Обратный отсчет: Распад - Токацин

негромким, но отчего-то радостным гулом. Сармат, проходя мимо камер, видел, как одни поднимаются и подходят к решёткам, а другие отодвигаются к стене и кривят губы. Кто-то вскинул руку в приветственном жесте — кажется, это был Винки, но разглядеть его сармат не успел — его вели по коридору быстро, крепко держа за скованные руки.

— Механик Джед! — Мэллоу стоял у решётки, широко улыбаясь. Под его глазами темнели кровоподтёки, веки заметно припухли. Дальберг сидел на койке и хмурился, держа на колене забинтованную ладонь. Сармат досадливо сощурился.

— Что тут было? — спросил он, едва охранники ушли. — Тебя избили?

Мэллоу ухмыльнулся.

— Пытались! Но наша банда кое-чего стоит. Плюнь, механик, это всё ерунда. К нам пришли двое из банды Джайна. Джайн, само собой, не в духе. Прости его за несдержанность!

По коридору прокатилась волна бурчания, приглушённой ругани и неубедительных смешков. Гедимин мигнул.

— Что, опять платить выкуп?

Мэллоу мотнул головой и улыбнулся шире прежнего.

— Мы набираем силу, теск, — прошептал он. — Ещё пара недель — и в душевую выйдет наш патруль. Только ты держись, не подставляйся! Это твоё выбытие… Если бы не ребята Джайна, нам бы мало не показалось.

— Почему они вступились? — спросил сармат.

— Потому что ты прикрыл Винки, — ответил Мэллоу, показывая Гедимину два больших пальца. — Двое уже с нами, ещё один думает. Жаль, чтива у них нет. Не те ребята, чтобы носить с собой книги.

Сармат хмыкнул.

— А что было в том году? Из-за чего закрывали душевую?

Мэллоу поморщился.

— Так, делёж территории. Как сейчас, только хуже. Охранники не любят во всём этом разбираться, — начался беспорядок, и душевую закрыли. Потом пошли жалобы, и её открыли снова. Надеюсь, до этого не дойдёт. Ох, и неудобно мыться в камере!

Сармат сел на койку, задумчиво щурясь на защитное поле. «Зачем я во всё это полез? „Макаки“-охранники — и те умнее меня… Но со Спарксом надо что-то делать. Даже если мыться придётся в камере.»

21 июля 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Внимание! — заорал в коридоре охранник, заглянувший в едва приоткрывшуюся дверь. Гедимин, только-только подобравший контейнеры с водой и ещё даже не успевший вскрыть упаковку и наполнить стакан, удивлённо мигнул. В противоположной камере зашевелился Мэллоу, стаскивая одеяло с сонного Дальберга. Тот вяло сопротивлялся.

— Внимание всем! — крикнул охранник, с грохотом вваливаясь в коридор. — Каждый, кто услышит свою фамилию, собирает вещи! Через пятнадцать минут — на выход!

Сармат снова мигнул, но охранник, ничего не объясняя, уже зачитывал имена. Коридор радостно загудел. Экзоскелетчик грохнул кулаком о кулак, требуя тишины, и продолжил чтение списка. Гедимин сбился со счёта на третьем десятке.

Охранник вышел, и ангар снова наполнился гулом. Мэллоу, подойдя к решётке, шумно вздохнул.

— Куда их ведут? — спросил Гедимин, наливая воду в стакан. — Завтрака ещё не было…

Мэллоу хмыкнул.

— А, так ты не знаешь… Сегодня двадцать первое, день лунной амнистии. Везёт бескодным! Сейчас освободится два десятка камер…

Гедимин озадаченно посмотрел на него.

— Почему их выпускают?

— Праздник, — буркнул разбуженный Дальберг, вытирая умытое лицо. — Так принято.

«А, ещё одна традиция,» — Гедимин, досадливо щурясь, уже думал о другом.

— Из наших многие ушли?

Мэллоу громко фыркнул.

— Да ну! Я не принимаю тех, кому сидеть меньше недели. Смысл с ними связываться?

Гедимин задумчиво сощурился.

— А там могут быть студенты…

Мэллоу и Дальберг переглянулись.

— Студенты? У студентов есть деньги на мелкий штраф. И нет времени рассиживаться, — вздохнул Джон. — В общем, не переживай. Все наши с нами. А между тем… сегодня праздник, верно? Дальберг, сегодня — никакого пива! Только виски с содовой. И для Джеда тоже.

Из коридора донёсся протяжный свист.

— Эй, Мэлли! Откуда столько денег? Ты ещё должен Джайну, не забыл?

Гедимин озадаченно мигнул. Мэллоу поморщился.

— Опять за своё… Дальберг, держись охранника, понял? Никуда не отходи! С этих ублюдков станется…

— Это человек Джайна? — голос кричавшего показался Гедимину чересчур тонким, непохожим на звуки, издаваемые крупными самцами в окружении Джайна. Мэллоу скривился.

— Кто-то из бескодных рвёт глотку. Спаркс так всюду и лезет. Думает, я спутаю его с Джайном. Я два года любовался на этих уродов… — он сжал кулаки и на секунду стиснул зубы. Гедимин задумчиво сощурился.

— Уверен, что Спаркс? Хорошо…

23 июля 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Толпа, скопившаяся перед входом в душевую, наконец перестала клубиться. Те немногие, кто ещё не успел сдать одежду, бегали от контейнера к контейнеру. Одного из них исподтишка толкнули, и он качнулся в сторону, с грохотом врезавшись в полупустой ящик. «Пробегал мимо банды Спаркса,» — отметил про себя Гедимин, устроившийся у стены и безмолвно наблюдающий за большой группой в углу у входа. Люди Спаркса заняли четверть вестибюля; плотное «ядро» расположилось у стены, остальные рыхлой толпой болтались вокруг, от скуки огрызаясь друг на друга, и ждали, когда охрана откроет душевую.

— Их много, — прошептал он, тронув за плечо Джона Мэллоу — тот стоял рядом с сарматом и вполголоса что-то обсуждал с тремя темнокожими бойцами. — Раньше было меньше.

— Кого?.. — Мэллоу проследил за его взглядом и поморщился. — А, подсоски, мелкая шваль… Спаркс собрал всё, что можно. У нас второй день нет новичков — они там…

Гедимин сузил глаза.

— На кой?

Мэллоу ухмыльнулся.

— Да мало ли на что сгодится малоценный идиот… Помнишь, как было с тобой и Винки?

Сармат отмахнулся.

— Им это на кой? — он присмотрелся к вяло колыхающейся толпе вокруг бойцов Спаркса. Кто-то подошёл слишком близко — и