Театр одного зрителя - Артур Саканян

Мгновенно всё растворилось во мраке.

-152-

Полиция приехала рано утром, быстро запротоколировала всё под несчастный случай и укатила.

Законник занялся вопросами похорон, а доктору ещё предстояла передача в прямом эфире. День рождения малыша решили всё-таки отметить, но скромно, в тесном кругу.

-153-

— Доктор! У нашей передачи какой-то небывалый рейтинг! Президенту такой и не снился, — радостно шепнул ведущий доктору, и несколько обеспокоено продолжил:

— Правда, некоторые слушатели были недовольны, что в прошлый раз не смогли задать свои вопросы… Доктор, — уже умоляюще продолжил он. — О чём угодно говорите, только не о политике.

— А вы аудиторию об этом попросите, — сухо предложил доктор.

Ведущий злобно сверкнул глазами, но софиты вспыхнули, и он мгновенно собрался.

— Прямой эфир начинает свою работу и, как обычно, у нас в гостях доктор. Так что не упустите свой шанс получить ответ на интересующий вас вопрос. Итак, ваши вопросы.

В эфире сразу же раздался взволнованный женский голос:

— Алло, алло. У меня вопрос… Доктор, со мной мужчина поступает подло. Я всё делаю для него, а он знает, что мне некому пожаловаться и издевается надо мной. Работать мне запретил и даже детей не разрешил заводить. Моя дочка от первого брака не выдержала и уже сбежала к моей сестре. Теперь она ко мне только в гости приходит, когда его нет дома, а ведь она взрослая, ей замуж пора… Он только кота своего любит, а меня… а меня куском хлеба попрекает… — голос всхлипнул. — Я этого кота ненавижу и больше не выдерживаю… Доктор, я твёрдо решила покончить жизнь самоубийством или же убить его вместе с проклятым котом! Только не уговаривайте меня прийти к вам на приём. Мне нужно только определиться: или я, или он.

«Ей совет нужен, или она ищет собеседника, чтобы выплакаться?» — подумал доктор, а ведущий с тревогой посмотрел на него.

Доктор взглядом показал ведущему, что всё в порядке, и спокойным тоном произнёс:

— К сожалению, я не готов сразу же ответить на ваш вопрос. Представьте себе, что вы застали меня врасплох. Кота и дочку оставим в покое и поговорим только о главном, о вас с мужем. Допустим, вы лишите себя жизни, и в этом случае пострадаете только вы. Но разве вы этого хотите?

Женский голос дрогнул:

— Нет! Я хочу, чтобы он страдал, чтобы он, наконец, понял, как был несправедлив.

Доктор невозмутимо спросил:

— Вы хотите, чтобы он каялся в том, что подтолкнул вас к самоубийству? Я прав?

В ответ голос всхлипнул:

— Да, да, доктор. Я хочу, чтобы он плакал и проклинал себя.

Ведущий сочувственно закивал головой, но доктор довольно сухо произнёс:

— Хорошо, хорошо. Только вы сами не распускайтесь, раз уж решились на такой шаг. Будьте мужественны. Итак, в случае самоубийства мы имеем вашу смерть и раскаяние мужчины. Вы согласны?

Ведущий удивлённо посмотрел на доктора, взглядом выражая своё неодобрение чёрствостью тона. Однако доктор строго взглянул на ведущего, и у того сразу же промелькнуло в мыслях, что выражение сочувствия доведёт женщину до слёз.

— Да, — с дрожью прозвучал женский голос и уже более спокойно добавил:

— Я согласна, — а доктор деловито продолжил:

— Теперь рассмотрим второй вариант. Если вы его убьёте, то вас лишат свободы. Это ясно. А вы сами будете раскаиваться в содеянном?

— Ни за что не буду!

Ответ прозвучал настолько твёрдо, что ведущему сразу же представилась картинка, как женщина злорадно вертит нож в животе мужа. Картинка получилась комичной, и ведущий едва сдержал улыбку, представив, что муж, раскинув руки в стороны, в ужасе пятится назад. Доктор же с невозмутимостью бухгалтера продолжил свои подсчёты:

— Значит, остаётся смерть мужчины плюс вас посадят в тюрьму. Верно?

— Да! Пусть! Пусть даже так! — обречённо воскликнул женский голос, но следующий вопрос доктора ввёл женщину в замешательство:

— Теперь скажите, вы согласны, что ваша смерть равноценна смерти мужчины? Хочу только напомнить, что перед смертью все равны.

Наступило молчание. «Когда женщина молчит — не перебивай и слушай внимательно. Это важно», — вспомнил доктор золотое правило и не ошибся. Спустя мгновение послышался неуверенный голос женщины:

— Пожалуй, да… Да, доктор. Наверно, в смерти нас можно приравнять, хоть он и на большой должности.

Доктор, ничуть не смущаясь, деловито продолжил свои расчёты:

— Тогда можно упростить задачу. Откинем эти смерти, как взаимоисключающие друг друга величины, и посмотрим, что останется. С одной стороны, будет раскаяние мужчины, а, с другой стороны, лишение вас свободы. Верно?

— Подождите доктор, вы меня совсем запутали, — раздался испуганный женский голос и спустя мгновение возмущённо продолжил:

— Что же это получается? С одной стороны, его раскаяние, а с другой стороны, я в тюрьме?

— Совершенно верно. Теперь скажите, что первостепенно: его покаяние или ваше тюремное заключение? Что для вас важнее.

Ответ женщины прозвучал с усмешкой, переходящей в негодование:

— Что я, дура, просто так садиться в тюрьму? Конечно, его покаяние.

«Конечно, не дура, как и следовало ожидать», — подумал доктор и попросил:

— Пожалуйста, ещё раз повторите вслух: что важнее всего для вас?

Спустя несколько мгновений прозвучал разочарованный женский голос:

— Что же это получается, доктор?.. Как же так! Для меня важнее всего его признание в своей бесчеловечности, а моя и его смерти вообще роли не играют?

Доктор ждал этого признания и, буквально вдавливая каждое слово в сознание, сказал:

— Вот именно, и я надеюсь, что он поймёт свою вину, раз довёл вас до такого состояния. Я уверен, что он попросит у вас прощения. Если он сейчас нас не слышит, думаю, трёх дней достаточно, чтобы сведения дошли до него. Подождёте?

Женщина явно не предвидела такого хода развития событий, и её голос прозвучал довольно обиженно:

— Вы меня озадачили…

Спустя мгновение она несколько настороженно всё-таки согласилась:

— Ладно, обещаю три дня ничего не предпринимать.

А доктор воодушевлённо продолжил:

— Спасибо за благоразумие, и прошу учесть следующее: если он не проявит человечность, то это уже будет прямо говорить о патологии. Если он опять будет унижать вас, то его действия подпадают под статью уголовного кодекса, как садиста. Ему будет грозить лишение свободы, или принудительное лечение в психбольнице. Поэтому, куда бы вы ни обратились, будь то психиатрическая клиника или же полиция, вы найдёте понимание, и вам будет оказана помощь. Они обязаны вам помочь по долгу службы.

В глубине души доктор всё же надеялся, что страх дискредитации быстрее активизирует человечность мужчины, и для большей убедительности спросил:

— Надеюсь, вы понимаете, чем ему грозит ваш звонок в одну из этих служб?

— Но у него такая высокая должность, что он просто посмеётся надо мной, и ещё больше будет издеваться… — с тревогой последовал ответ, но доктор, не снижая обороты своего воодушевления, продолжил:

— Уже после звонка сюда ваша проблема коренным образом изменилась. Нас все слышат, а это налагает дополнительную ответственность на эти службы за ваши возможные действия. Вам не следует отчаиваться. Если он не изменит своего отношения, то вам должно хватить смелости дать достойный отпор, или прибегнуть к силе закона. Я на вашей стороне, и все нормальные люди поддерживают вас. Никакая должность ему не поможет, потому что и закон на вашей стороне, и вы не одиноки. Неважно, что вы не видите всех, кто с вами. Поверьте мне, вы совсем не одиноки и прямо сейчас уже должны ощущать тепло флюидов человечности. Мы же все с вами.

Под конец голос доктора уже звучал так задушевно, что ведущий даже смутился.

— Да, доктор. Спасибо вам. Спасибо, — так же сердечно прозвучали слова благодарности.

Ведущий облегчённо вздохнул, а доктор продолжил:

— Скажите, а у вас до замужества была какая-то профессия?

— Я музыкант-исполнитель, специалист по классу фортепиано, — с оттенком гордости прозвучал голос.

— Так кто же вас за руку держит?! — возмутился доктор. — Что же вы хотя бы частные уроки не даёте? Плюньте на все запреты мужа. Он не вправе этого делать. Поймите, как только вы обретёте экономическую независимость, униженное состояние мгновенно исчезнет. Разве не так? — и не дожидаясь ответа, продолжил:

— Чего вы страшитесь, если даже самоубийство вам нипочём? Вам же просто нечего бояться!.. Самое время, как следует разозлиться на саму себя и осознать, что вам нечего бояться. Вы просто замкнулись в себе, и вам срочно надо войти в контакт с людьми, с внешним миром. Будьте уверены, что тогда и дочка вернётся, и с котом отношения наладятся, и муж присмиреет. Вот увидите, так оно и будет. Несчастное настоящее — это ошибки прошлого, но вы сильный человек и сумеете исправить их. Вам даже смерть нипочём…