Театр одного зрителя - Артур Саканян

— Я подумаю, доктор, обязательно подумаю, — с нотками радости прозвучал ответ. — Меня же в музыкальную школу приглашали работать, а я, дура, отказалась. Вот теперь я… — хотела продолжить она, но в студии уже раздался насмешливый мужской голос:

— Алло, доктор. Мне только что стало известно, что вы водите дружбу с бывшим преступником, именуемым законник. Как же это вы, образованный интеллигентный человек, не брезгуете такой дружбой? Рассуждаете тут о нравственности, о морали, а сами до чего докатились?

Ведущий напрягся, а доктор, поморщившись, спросил:

— Думаете, что моя дружба, допустим с вами, предпочтительнее?

— И не сомневайтесь в этом, — ответил голос, едва сдерживаясь от смеха. — У меня высшее образование. Я интеллигентный человек, не то, что этот ваш законник. Так что вы лучше дружите со мной.

Послышались откровенные смешки, ведущий побагровел, но доктор не отреагировал на них, а очень серьёзно произнёс:

— Я, конечно, польщён вашим предложением. А вы знаете, чем сейчас занят мой друг?

— И знать не желаю, — раздался взрыв смеха, но доктор невозмутимо и довольно назидательно продолжил:

— А зря… Он сейчас на телефонной станции регистрирует все звонки, поступающие в студию. Сами понимаете, что в прямом эфире любые выходки возможны.

Моментально раздались гудки отбоя, ведущий радостно блеснул глазами, а доктор снисходительно подвёл итог:

— Как же мне дружить с вами, если вы так неинтеллигентно ушли?.. Успокойтесь, номера телефонов никто не определяет, а образование не есть показатель интеллигентности. Поэтому…

Но ведущий, будто вспомнив что-то, вздрогнул и перебил доктора:

— Доктор, у меня сложилось впечатление, что вы сейчас провели какой-то тест. Я прав?

Доктор виновато улыбнулся, будто его застали за чем-то не совсем пристойным, и ответил:

— Вы правы. Да, это был тест.

«Сейчас начнётся, — подумал доктор. — Имею ли я право прилюдно проводить такой тест?»

— Поясните, если можно, — попросил ведущий, и доктор облегчённо вздохнул.

— Всё очень просто. Условия передачи прямого эфира позволяли звонившему использовать свою анонимность в неблаговидных целях. Я слегка изменил правила игры и лишил его возможности действовать инкогнито. Дело в том, что в обычных условиях изъяны характера человека незаметны, но в стрессовых ситуациях они сразу же проявляются. Тест вызвал стресс, и порок обнажился.

Ведущего явно заинтриговала эта тема, и он спросил:

— А этот его порок может чем-то угрожать?

— Ничего опасного, — успокаивающе произнёс доктор. — Тут два варианта. Или разум осознает истинные причины порока, и это осознание уже не допустит повторения ошибки, или же свой порок человек вынужден чем-то компенсировать. К сожалению, свой изъян люди видят вне себя и предпочитают заниматься самообманом. Мужчины обычно ищут компенсацию в состоянии опьянения, но в стрессовых ситуациях может возникнуть угроза обществу. Поведение таких людей даже непредсказуемо.

Доктор сознавал, что преувеличивает опасность, но колкость пришлась ему по душе.

— Кажется, вы меня напугали, — запальчиво произнёс ведущий.

Вид его был скорее воинственный, чем испуганный. Доктор невольно улыбнулся, а ведущий никак не мог угомониться и продолжил:

— Значит, он потенциальный алкоголик, который в стрессовых ситуациях может ещё и преступником стать?

— Однозначно утверждать что-либо я затрудняюсь, — ответил доктор, но от соблазна маленькой мести не смог удержаться и добавил:

— Компенсацию находят и в наркотиках, и в садизме. Всё может обернуться и психическими расстройствами, которые…

Доктор был готов продолжить свой экскурс уже на любимом коньке, но в студии внезапно раздался истеричный голос:

— Алло! Алло! Доктор! Мне тоже нужна ваша помощь! У меня трагедия с невесткой!

Ведущий мгновенно вспылил:

— Да подождите вы со своей невесткой и трагедиями! Никого не подключать, пока я не скажу.

Доктор с удивлением посмотрел на ведущего, но, вспомнив, что в подобных случаях профилактическая «пощёчина» необходима и действует отрезвляюще, благодушно произнёс:

— Успокойтесь. Думаю, что вашу проблему лучше обсудить в конфиденциальной обстановке. Приходите ко мне на приём, там и поговорим.

Доктор налил воду в стакан ведущего. Ведущий кивком головы поблагодарил доктора и прильнул к стакану. С каждым его глотком воды жажда мщения у доктора шла на убыль, но ведущий явно жаждал крови и жёстко продолжил:

— Надо бы его проучить. А может быть, его следует изолировать от общества?

С этими словами у доктора сразу же возникло подозрение, что ведущий знает, кто это звонил, и он с ним на ножах. Однако у доктора была привычка проверять свою интуицию. Он не мог отказать себе в этом и миролюбиво произнёс:

— Не думаю. Ведь всем нам присущи те или иные слабости, пороки. Вполне может оказаться, что и у меня или же у вас точно такие же изъяны, как у звонившего.

Действительно, последний аргумент с акцентом на «у вас» ведущий воспринял, как личное оскорбление, и с плохо скрываемым возмущением прошипел:

— По-вашему, и я с каким-то изъяном, как этот звонивший? Может быть, вы и на мне проведёте свой тест?.. Да? — и, не дожидаясь ответа, выкрикнул:

— Звонок в студию!

— Доктор, а за убийство любви, какое наказание должно быть?

— Предательство любви — всё равно, что рубить человечность под корень.

Ведущий будто хотел что-то сказать, но, поперхнувшись, сник и прильнул к стакану с водой. Доктор удивлённо посмотрел на ведущего, и ему показалось, что у ведущего есть тайная любовь. Проверять эту версию доктор не решился, и предпочёл с напускной невозмутимостью продолжить разговор:

— Ведь стержнем человечности является любовь, и все мы в той или иной мере преступники, когда предаём любовь. Просто за преступление против любви, в этом мире нет наказания, а сознание безнаказанности является хорошим стимулом для совершения преступления и компенсации своей ущербности. Вначале имеет место преступление в самом человеке, а потом только это преступление при удобном случае переносится во внешний мир. Чтобы сознательно пойти на преступление во внешнем мире, сначала надо ненавистью вытеснить любовь к ближнему. Тогда уже не имеет значения, человек свою душу исковеркал собственноручно или по принуждению. Исковерканная душа за ширмой личности не видна, пока не встряхнёшь человека стрессом.

Лицо ведущего было крайне напряжено, будто он пытался что-то вспомнить или понять. Доктор почувствовал, что затронул очень животрепещущую тему для ведущего, и продолжил:

— Вдумайтесь в само слово «человечность». Оно прямо говорит: «вечность», но, как оказывается, в этом мире некому заступиться за вечное. Общество безразлично к преступлению ума против вечного, а потом само же страдает от последствий. Я хочу подчеркнуть, что сознательное преступление против вечного может потом неоднократно повторяться во внешнем мире.

Нервно потирая лоб, ведущий сказал:

— Я понял. Оказывается, во всём виноват ум. Он и духовные ценности кромсает, и душе запрещает раскрыться, а в надсмотрщики над душой личность поставил. Одним словом, весь внутренний мир человека испоганил. Оказывается, даже личность надо по каким-то природным принципам воспитывать. Дайте звонок в студию, — раздражённо закончил он.

Доктор попытался возразить, но в студии уже раздался возмущённый голос:

— Алло, доктор! Еле-еле прорвался к вам. Прошлый раз вы начали говорить о тесте на кандидатов в Президенты. Бог с ними, и с душой, и с умом, и кто кого там испоганил… Вы лучше скажите: сколько можно поганить нашу жизнь?! Скажите хотя бы суть теста, чтобы на этот раз не кота в мешке…

Голос оборвался, и послышались гудки отбоя.

— Суть теста проста, — начал доктор, но ведущий, прижав наушник, перебил его:

— А зачем вообще нужен этот тест?

— Я объясню, зачем он нужен, — сказал доктор. — Ведь каждый человек от рождения обладает свободой воли. Кто-то диктует свою волю, кто-то подчиняется ей, кто-то сопротивляется. К примеру, студенты добровольно подчиняются преподавателю и слушают его, потому что он знает больше и передаёт им свои знания. Люди с готовностью подчиняются человеку, который заслуживает доверия и всю ответственность за последствия берёт на себя. Когда человек сильнее, умнее, добрее, то эти и подобные качественные характеристики дают ему определённые преимущества перед остальными. Если эти преимущества в какой-то экстремальный момент востребованы жизнью, то тогда люди естественным образом и без принуждения подчиняются обладателю качественным превосходством. Во время стихийных бедствий люди сразу подчиняются человеку, способному быстро оценить ситуацию, принять решение и отдать приказ. Причём, сила духа, позволяющая взять ответственность на себя, зачастую, никакого отношения к руководящим постам не имеет. Наряду с множеством критериев качества, существует один единственный количественный критерий. Для людей количественный критерий сводится к одной сути: кого больше — те и правы, то есть, сводится к подавлению меньшего числа большим. Этот критерий одновременно может служить и стимулом к совершению насилия, и оправданием этого насилия.