Серебряная мечта - Сандра Честэйн

– Как сабинянок, – с болью произнес Тайлер. – История шиворот-навыворот.

– Что?

– В одном мифе рассказывается, как Ромул украл сабинянок для своих воинов в Риме. А Сабрина называла свое ущелье будущим городом Александер.

– А-а, помню. Она что-то говорила об этом. Ее отец был необычным человеком. Образованный мечтатель, как и ты, Тайлер. Ну, и что там случилось? Я забыл. Женщины вышли замуж за римлян?

– Да. Но спустя несколько лет сабинская армия захватила Рим и освободила женщин. Но они отказались вернуться, потому что полюбили своих захватчиков.

– Ты любишь Мэри?

– Да. И даже если бы сам генерал Ли пришел освободить меня, я бы остался.

Коултер долго смотрел в окно. Утро все ярче освещало площадь перед бараками. А Коултер думал. Что он сам сделал бы, если бы имел выбор: остаться или уйти? Он честно признался себе, что не знал ответа.

Будь проклят Дэйн! К дьяволу эту мерзкую войну! И черт бы побрал его сердце за то, что снова научилось страдать и… любить!

Сабрину снова стошнило. Никто, кроме Лорин, не видел, но она ничего не спросила. Единственная из сестер, не помышлявшая о замужестве, Сабрина естественно, никогда не задумывалась о детях. Но видела все симптомы беременности у жен отца. Случилось совершенно невообразимое: она забеременела. Это было настолько невероятно, что она даже не готова была самой себе объяснить, что чувствует по этому поводу. Делиться же секретом она пока ни с кем не хотела. Не потому, что стыдилась, хотя, наверно, и не без этого. Просто это было пока ее личной тайной.

Плевать, какой у них был брак. Пусть хоть тысячу раз фиктивный, в душе она считала себя и Коултера мужем и женой! Брат Ситон просто скрепил их узы официально. Однако, несмотря на это, Коултер собирался бросить ее. И она приняла это с самого начала. Но она все равно выживет. И он никогда не узнает о ребенке. Она не собирается использовать это как средство, чтобы удержать его. Он слишком порядочный. Стал солдатом в силу необходимости и защищал свой дом и семью. И когда мог бы бежать, не подвергая себя риску, остался заботиться о своих парнях. Узнав о ее бедах, взвалил на себя еще и заботу о сестрах. И до прихода солдат из форта у него еще было время увезти парней подальше. Но он не стал делать этого.

Если он узнает, что она беременна, то, конечно, останется. Она мгновенно представила его худое гордое лицо, вспомнила, как он смотрит на нее, скрывая чувства, когда тело уже не в состоянии скрывать страсть.

Он называл ее «прекрасной». Конечно, это ерунда, но она любила его и за то, что он так думал, и за то, что похоронил отца, и за то, что понял и принял ее упрямый характер. Раньше она не знала, что значит любить мужчину. И даже когда он поцеловал ее, она лишь начала осознавать это. Потом он любил ее у озера, задолго до того, как увидел ее в платье, прежде чем узнал, что она умеет быть женщиной.

Квинтону Коултеру безразличен был внешний блеск. Он страстно нуждался в ней, и она отдавалась ему, потому что и сама чувствовала такую же неистребимую потребность в нем. Всю жизнь кто-то нуждался в ней, и она жила для других. Но лишь Коултер понял ее и отдал ей себя и свою душу.

Конечно, она была настоящей миссис Квинтон Коултер. Пусть об этом знает только она одна. Она родит ребенка и будет любить его. Они будут добывать папино серебро и использовать его на то, чтобы сделать мир ярче и лучше.

В следующий полдень Сабрина остановила лошадь у чистого потока и заявила, что пора поесть. Немного удивленные девушки быстро разложили хлеб и мясо. Оглянувшись, Сабрина не увидела Летающего Облака.

– Что случилось, миссис Коултер? – спросил подъехавший лейтенант Гарлэнд.

– Все в порядке. У меня к вам просьба, лейтенант. Не отвезете ли в форт свежую одежду для Коултера и его ребят? Мы поедем медленно и подождем у форта вашего сигнала, когда слушание начнется. Я бы не хотела появляться раньше времени.

– Это не суд, а слушание. И вам вряд ли разрешат быть там. Трибуналы редко разрешают присутствие гражданских лиц.

– Понимаю, – протянула она. Сестры дружно завозмущались.

– Возможно, вы не увидите пленных, но мы сумеем, – утешил ее брат Ситон. – Давайте вашу одежду. Любому заключенному положено духовное утешение. Мы с вами, лейтенант.

Гарлэнд беспомощно оглянулся. Было очевидно, что Сабрина что-то затевала. И сомнительно, что это будет по вкусу капитану Холлэнду. Но Гарлэнд сочувствовал Коултеру и его солдатам, ведь из них хотят сделать козлов отпущения за всю армию конфедератов. И его не убедить в обратном.

Так, может, Сабрина правда придумала что-нибудь дельное? Ни ему, ни миссис Холлэнд ничего не пришло в голову. Даже поимка Литлджона с поличным не убедила капитана, и он счел объяснение Литлджона таким же резонным, как и историю Коултера.

Гарлэнд умолчал, что штатских, имеющих отношение к делу, вызовут для дачи показаний. Коултер отрицал показания Сабрины, но она все равно свидетель убийства конвоиров. Гарлэнд решил выполнить просьбу этой женщины. Да и мужчинам, конечно, лучше привести себя в порядок перед слушанием.

Как только миссионеры и лейтенант скрылись из виду, Сабрина посвятила сестер в свой план:

– Возьмите каждая по подушке и закрепите у себя под платьями. Только не Рэйвен. Кстати, где она?

– С Летающим Облаком. Они следят из безопасного места.

– За кем? Или за чем? Как мы суем подушки под платья? – с издевкой спросила Изабелла.

Лорин достала подушки из фургона.

– Не болтай чепухи. Не забывай о ютэ. Такая опасность есть.

– Да? Значит, Летающее Облако думает, что, хотя они и не одобряют Серого Воина, могут все же попытаться спасти его? Ну да, он ведь их вождь.

О возможном нападении индейцев Сабрина и не подумала. Но, может, этого и не произойдет. Серого Воина арестовали две недели назад, его племя ничего не предприняло. Ладно, об этом можно подумать и позже.

Мэри старательно прикрепляла подушку:

– А зачем они нам, Брина? Ты боишься, что кто-нибудь украдет их?

Сабрина засунула подушку внутрь брюк и снова застегнулась:

– Мэри, повыше на талии, пожалуйста. И привяжи ее поясом.

– А я не буду. Я кажусь толстой, – сердилась Изабелла.

– В этом и суть. Мы – толстые и беременные. Все.

Девушки охнули и хором спросили:

– Зачем?

– Это единственный шанс вызволить наших мужчин из тюрьмы. Президент Линкольн считает, что после войны солдаты должны вернуться домой к женам и детям и заботиться о них.

– Но мы же не жены, – возразила Мэри.

– Мы это знаем, парни тоже, а генерал – нет! Сумеете сыграть беременных?

Лорин посмотрела на Сабрину и сказала:

– Ну, у нас должен быть чуть более болезненный вид, и нас должно постоянно тошнить.