

Со стороны ничего заметить было нельзя — несколько секунд на то, чтобы це-Цали лично приглядел за сохранностью своего товара — не больше. Яклин, крепко держа меня за руку, лично проводил к положенному шатру. Ишма робко семенила сзади.

— Наслаждайся отдыхом, ожившая Статуя, — пожелал он мне на прощание, и, нехорошо улыбнувшись, добавил: в Поселениях О вас можно не охранять — и не беспокоиться о том, что глупая любопытная женщина подкрадывается по ночам к моему шатру с целью выведать государственные тайны.

Искреннее недоумение, которое я постаралась изобразить на своем лице, по всему видать, не проконало. Возмущенное фырканье только заставило Яклина еще раз улыбнуться.