Обратный отсчет: Распад - Токацин

этот раз «цепочки» магнитных браслетов подтянули до минимума — руки плотно прижались друг к другу и двигались только вместе.

— Мне доложили, — угрюмо отозвался космофлотчик. — То, что я слышал от ушастых, — правда? Ты сможешь это починить?

Снимок на голографическом экране сменился другим, сделанным с небольшого расстояния. На нём была часть дуги, надломленная и будто взорванная изнутри. Из зияющего пролома торчали расколотые балки, над дырой клубился красноватый пар. Гедимин задумчиво сощурился.

— Нормальных чертежей не дали?

Космофлотчик на несколько секунд замялся, оглянулся на «копов» и пощёлкал проектором. Гедимин ждал, что появятся новые голограммы, но их, похоже, было всего две — и ни одного нормального чертежа.

— Понятно, — буркнул он. — Почему сами не починили?

Космофлотчик поморщился.

— Мы предлагали им лучшую помощь, — угрюмо сказал он. — Им подавай тесков.

Он покосился на ближайшего охранника.

— Вы уверены, что всё под контролем? Тащить преступника в космос…

Гедимин сердито сощурился.

— Я не напрашивался. Ищи других тесков, благонадёжных.

— А он дело говорит, — пробормотал один из охранников. Космофлотчик сдвинул брови.

— Если они уйдут к Земле, совет нам не простит. Придётся рискнуть. Когда будете готовы? Послезавтра?

26 июля 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Что, уже летим? — Гедимин, едва успевший доесть обед, с удивлением взглянул на охранника, возникшего в дверях. Тот нахмурился.

— У тебя две минуты, — он щёлкнул по запястью. — Пойдёшь с нами.

До космодрома его не довели — остановились в комнате для допросов. В этот раз по ту сторону стеклянной стены было меньше «копов», но больше космофлотчиков, — они даже не все поместились и выглядывали друг у друга из-за плеча.

— Этот теск? — спросил один из них, с интересом глядя на Гедимина. — Не видел его без скафандра.

— И лучше бы не видеть, — пробормотал другой, на мгновение подняв взгляд на лицо сармата и тут же отведя в сторону. Его передёрнуло. Гедимин невесело ухмыльнулся. «Чего недовольны? Сами сделали. До вас я выглядел не так…»

— Чего надо? — спросил он, когда молчание затянулось. Космофлотчики посмотрели на того, кто вылез вперёд и закрыл большую часть обзора. Тот кашлянул и заговорил, стараясь не глядеть сармату в лицо.

— Ты взялся отремонтировать корабль мианийцев. Мы хотим, чтобы ты подготовил наших ремонтников. Научил их обращению с подобными механизмами.

Сармат мигнул.

— Пусть идут со мной. На месте всё увидят.

Космофлотчики переглянулись. Один из них судорожно сглотнул и подался назад. «Ремонтник?» — Гедимин с ухмылкой попытался перехватить его взгляд, но человек упорно смотрел себе под ноги.

— Достаточно будет… теории, — сказал тот, кто стоял впереди — Гедимин про себя обозначил его как «переговорщика». — Ты можешь рассказать, как это всё устроено? У нас есть снимки поверхности и внутренних частей. Можешь дать по ним пояснения?

Сармат покачал головой и досадливо сощурился. «Похоже, дело было не в Кенене. Мианийцы вообще никому не дают чертежей. Какие-то найанские традиции. Мало было мне мартышечьих…»

— Я не знаю, — буркнул он. — Знают мианийцы. Спроси у них.

Космофлотчики озадаченно переглянулись. Тот, кто стоял рядом с ремонтником, подтолкнул его вперёд; экзоскелетчик что-то буркнул и попятился.

— Не знаешь? — повторил переговорщик, недоверчиво глядя на сармата. — То есть? Мианийцы говорят, что ты лучший ремонтник для их кораблей в этой звёздной системе. А ты даже двух слов не можешь сказать об этих кораблях?

Сармат поморщился.

— Глупо звучит, — буркнул он. — Но это правда. Я скажу, что знаю. Если это поможет…

Переговорщик, состроив сложную гримасу, схватил ремонтника в экзоскелете за плечо и вытолкал к самому стеклу.

— Слушай и фиксируй! Других спецов у нас тут нет.

Человек на мгновение поднял взгляд на Гедимина, заметно побледнел и наклонил голову, будто хотел рассмотреть что-то внутри экзоскелета.

— Там внутри, — Гедимин на секунду замолчал, подбирая слова. — Оно там живое. Есть кости, кровеносные сосуды, всякие покровы. Так вот, если оно разорвано, но не обуглено, — ищи длинные твёрдые штуки. Самые длинные. Их скрепляй. Потом соединяй сочащиеся трубки по цвету. Если всё правильно, оно само продолжит. А если обуглено, сначала счисти мёртвые ткани. Если в ямке появится жижа…

Космофлотчик булькнул и подался назад, едва не придавив соседа к стене.

— Хватит про жижу, — пробормотал он. Гедимин озадаченно мигнул. «Чего он такой бледный?»

— Он что, ранен? — спросил сармат у переговорщика, поспешно выступившего вперёд. — Покажи его медику.

Теперь булькнул переговорщик — но, по крайней мере, бледнеть не стал, и сармат решил, что за него можно не бояться.

— Это всё, что ты сказал… — судя по интонации, человек тоже с трудом подбирал слова. — Это об устройстве мианийских кораблей?

Сармат досадливо сощурился.

— Ну да. То, о чём ты спрашивал. Я не виноват, что они такие.

— П-понятно, — пробормотал переговорщик, оглядываясь на своих спутников. Все они, и даже одинокий прижатый к стене «коп», выглядели крайне озадаченными.

— Один из твоих людей поедет с ним, — сказал переговорщик бледному ремонтнику. — Он прав. Это надо видеть своими глазами. Всё записал? Прокрутишь своим, чтобы были готовы.

Ремонтник вяло кивнул. Гедимин настороженно следил за ним, опасаясь, что человек вот-вот стечёт по стене, — он явно был ранен и постепенно терял кровь, пока тупые «макаки» бессмысленно на него таращились.

— Эй, ремонтник! — сармат повысил голос, надеясь, что связь ещё не отключили. — Тут есть врач. Если плохо, зайди к нему.

Охранник крепко взял Гедимина за плечо и поднял с кресла.

— Пошли, медик. Без тебя разберутся.

27 июля 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк — лунный