Пешки Сдвига - Вадим Громов

Книжник стал охать слегка посдержаннее. Лихо окропила свою ранку, и обработала ладонь Шатуна. Алмаз сидел тихо, покусывая губы, глядя на неугомонно шевелящееся за стеклом, скопление некрупных серых комочков.

- И что это за кусачий триппер из лужи? - "Стеклорез" дождался, когда очкарик почти придёт в себя. - Давай, рассказывай... Надеюсь - он не ядовитый?

- Нет! - Книжник отрицательно затряс головой. - Не ядовитый. Точно.

- Это не может не радовать. - Алмаз стал выглядеть чуть пооптимистичней. - А то как-то неохота мне, в компании трёх жмуриков, из этого Новокузина выбираться... Я, конечно - парень не промах, но это было бы чересчур. Да и хоронить потом вас... Ладно ты, и Лихо. А Шатуна, два раза лопатой копнув - пристойно упокоить не получится. Так что, можно сказать, что я доволен.

- Ещё бы ты, не был доволен. - Громила тщательно вытер испачканные раздавленными "комочками" ладони, о штаны. - Один ты в белом. Остальные, из всего белого, запросто могли урвать себе тапочки. В которых, нас уже никто не увидит.

Алмаз, молча, запустил "дворники", которые кое-как растолкали мельтешащее на лобовом стекле, месиво. Которое почти сразу же вернулось на исходные позиции, намертво перекрыв обзор.

- Вот такая, беспросветная трещина... - Мрачно констатировал "стеклорез". - Которая обязательно имеется между левым, и правым полупопием. И как тут ехать?

- Книжник, это вообще что было? - Спросила Лихо, уныло наблюдающая, как щётки "дворников" снова начинают мартышкин труд. - Как это чудо природы называется-то?

- Герман называл их "чистюлями". - Книжник осторожно убрал ладонь от лица, убедившись, что кровь почти не идёт. - Потому что, объедают всё, до кости, начисто.

- Это мы уже поняли. - Сумрачно пробасил Шатун. - Подходящее названьице, ничего не добавить...

- Да уж... - Алмаз завёл "Горыныча", и очень осторожно тронулся с места. - Самые характерные черты этой фауны, подмечены с кристальной точностью. Я уже проникся.

- Мне интересно, почему ты сразу в набат не жахнул... - Лихо обернулась, и посмотрела на Книжника. - Были бы сейчас все целые. Случилось что?

- Так я же их никогда не видел! - Очкарик удивлённо-обиженно уставился на блондинку. - Герман мне про них рассказывал, да. Вот только он ещё упоминал, что раньше Омска они не встречаются. А вышло вот как...

- Опять Сдвиг мухлюет. - Опечаленно сказал Алмаз. - "Могильщик", теперь эта мелочёвка. Лихо, а нам немного смухлевать - не получится? Самую малость? Деактиватор никак не запустить где-нибудь поближе? Например, прямо здесь...

- Не выйдет. - Блондинка потрогала лежащий во внутреннем кармане, кругляш деактиватора. - Я бы с радостью, ещё в Суровцах. Но, увы.

- Жаль. - С непритворной грустью возвестил Алмаз. - А так бы, сейчас ка-а-ак показали всем, кто здесь главный. Не судьба. И что, долго мне теперь так ехать, с этими помоями на лобовухе? И ведь ни одна зараза, похоже - не отвалилась. Книжник, что скажешь?

- Герман говорил, что они без воды не могут... - Очкарик ещё раз потрогал пострадавшую щёку. - Не больше получаса на открытом воздухе. Если это действительно так, то надо держаться подальше от этих луж. Потом они сами сбегут.

- Если дела недавних дней, не наделили их новыми, весьма неприятными для нас качествами. - Лихо задумчиво потёрла лоб. - Нельзя исключать подобное развитие событий. Раз уж они сюда добрались: то научиться потреблять кислород - вообще плёвое дело.

- Не каркай. - Шатун огорчённо постучал по стеклу, вызвав ещё большее оживление "чистюль". - Вроде бы - такая сопля, а как-то неохота мне на свежий воздух. Раз уж шипача угомонили... Что им Шатун? И кодла зайцев, дрючит льва... Езжай, "стеклорез": там видно будет.

- А я что делаю? - Алмаз напряжённо ловил взглядом открывающийся буквально на две-три секунды, обзор. - Слышь, бумажная душа - а с какого перепугу, они вообще на нас набросились? Вроде бы, сытным духом от "Горыныча" не тащит, скорее наоборот. Я понимаю - свистопляску там за зуб принять, или камнереза...

- Они нападают на всю движущееся. Вот и налетели.

- Ели, тели, канители. Захотели - налетели. - Выдала Лихо какую-то рифмованную ахинею. - Если выберемся - не рассказывайте никому, как мы, с нашим арсеналом, да на наших колёсах... Тащились с черепашьей сноровкой, облепленные этим самым. Хоть и с виду - не коричневым.

- Да уж, ржать будут, как радостные кони. - Согласился Алмаз. - Обзываться начнут. Каким-нибудь "перевозчиком чистюль". Люди без фантазии.

"Горыныч" медленно полз по дороге, скорость была чуть выше пешеходной. Потеющий за рулём Алмаз, бомбил оккупировавших окна существ - высокоточными ругательствами, облегчая душу, но не передвижение.

Минут через десять, Новокузино осталось позади. Лужи редели, но "чистюли" не торопились убираться с "Горыныча", с какой-то неиссякаемой жадностью продолжая разевать свои пасти. Не оставляя попыток, дотянуться до находящейся внутри этой несъедобной коробки - вполне съедобных людей. Которые искренне надеялись, на другой вариант прекращения этого нежелательного, и затянувшегося знакомства.

- Вроде бы сваливают. - Алмаз, в неизвестно какой раз обозрел лобовое стекло пытливым взором. - Или нет? Не пойму. Мерещится, что ли?

- Есть немного. - Сказала Лихо, тоже не отрывающая глаз от заполонившей стекло, серой массы. - В плане "сваливают", а не - "мерещится". Точно, скоро просвет обозначится.

Просвет и действительно обозначился, спустя пяток минут. Алмаз поддал прыти, "Горыныч" покатил со скоростью тридцать километров, и "чистюли" всё быстрее ссыпались с него, как блохи с Барбоски, проходящего процедуру выведения паразитов.

Спустя четверть часа, внедорожник выскочил на шоссе, соединяющее Нижний, и Чебоксары.

- Вот и всё, а мы боялись. - Алмаз воодушевлённо притоптал газку, и бронированный монстр, с задором начал поглощать расстояние, навёрстывая упущенное время. - В Новокузино катались. Там, вот радость-то - в июле, обнаружились "чистюли". Бля, я от всего пережитого, стихами заговорил. Что же будет, когда до места доберёмся? Не иначе - Александр Сергеевич снимет свой щегольской цилиндр, перед вашим покорным слугой...

- Если мы раньше перед Сдвигом штаны не снимем. - Изрекла Лихо. - А так, конечно - возможно всё. Абсолютно всё.

- И это мне говорит человек, который совсем недавно читал лекцию о вреде малодушия... - Алмаз удивлённо присвистнул. - С чего бы это?

- Алмазик! - Блондинка наставительно подняла вверх указательный палец. - Можно дать слабину, а можно, от нечего делать - просчитывать варианты: так, на всякий пожарный. Что и происходит в данный момент. Чуешь разницу?

- Чую.

- Ну, вот и чудненько. Чуй дальше, чтобы мне тебе элементарные вещи больше разъяснять не приходилось. Чтобы всегда, и везде - был здоровый, и всеобъемлющий "Чуй с тобой".