Артефакт острее бритвы - Павел Николаевич Корнев

к себе. Меня позвать с собой им и в голову не пришло, меня бросили на растерзание ученикам школы Карающего смерча, с которыми напропалую флиртовали до нашего появления.

В итоге чуть до потасовки не дошло — очень уж приспичило парням намять бока подложившему им свинью боярину. Я даже приготовился вытянуть из чехла ампутационный нож, зачарованная сталь которого за время стажировки в больнице окончательно утратила болотно-зелёный оттенок и начала отливать алым, но тут из-за карточного стола поднялся злой как чёрт Девясил.

— Ну-ка живо угомонились все, а то ухи оборву! — грозно рыкнул подвыпивший тайнознатец. — Чего разгалделись? Награду за голову боярина поделить не можете? Так рядком всех повесят, не сомневайтесь даже!

Воздушники мигом притихли, а я сообразил, что теперь при необходимости смогу представить любой конфликт попыткой покушения. Впрочем, верно было и обратное: попыткой покушения могла оказаться решительно любая ссора.

Чёртовы слухи!

Подвыпившие парни разошлись, не желая испытывать терпение Девясила, ну а я подошёл к нему и сказал:

— Наставник, я тут узнал, что в нашей школе за описание приказа контроля всего четыре червонца просили!

— Описание! — фыркнул Девясил. — Из описания можно лишь почерпнуть базу! А ты как на блюдечке получил всеобъемлющее понимание! Вот разберёшься с гармонией, тогда разницу и осознаешь. А пока… Иди!

Но я не пошёл.

— Да мне бы и базового уровня хватило! — продолжил наседать я на подвыпившего наставника, который, надо понимать, сейчас просаживал свой неожиданный приработок.

— Денег не верну, скидку не сделаю! — отрезал Девясил.

— А если сам с арканом не разберусь, поможете?

Наставнику не терпелось вернуться к карточной игре, и он махнул рукой.

— Ладно, найди меня завтра. Один узел растолкую. Но только один! А теперь проваливай!

Большего выторговать не получилось бы при всём желании, я пообещал быть, но, прежде чем успел отойти от стола, к тому с кувшином пива подошёл Пяст.

— А что-то Огнеяра не видно, — сказал я ему.

Внутренний ученик школы Огненного репья озадаченно глянул в ответ, но всё же соизволил пояснить, блеснув стёклами пенсне:

— Огнеяр эту седмицу за всех нас в Тегосе отдувается.

Игроки вновь расселись вокруг стола, Долян перетасовал колоду, дал сдвинуть Красу и начал раскидывать карты. Я понаблюдал немного за его руками, усмехнулся и отправился восвояси.

Управляющий заморскими владениями в очередной раз отбыл в рабочую поездку, а заодно прихватил с собой любовницу, из всех официальных лиц в усадьбу продолжали наведываться лишь подбивавшие доходы и расходы счетоводы, а по вечерам, когда прислуга расходилась по своим комнатам или выбиралась в город, дом так и вовсе пустел.

В полутёмном коридоре я столкнулся с магистром Гаем, и хоть за всё время не перекинулся с этим заносчивым типом и парой слов, тайнознатец при виде меня скорчил такую мину, будто мы с ним были не просто в ссоре, а прямо-таки на ножах. Даже развернулся и утопал в обратном направлении.

Вот что за человек такой? Подумаешь, ещё один лекарь в доме объявился! Я же на его практику не претендую!

Беляна одна-одинёшенька сидела в гостиной и в неровном мерцании светильника читала любовный роман. При моём появлении она оторвалась от книги и уточнила:

— Ужинал?

— Аппетита нет.

Девчонка сунула в пухлый томик закладку и поднялась из кресла.

— Сразу баиньки?

— Ага.

Я безмерно вымотался за день, да и последствия ранения продолжали сказываться, так что даже к Беляне приставать не стал, как умылся и разделся, так и завалился в койку.

— Я ещё почитаю? — спросила Беляна, не спеша гасить свет.

На случай внезапных побудок она взяла за правило ложиться в ночной сорочке и чепце; выглядела в них столь умилительно, что я всякий раз не удерживался от улыбки. Вот и сейчас как-то разом глаза слипаться перестали. Только эта её книженция…

— Дарьяна с Лиской и Лаской свёл, — сказал я, перевернувшись на бок.

Черноволосая пигалица вновь сунула меж страниц закладку, закрыла пухлый томик, убрала его на прикроватную тумбочку и потребовала объяснений:

— На кой чёрт?

— Дарьян перебрал в тот раз и ничего не помнит, вот и пусть повторит. Сама же сказала, будто он от недостатка уверенности в себе запил! Девчонки мне по секрету рассказали, что наш книжник — затейник каких поискать. Им понравилось.

— Им — понравилось. А ему?

— От восторга выл, когда его ртом ублажали, — повторил я слова Ласки, нисколько не сомневаясь в их правдивости.

Беляна поморщилась и потребовала:

— Избавь меня от подробностей!

Я ткнул её пальцем под рёбра.

— А может, я тоже от восторга повыть хочу?

В отливавших лунным серебром глазах Беляны промелькнуло недоумение, потом они зло сузились, и сразу резко очертились высокие скулы, а тонкие губы превратились в две нитки.

— Ты за кого меня принимаешь, Лучезар? — спросила девчонка ледяным тоном. — За шлюху уличную, что клиентов в подворотнях обслуживают?

— И в мыслях не было!

— Да ну? — резко выдала Беляна, по бледным щекам которой расползлись пунцовые пятна. — Чтоб ты знал, мой первый был церковным служкой. Побежал каяться сразу, как только сделал меня женщиной. Слова ему больше не сказала!

— Ты зачем…

Девчонка ничего слушать не стала.

— Второй был слеплен совсем из другого теста. Тоже домашний мальчик, но с чудинкой, с ним было весело. Только недолго. Этот болван умудрился наломать дров при выборе между правильным и правильным! Интересует, как такое может быть?

Меня это нисколько не интересовало, но черноволосую пигалицу будто прорвало.

— Пожалел о сделанном выборе, когда ушло время и уже ничего нельзя было отыграть назад! Но они хоть мне в неземной любви до гроба клялись! А третий, даром что лжец и обманщик, о чувствах и словом не обмолвился! Но тут уж я сама виновата, связалась на свою голову…

— Так понимаю, это камень в мой огород? — уточнил я.

— А в чей ещё?

— А как же: кто не первый, тот второй?

Стремительного движения Беляны я попросту не заметил, она влепила мне такой щелбан, что аж в голове зазвенело.

— Дурак! — выдала черноволосая пигалица и обиженно отвернулась.

Я вздохнул, погладил девчонку по плечу и спросил:

— И к чему это всё было?

Беляна резко развернулась, её глаза влажно блеснули.

— А к тому, что я сроду никого так не ублажала, а ты вот что обо