Пешки Сдвига - Вадим Громов

- Да ладно тебе. - Алмаз немного стушевался под её напором. - Никто оглобли не разворачивает. Имеем мы, в самом-то деле - право на эмоциональную разгрузку? Хоть иногда?

- Имеете. - Кивнул блондинка. - Но только очень ограниченное: и только тогда, когда я разрешу. А то началось - Андреича нет, дисциплинка сразу в минус покатилась с дребезгом, и перезвонами. Хрен вам! Последний раз говорю - никого насильно удерживать не собираюсь. Если чувствуете, что где-то в душевной конструкции, подпорочка расшаталась, и с пары гаек вот-вот резьбу сорвёт - идите своей дорогой. Никого, ни в чём, винить не буду. Если остаётесь - будьте любезны, соответствуйте. В полной мере.

Шатун с Алмазом синхронно кивнули, не отводя глаз.

- Будем.

- Родные мои! - Лихо широко улыбнулась, но глаза оставались не до конца освободившимися от сомнения. - Мы ж с вами, не одного камнереза схарчили! Да так, что даже огрызков не осталось. Я всё понимаю - мы не какой-нибудь там спец-наз-вас-чих-пых. Нас на всё это, или хотя бы что-то примерно похожее - не натаскивали. Но выпало это всё - нам. Андреич, царство ему небесное - людей из нас сделал. Не последних, что очень немаловажно. Мы теперь, за него, за Германа, за Митрича, за любую урну в Суровцах - должны рвать всё, что встанет поперёк нашей тропинки. И если родина требует сделать это совершенно неприспособленной для подобных задач, частью организма - приспособим, и сделаем. Так ведь?!

- Так. - Алмаз кивнул, уверенно, не раздумывая. - Мне только одно непонятно.

- Что?

- Почему мы до сих пор, не едем в нужном направлении. Время, время! По коням!

Он направился к водительскому месту. Шатун полез в кабину "Горыныча", грозно бормоча что-то себе под нос. Лихо улыбнулась. Тусклая ряска сомнений больше не колыхалась в её глазах. Блондинка залезла в машину, и внедорожник покатил дальше.

- Книжник, расклад нам озвучь. - Сказал Алмаз. - Куда, чего, сколько...

- Тебе покилометровую раскладку дать, или можно не извращаться? - Ехидно спросил пришедший в себя очкарик. То ли на него так подействовал монолог Лиха, то ли он сам, после неких внутренних борений, заключил со своим внутренним миром некое соглашение. Полностью исключающее проявление слабохарактерности, и неуверенности в себе.

- У кого-то прорезалось чувство юмора? - Иронично спросил Алмаз. - А как насчёт марш-броска впереди "Горыныча"? Если Лихо дала обет, больше не ущемлять твою гордость - то я-то, ни в чём таком не расписывался... Да, и немного физкультуры тебе не повредит. Будем дальше шутить, или вернёмся к тому, с чего начали?

В глазах Книжника вспыхнула необъятная печаль человека, только что научившегося летать, и тут же получившего предписание на сдачу перьев и пуха, на нужды государства. От которого невозможно отвертеться никакими силами.

- И что это у нас, пессимизм аж зашкаливает?! Только что хохмил, жизни радовался... - Алмаз посмотрел на пригорюнившегося очкарика в зеркало заднего вида. - Да не чахни ты, ёпт... Ты ж, теперь, полноценный член коллектива, привыкай. Зазря тебя гнобить никто не рвётся, но в плане юмора - ответка будет прилетать по максимальному тарифу. Вникаешь в распорядок?

- Вникаю. - Печаль из взора Книжника испарилась моментально. - Значит так. Ближе всего к нам - Чебоксары, потом Казань. Если всё пойдёт гладко - до Казани, я думаю, доберёмся без вопросов. Километров около четырёхсот... Потом Набережные Челны. Ещё две с лишним сотни километров. На сегодня, я думаю - хватит. Или сразу до Улан-Удэ пойдём? Я могу...

- Я знаю, что ты можешь. - Алмаз сбросил скорость, трасса начинала походить на гигантский дуршлаг: радовало только то, что глубина дырок, сантиметров пятнадцати в диаметре, была не более сантиметра в глубину. Но, конечно же - дополнительных поводов для оптимизма, это не давало.

- Тебе только дай рот раскрыть. - Продолжил "стеклорез". - И мы узнаем много невероятного, и удивительного. Только вот, нужного ли? А, ебулдыцкий шапокляк...

Он остановил "Горыныча", с непонятным лицом вглядываясь вперёд. Книжник заглянул через его плечо, пытаясь понять, что же стало причиной остановки. Если судить по тому, что Алмаз ещё не схватился за свой "дыродел", а Шатун не ломает об колено никакую возмущённо попискивающую от такого негалантного обхождения "свистопляску" - дело было не в активной угрозе жизни.

- Приехали... - С такой же непонятной интонацией констатировала Лихо. - Надеюсь, что это ещё не парадный вход в помещение, в котором деловитые, благоухающие серой проныры, не предлагают на выбор индивидуальной сковородки. А без альтернативы, загоняют всех на одну, коллективную...

Они вышли из машины, предварительно убедившись, что в зоне видимости нет ничего подозрительного. Шатун с Книжником остались в "Горыныче", вдумчивыми взглядами, продолжая сканировать местность, на случай, если какая-нибудь зубастая, или когтистая пакость решит проявиться в зоне видимости. Местность по обеим бокам дороги, можно было смело классифицировать как болотистое редколесье, которое прекрасно просматривалось вдаль метров на триста, в каждую сторону. Внезапного нападения можно было не бояться. Во всяком случае, от тех опасностей, с которыми они сталкивались до последних нескольких дней. Что же касается новых игроков, как уже стало понятно - щедрую жменю которых, Сдвиг небрежно высыпал на игровое поле: то тут всё было не так однозначно. Но, даже никаких признаков тех увёрток, с которыми четвёрка сталкивалась - не улавливалось. Что не расслабляло никаким местом.

- Простенько, и со вкусом. - Лихо подошла к краю обрыва, вертикально уходящему вниз. - И не надо города под ноль утюжить. Поперёк дороги, такой кошмар асфальтоукладчика вбухал - и радуйся... "Горыныч", тот, который в подлиннике - крылышками бы взмахнул, и весь геморрой отвалился бы, не успев, как следует расцвести. Но - не судьба...

Широченная трещина, если можно назвать трещиной провал шириной метров в пятнадцать, и глубиной раза в три по столько же - находилась поперёк трассы, делая дальнейшее передвижение невозможным в принципе. В длину она раскинулась на добрых пару стометровок, по одной легкоатлетической дисциплине - на каждую сторону. С учётом болотистой местности, в которой гарантированно застрял бы и "Горыныч"... Одним словом - приехали, так твою, в три тюфяка с переворотом, и овациями!

- У меня харю от ништяков не растащило? Вдоль и поперёк? - Поинтересовалась Лихо, когда они вернулись в кабину. Удивлённый Книжник вылупился на неё, и отрицательно замотал головой. Шатун, который уже понял всё, грустно прищёлкнул языком.

- Правильно, с чего бы это её растащило? - Блондинка печально прищёлкнула языком. - Ведь нет тут никаких ништяков с шоколадками: и вообще - последний раз, что-то хорошее со мной было, когда я с вами первач трескала... Больше ничего упомнить не могу, хоть насилуйте. Книжник, ну-ка - внеси ясность: в объезд никак?