Живой Журнал. Публикации 2009 - Владимир Сергеевич Березин

оставить пространство для продолжений и предваряющих события текстов — сиквелов и приквелов. Это как арабы, которые строя дома всегда оставляют на плоской крыше заготовки для ещё одного этажа — пучки арматуры торчат, сваи в небо смотрят…

— Да, продолжение будет. Будет и приквел, рассказывающий о том, какие события предшествовали торжеству Белого Возрождения и строительству Стены. Причем сначала, по-видимому, будет именно приквел. Вообще-то изначально "Война за Асгард" задумывалась как пролог к циклу романов, объединенных семью главными героями, причем пролог относительно небольших размеров. По ходу дела пролог несколько разросся, но от идеи написать "основной текст" я пока не отказываюсь. Что же касается нераспутанных сюжетных узлов, то они, действительно, оставлены специально. В первую очередь это касается предсказанного доктору Танаке будущего и судьбы нерожденного сына Мнемона и Радостины…

— А почему "фугасы"? Что за странная пиротехника? То есть изначально казалось, что читатели должны взорваться по поводу "неполиткорректности"? В кавычках это слово потому, что никто не знает что такое настоящая политкорректность.

— Ну, вопрос спорный, конечно. По большому счету, политкорректность — это эмансипация, доведенная до своего логического предела. Эмансипация, в свою очередь, трактуется не только как уравнивание женщин в правах с мужчинами (это частный случай), но и как борьба с традиционной общественной системой, построенной на принципах иерархии. В этом смысле мир "Войны за "Асгард" абсолютно неполиткорректен, это глобальное торжество иерархической системы, очень четко разделенное на "верх" и "низ", господ и рабов, "юберменшей" и "унтерменшей". Но мне казалось, что у нас в стране не так много убежденных сторонников политкорректности, как, скажем, в США. И провокация была направлена не столько против них, сколько против прекраснодушных мечтателей, искренне верящих в то, что при делении на "чистых" и "нечистых" мы, русские, окажемся в числе первых.

— Ага. Понятно. Но ведь вы всё-таки вполне состоялись профессионально совсем в другой сфере. Кстати, чем конкретно занимается ваша организация? А то её название несколько загадочно и сразу отсылает к тем конторам, что занимаются консультированием. То есть за бешеные деньги дают бесполезные советы, как крутить людям мозги.

— Видите ли, консалтинг (красивое слово, правда?) бывает разный. Если люди готовы платить деньги за соответствующим образом оформленную чепуху, они, по большому счету, ничего лучшего не заслуживают, не так ли? Но мы такими вещами не занимаемся. К нам обращаются серьезные люди, и мы предлагаем им вполне квалифицированные услуги. Говорить о специфике нашей работы я бы сейчас не хотел. Все интересующиеся могут заглянуть на сайт нашей организации.

— А вы можете себя идентифицировать как писателя? Сейчас я поясню, что имею в виду. Есть такой почти психотерапевтический образ — ворота в рай, святой Пётр, рамочка там стоит, металлоискатели попискивают. И вот тебя спрашивают, кто ты. Ну, конечно, совсем не обязательно представлять себе финал жизни. Это не подведение итогов, конечно, но многие из нас могут сказать, что "я — писатель, который занимается зарабатываением денег на стороне". Или — "Я учёный-физик, которому нужно выплеснуть свои эмоции в книгах", или даже "Я хочу жить в писательском мире, в этом сообществе, поэтому написал книгу (Самое смешное, что лет пятнадцать назад я бы безоговорочно поверил в это у многих писателях, а теперь, кажется, это осталось только у молодых писателей-фантастов, что я вижу на Конвентах. Итак, что мы можем сказать о Борне?

— Да уж, финал жизни представлять как-то не хочется… Понятно, что он наступит рано или поздно, но хорошо бы попозже; за это время можно будет призадуматься о своей идентификации. Пока что я могу сказать так: я ощущаю себя свободным человеком, занимающимся литературой и зарабатывающим себе на жизнь другими способами. Это значит, что я не связан кабальными условиями ни с организацией, в которой мне платят деньги, ни с издательствами. Замечу в скобках, что консалтинг — довольно удобная форма совмещения полезного с приятным. Сказать, что я хочу жить в писательском мире, я не могу. Я хочу жить дома, со своей семьей, а в мир (что на работу, что на конвенты) предпочитаю выбираться по случаю.

— Да нет, я — что? Я и сам довольно долго работал на одну немецкую компанию. И вполне официально по всем бумагам числился консультантом. Немецкий консультант, правда, без копыта. Но это всё лирика. Я клоню к тому, что есть сильная разница между миром (условно назовём его "академическим") и миром "писательским" — довольно неловко употребим этот термин. Зачем вам туда? Там как-то плохо, планка занижена, у всех гнилые зубы, пьют много.

— Разница есть — это правда. Дело даже не в зубах, и не в количестве водки (в академических кругах тоже пьют немало), а в том, как те и другие воспринимают себя и свое окружение. Скажем, в академической среде ты должен делать умное лицо и изъясняться сложными фразами — это непременное условие игры. Значит ли это, что бытовых дураков в "академическом" мире меньше, чем в "писательском"? Да нет же. В "писательском" мире выгодно иметь богемную внешность, пить много и напоказ и время от времени устраивать громкие скандалы с мордобитием. Тот ли это критерий, которым можно измерить глубину творческого потенциала? Вряд ли. Что касается уровня, то главную планку каждый для себя устанавливает сам. И потом — немаловажный момент — я вовсе не покинул один лагерь ради другого. Я же не перебежчик. Мне интересно в разных местах и с разными людьми. Я вообще хотел бы иметь возможность прожить несколько совершенно независимых друг от друга жизней. А вы — нет?

— Да я так и живу… Скажите, а как вы смотрите на всякие литературные объединения?

— Вы имеете в виду постоянно действующие семинары типа Бастиона или КЛФ? Мне кажется, людям творческим просто необходимо объединяться — просто друг с другом, друг с другом против кого-то третьего, или же вокруг некоей идеи. Для писателя нет перспективы ужаснее, чем вариться в собственном соку или же чувствовать свое космическое одиночество. Кроме того, некоторые современные литобъединения кажутся мне прообразами самостоятельных литературных течений дня завтрашнего — говорю об этом без малейшей иронии. — А у вас нет впечатления, что это всегда скатывается либо к профсоюзу", либо к психотерапевтическому выговариванию? То есть, к вещам полезным, но к литературе отношения не имеющим.

— Ну, как же без этого? Разумеется, в любом творческом объединении всегда найдется несколько человек, призвание которых — выстраивать в шеренги, собирать взносы, проводить партсобрания. И психотерапия имеет место быть, причем иногда совершенно неприкрытая. Мне случалось присутствовать на некоторых заседаниях, где выступали люди, мягко