В погоне за Иштар - Дина Полоскова

— Вот как? Детали для Персефоны? А где она? — раздался тонкий голосок с капризными нотками.

Обернувшись, Левочка сначала протер глаза, а потом обернулся к Дему:

— Хрена се… А что она здесь делает?

Деммиз поднял глаза к сиреневому небу Зиккурата — мол, потом расскажу.

Эстель продолжала мило улыбаться, как будто они встретились с Левочкой на светском рауте.

— Значит, ты на Персефону сейчас?

Дем решил внести ясность:

— Ты с ума сошла, если думаешь, что мы отпустим тебя на корабль.

— А почему нет, вы же только и делаете, что жалуетесь на то, как я вам надоела, — надула губки Эстель, попутно любуясь на свое отражение в хромированной трубке, которую она подняла с прилавка и сейчас использовала в роли зеркала, поправляя прическу.

— Во-первых, жалуешься в основном ты, — заметила Римма.

— А во-вторых, если ты полетишь с Левочкой, жаловаться начнет он, — подсказал с ее плеча Юдвиг.

— А если я начну жаловаться, — согласился Левочка, — Это для тебя добром не кончится. Я не наш добрый капитан, который в тот единственный день, когда согласился показать тебе корабль, лишился ключа!

— И хорошо, что не жизни, — подсказал Деммиз.

— Нет, это невозможно, — закатила глаза Эстель, — Вы так и будете попрекать меня до конца жизни?

— Будем, — кивнула Римма, — Можешь не сомневаться.

— А рисковать кораблем — нет, — подвел итог Левочка, — Ну что, нашли, что искали, может в чепок?

— Да, осталась мелочь, — согласился Дем.

— Наконец-то, — простонала Эстель.

Римма отламывала кусочки ячменной лепешки и кормила ими Юдвига, который принимал угощение в лапку, и деликатно клевал, как самый настоящий земной попугай, к восторгу чумазых загорелых детей чайщика. Даже Эстель отложила нытье на потом, общаясь с местными ребятишками. По всему было видно, что она вспомнила то ли роль Мэри Поппинс, то ли нянюшки-Степанидушки, но так или иначе, Эстель старательно демонстрировала себя юным зрителям, стараясь принять как можно более выгодный ракурс, но, к ее досаде, зеленая птичка с золотистым хохолком привлекала их больше.

— Что поделаешь, — деланно вздохнула Эстель, обращаясь к Римме, — Местное население — сплошь дикари. И это прописано в отсутствии культуры на генетическом уровне.

— Не переживай, — посочувствовала ей Римма, — Мы сейчас узнаем, как побыстрее тебя отсюда спровадить.

— Мертвый номер, Ри, — отозвался Левочка, который услышал Римму. Отсюда рейсовые не ходят — приказ Цалибу, правительницы.

— Ну так, — меланхолично протянул Дем, делая чайщику знак принести еще кваса, — Отправим мадам с грузовым или почтовым…

— С ума сошел, — возмутилась Эстель, — Там же чертовски холодно или вообще вакуум!

— Ничего, теплее оденешься, — невозмутимо заметил пилот.

— Нет уж. Я лучше полечу с вами на Персефоне, когда вы закончите свои дела. Подбросите меня до ближайшей планеты…

— То есть, ты хочешь сказать, что полетишь с нами, когда мы отыщем, наконец, Тару и сокровища? — решила уточнить Римма.

Эстель хмыкнула. Она прекрасно поняла намек, как и то, что вопрос был риторическим.

— Боюсь, Эд на это не пойдет, — усмехнулся Деммиз.

— И на твоем месте я бы не показывался ему на глаза, — не сдержался от смеха Левочка.

— С Эдди я смогу договориться, — кисло усмехнулась Эстель, правда, особой уверенности в ее голосе не было.

— Очень сомневаюсь, — не менее кисло улыбнулась ей Ри.

Решено было доверить сборку и запуск мини спутника Левочке. Ему осталось приобрести пару деталей, и «с Персефоной можно будет договориться».

— По крайней мере, я восстановлю шаттл, — пообещал он, — И постараюсь собрать всю команду. Связь, понятно, ускорит процесс.

Если расчеты окажутся правильными, связь появится не раньше, чем через несколько дней. А поскольку каждый час на счету, ничего не поделаешь, придется идти к Иннатхе, Римма это понимала. И глядя на то, как Эстель манерничает с добродушным смешливым чайщиком, понимала, что да — вот с этим вот багажом. Конечно, можно было бы распрощаться с Эстель здесь — и пусть добирается домой, как хочет — на почтовом, или каком другом, но Римма знала, что не сможет бросить актриску одну на этой негостеприимной планете. Хоть она и порядочная зараза, конечно, но один раз оказалась уже на рабских подмостках, и будет с нее. И Дем не сможет ее бросить, хотя Эстель оказалась настоящей профессионалкой по воспроизведению ультразвукового нытья, проникающего в самые потаенные глубины мозга. На прошлом привале Дем посоветовал Римме, как настоящему ученому ознакомиться с этим совершенно ненаучным феноменом поближе.

Так что хочешь не хочешь, а придется еще потерпеть мадам, пока они не найдут способ посадить ее на какой-нибудь рейсовый корабль и не отправить обратно к цивилизации. Если раньше Юдвиг со своими «знаками внимания» не спровадит ее в праздник.

— Знаешь, — сказал Деммиз Римме, уже ночью, в палатке, когда Римма уже почти заснула, — А ведь отправлять эту даму обратно в цивилизацию небезопасно. Она знает, что мы здесь за сокровищами Иштар, и сдается мне, далеко не все нам рассказала. Она знает, что значат эти сокровища, и знает, что на них есть заказчики. И если выкрасть самой их не удалось, она может организовать нам такую встречу на вылете с Зиккурата, что столкновение у Тритона покажется детскими игрушками.

— Что же делать?

— Что делать… Друзей держи близко, а врагов — еще ближе. Пусть будет с нами, пока не встретим капитана. Потом решим, как с ней быть. Сама понимаешь, брать ее на Персефону — тоже риск, хоть и меньший по сравнению с тем, чтобы выслать отсюда заранее.

— М-да, — Римма потянулась и прижалась к его боку, — Значит, придется терпеть.

— Терпите, терпите, птенчики, — прошептала Эстель и затянулась тонкой розовой сигарой, — из тех, что разжилась сегодня на рынке. Вообще она редко курила, ведь это так отвратительно сказывается на состоянии кожи и зубов, но последние дни оказались такими нервными, что стоило себя как-то наградить. Актриса прислушалась к звукам из соседней палатки — но ее попутчики уже замолчали.

— А с виду такие дураки, — ухмыльнулась она, — Хоть до чего-то додумались. Впрочем, куда вам тягаться со мной, с Эстеллой Звездной! — затушив бычок каблуком, она осторожно расстегнула молнию своей палатки.

Глава 16

Наихудшие мои опасения оправдались — путешествовать в Цал Исиды предстояло на верблюдах. Причем даже не верхом, то есть, не совсем верхом, а в некотором подобии ужасно тесных гибридов кибиток с палатками. Клетках каких-то, ей-прогрессу! То, что зиккуратские верблюды оказались огромными, куда больше тех, что мне довелось видеть на Земле, и среди них попадались как двугорбые, так и трехгорбые, положение спасало не сильно. Да, палатка на местных верблюдах получалась немного больших размеров, нежели аналоги в старинных художественных фильмах, но здесь также царила невозможная духота, и было ужасно тесно. К тому же, к этой постоянной тряске привыкнуть было совершенно невозможно. Я не уставала поражаться отсталости Зиккурата — неужели так трудно воспользоваться переносными кондиционерами, работающими на солнечных батареях? Опять же и ночью удобно — днем заряжаются от солнечного света и попутно охлаждают, ночью разряжаются и согревают… Впрочем, им тут не до кондиционеров…