Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны - Хэнсон Болдуин

Описание жестокого обращения японцев с американскими пленными не задача настоящей книги. Это кратко выражает статистика. От 5 000 до 10 000 филиппинцев и, самое большое, 650 американцев погибли во время «марша смерти» от Батаана в лагерь военнопленных вскоре после капитуляции [27]. Тысячи других умерли в плену не сразу – от болезней, недоедания, жестокого обращения и отчаяния. Только треть офицерского состава 4–го полка морской пехоты (и приписанных военно – морских подразделений) вернулись в Соединенные Штаты, а доля выживших солдат была еще меньше. Большинство из них умерли как военнопленные. Военные заключенные жили так же плохо.

Однако следует отметить, основываясь на медицинских записях Хэйеса, что, как сказал лейтенант Эдвард Франсис Риттер – младший из медицинского корпуса военно – морских сил, худшее, как и лучшее, в человеке проявлялось в плену. Лейтенант Риттер сообщил об американских пленных (в общем, не конкретно о морских пехотинцах), что «в тюремном лагере дисциплина американцев была низкой; «эгоизм и жадность» проявлялись повсюду, и многие солдаты перестали следить за собой».

Но, однако, были люди, такие, как майор Франсис У. Вильямс из 4–го батальона, который умер военнопленным за несколько месяцев до окончательной победы. Они проявили такую же стойкость, и отвагу, и силу духа, какая отличала их в сражении.

Вокруг Коррехидора и Батаана создано много мифов.

На протяжении долгих месяцев кровопролития во Второй мировой войне сами их названия стали для американцев символами стойкости духа и выносливости, боевого мастерства и великолепного командования. Смелый побег Макартура в Австралию на торпедном катере и самолете и его обещание «Я вернусь» (выполненное через три с половиной года) взбудоражили воображение миллионов и дали стране символического героя в самые мрачные дни войны.

Мы приукрашивали действительность. Только после окончания сражений начали просачиваться факты о том, что всех вводили в заблуждение, сообщая о благополучной ситуации. Были и ошибки, и слабое военное планирование.

Полковник И.Б. Миллер, который командовал 194–м танковым батальоном, подразделением национальной гвардии, мобилизованным и направленным на Филиппины до начала войны, пытался рассеять некоторые мифы в почти незамеченной публикой книге, которую он издал после войны. Описывая то, что он называл «нашим фиаско на Филиппинах», полковник Миллер с горечью критиковал генерала Макартура, армию и страну.

«Генерал – майор Джордж Гранерт, – написал он, – был командующим Филиппинского департамента до того, как на военную службу призвали Макартура … Почему генерала Гранерта отправили домой?.. Потому что его военные планы обороны Филиппин резко расходились с планами Макартура … Гранерт был уверен в том, что нужно реально делать. Планы же Макартура оставались теоретическими».

Полковник Миллер в своей книге особо отметил провал в снабжении полуострова Батаан и задал ряд риторически нелицеприятных вопросов:

«Почему план «Оранж» (ВПО–3) не был осуществлен до 3 декабря 1941 года?

Что произошло с планами эвакуировать из портового района Манилы соответствующие запасы?.. Почему не привезли рис из… Кабанатуана?.. Почему питание на Батаане было урезано вдвое сразу после того, как войска отошли на полуостров?..» [28].

Полковник Миллер в своей книге поставил вопросы, которые несколько стряхнули позолоту с мифов, но на которые не даются конкретные или подробные ответы.

Однако их дала история.

Коррехидор и Батаан были обречены еще до начала войны:

1. Военные планы в Вашингтоне и на Филиппинах все время менялись.

Смещение Макартуром, с одобрения Вашингтона, акцента с «плана Оранж» – защиты Манильского залива – на оборону всех Филиппин критически осложнило подготовку материально – технического обеспечения и тыловой поддержки.

Существовало три противоречащих друг другу плана обороны островов – «Оранж», «Рэйнбоу–5» и планы Федерации Филиппинских островов, и ни одному из них до конца не следовали, когда пришла война [29]. Чрезмерная зависимость от филиппинской армии, которая существовала в основном на бумаге, и сильное преувеличение возможностей воздушных сил верховным армейским командованием способствовали поражению.

Макартур сделал слишком большую ставку на филиппинские «военно – морские силы» из торпедных моторных катеров, которые, как он надеялся, смогут воспрепятствовать высадке японского десанта. Когда началась война, было всего около двух торпедных катеров, сыгравших только отрицательную роль. Довоенная оценка Макартуром боевой значимости филиппинской армии, состоявшей из призывников, которых обучали пять с половиной месяцев, была намного выше, чем на самом деле, а его график мобилизации и обучения, очевидно, основывался на уверенности в том, что до 1 апреля 1942 года враждебные действия не начнутся. Время подвело Макартура, но в любом случае за шесть месяцев нельзя было значительно повысить общую боевую эффективность филиппинской армии.

На Филиппинах мы впервые обнаружили, и на это будет позже все время обращаться внимание, что эффективнее всего против наземных сил действует авиация и ее следует применять в большой массе и очень умело. Филиппины показали, что определение воздушной мощи было сложным и несколько бомбардировщиков за вычетом других элементов значили мало для боевых действий. Кампания также показала, что довоенный акцент военно – воздушных сил на бомбардировщики был чрезмерным, и для завоевания превосходства в воздухе нужны в больших количествах истребители. Выводы из этого урока полностью не были сделаны и в последующие годы войны.

Военный министр Генри Л. Стимсон позже высказался даже более сильно: «Стало очевидно (после начала кампании), что надежды предыдущей осени не могут быть исполнены; не может быть успешной обороны Филиппин воздушными силами; подготовка не была завершена; японцы оказались слишком сильны; но что более всего важно – не было должного понимания того, в какой степени воздушная сила зависит от других факторов, а не только от самолетов без поддержки» [30].

2. Разница в планах армии и военно – морских сил.

Когда армия перекинулась на оборону всех Филиппин, адмирал Харт с энтузиазмом запросил разрешение отложить предыдущие планы по перемещению его флота к югу и, вместо этого, сконцентрировать свой флот в Манильском заливе. Департамент военно – морских сил – в данном случае разумно – не принял это предложение; это свидетельствует о том, что военно – морские силы не поддерживали веры армии в то, что Филиппины можно было защитить. До 30 января на Филиппинах не было единого командования; в армии и военно – морских силах оно оставалось своим.