Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны - Хэнсон Болдуин

В начале августа немецкие 14–й и 24–й танковые корпуса и 11–й и 15–й пехотные корпуса закрыли «котел» возле Калача вокруг остатков девяти советских дивизий и девяти бригад [16].

6–я армия очистила изгиб Дона, форсировала реку и продвигалась к Волге, сердцу матери – России. На Кавказе фронт находился в движении; нацистские танки прошли нефтяные месторождения Майкопа; 21 августа солдаты немецкой горной пехоты водрузили свастику на горе Эльбрус высотой 18 481 фут.

В Дьепе 19 августа англичане и канадцы, совершая налеты на побережье Франции, были разгромлены при попытке ослабить давление на Россию [17]. Гитлер, не испытывая сомнений относительно России, беспокоился о Западе и перебросил бронетанковую дивизию во Францию.

После продвижения на 275 миль за два месяца 23 августа в 6:35 вечера танки и гренадеры 16–й танковой дивизии 6–й армии в полном составе достигли Волги в районе окраин Сталинграда, и испытание огнем началось.

Это был день ужаса. Горячее августовское солнце мерцало в беспощадной жаре сквозь облака мелкой пыли, вздымаемые гусеницами танков. Люфтваффе начало наступление 23–го, 24–го и 25 августа нескончаемыми налетами на заводы и жилые дома. Здания рушились, превращаясь в груды обломков, или горели необузданными пожарами; нефтяные цистерны у реки вспыхивали беспощадным адским огнем, из которого столбом поднимался черный дым; горящая нефть растекалась по поверхности реки, «и стало казаться, что горит сама Волга» [18]. В городе царил хаос. Сотни тысяч горожан оставались жить в Сталинграде, когда легионы Гитлера подошли к его воротам. Тысячи из них погибли в первые несколько дней. Заводские рабочие отложили свои инструменты и взялись за оружие.

Женщины, работавшие на заводах, присоединились к мужчинам на баррикадах, а смерть взимала свою кровавую дань. Танки прямо из цехов шли на битву, «некоторые из них еще не были покрашены и не имели орудийных прицелов» [19]. Тысячи горожан пытались в эту и другие ночи перебраться через Волгу на пароме или на лодках, на всем, что могло плыть. Многим это удавалось; некоторые гибли в быстрых потоках широкой реки [20]. Затем на восточном берегу, где открывались бескрайние степи, женщины и дети, старики и подростки побрели от города, чтобы найти убежище на широких просторах. Сталин 7 сентября издал приказ:

«Ни шагу назад… У Волги теперь только один берег».

Фельдмаршал группы армий «А» Лист был первым из многих, кто ощутил на себе гнев фюрера. За свои ошибки Гитлер винил других. Он был недоволен тем, что Кавказ не попал целиком под иго Германии. Лист ушел со своего поста в начале сентября, и Гитлер принял командование группой армий «А», находясь вдалеке от нее, а в ноябре на эту должность был назначен фельдмаршал Эвальд фон Клейст.

С сентября до ноября Гитлер носил три мундира – командующего группой армий «А», командующего немецкими сухопутными войсками и командующего немецкими вооруженными силами.

В ставке Гитлера в начале сентября генерал – полковник Альфред Йодль также почувствовал на себе маниакальный гнев Гитлера. В то время несколько голов могли пасть, а командующий 6–й армией Паулюс мог быть снят со своей должности. Но, хотя Гитлер ушел в себя и «заперся в своем темном бункере», Йодль вынес следующий урок:

«[Он] допускал, что был не прав; он сказал, что никто и никогда не должен пытаться указывать диктатору на его неправоту, так как это пошатнет его уверенность, главный столп, на котором держится его личность и его действия» [21].

Но новые командующие не могли решить громадные проблемы беспрецедентного фронта. Клейст оказался сильно ослабленным в результате перебросок на север в помощь немецкому наступлению на Ленинград и постепенного наращивания сил для атаки на Сталинград. А позади его основные дивизии растянулись до Ростова – на – Дону на 370 миль. Обслуживала их всего лишь одна поврежденная железная дорога, а другая – от Ростова до Варшавы длиной 1 000 миль – представляла собой менее важный путь снабжения и постоянно подвергалась нападениям партизан и диверсантов. В течение нескольких дней подряд передовые отряды Клейста не могли продвигаться из – за того, что бензобаки их танков были пусты; чтобы сэкономить топливо, для доставки стали использовать караваны вьючных животных.

6–я армия с 4–й танковой армией к югу от нее были не в лучшем положении. Приоритет снабжения отдавался группе армий «А», и почти половина мототранспорта группы армий «Б» была сдвинута к югу. Постоянно ощущалась нехватка боеприпасов и бензина. Гитлер, пытаясь быть сильным везде, наращивал слабость. Пути и средства снабжения совершенно не соответствовали задаче обеспечения наступления на Сталинград и Кавказ; как отметил Земке: «Он не мог поддержать и то и другое и в результате не обеспечил ни одного». К середине сентября, когда Паулюс начал концентрированное наступление на Сталинград, район между Доном и Волгой был очищен от русских, склады снабжения и аэродромы заполнялись. Однако сильно недоукомплектованные немецкие дивизии оказались сильно растянуты по огромному застывающему фронту, и там ощущался недостаток продовольствия, боеприпасов, запасных частей и прежде всего горючего.

Для усиления пробивного удара по Сталинграду Гитлер забрал большинство немецких дивизий с важного северного фланга. В результате фланг от Воронежа на Дону до Клетской удерживался 2–й венгерской, 8–й итальянской и 3–й румынской армиями – самыми слабыми силами стран «Оси» в наиболее важном районе.

Это была о ш и б к а н о м е р т р и – смертельная.

А южнее Сталинграда почти до транспортного узла в Ростове находился открытый перед калмыцкой степью фланг, удерживаемый лишь одной немецкой моторизованной дивизией, которая патрулировала сотни миль фронта (она была усилена в начале ноября еще более слабыми войсками румынской 4–й армии, переброшенной из Крыма и Кавказа) [22].

Группы армий «А» и «Б» были заняты веерными атаками, а их слабые и незащищенные фланги разделяли 1 500 миль враждебных центральных территорий.

Расстояние, обширные пространства русской земли, которые стали причиной поражения Наполеона, заглушили удары немцев. И закончилось лето.

Это было уже слишком для Гальдера, начальника генштаба немецких сухопутных сил. В течение месяцев между ним и Гитлером шли разногласия. Споры, взаимные обвинения и гневные словесные перепалки ежедневно происходили в верховном штабе. Начиная с середины сентября Йодль и фельдмаршал Вильгельм Кейтель, главнокомандующий вооруженными силами, оказались в немилости; Гитлер прервал контакты с военным штабом; он искал уединения в своей «хижине» и демонстративно отказывался пожимать руки всем генералам верховного командования вооруженных сил [23]. Гальдер, сильно обеспокоенный чрезмерной растянутостью немецких позиций, узкими и уязвимыми флангами, нарастающим сопротивлением Сталинграда и сообщениями о наращивании русских резервов призвал остановить наступление и отойти на менее открытые оборонные рубежи.