Пешки Сдвига - Вадим Громов

Приглушённый выстрел снизу, где-то очень недалеко от "Ладьи"! Алмаз, по звуку мгновенно опознал "Бенелли", с которым вчера красовался один из охранников. Второй выстрел! Третий!

Через секунду, к отрывистым хлопкам дробовика, присоединился автомат. "Трещотка" зашлась в продолжительной; без сомнения - на весь магазин, очередью. Но и в выстрелах из дробовика, и в автоматном стрекотанье, слышалась не расчетливая, уверенная пальба на поражение: а - истошное, можно даже сказать - паническое огрызание. Заполошное, отчаянное сопротивление людей, которых застали врасплох.

Алмаз кинул быстрый взгляд за плечо, и показал пальцем вниз - "Спускаюсь, страхуйте". Лихо, находившаяся сразу за ним, кивнула, держа "Феникса" наизготовку. Алмаз растёкся взглядом по пространству, в котором он находился, не упуская ни малейшей детали, готовый приласкать любого, и любое - всё, что может показаться ему потенциальной опасностью. И выражение "человек с автоматом", в данном случае, было в корне неверным: Алмаз слился с верным "Калашом", и каждое нервное окончание человека - было одновременно и спусковым крючком, и прицелом, и каждым миллиметром проверенного механизма для самозащиты. Идеальным оружием.

Мягко, быстро ступая по ведущим вниз ступеням, Алмаз добрался по середины лестничного пролёта, когда выстрелы из "Бенелли" смолкли окончательно, а "трещотка" так и не выдала новой очереди.

Крики, раздавшиеся с улицы, скользнули по коже быстрым, колючим холодком. Так могут кричать только люди, которых заживо рвут на части. Алмаз глубоко вдохнул, перебарывая неуместное, но вполне понятное желание, соскользнуть чувствами в некоторую непростительную разжиженность.

И шарахнул скупой очередью, по чему-то быстрому и пластичному, проскользнувшему в пространстве холла, которое просматривалось с его позиции. Попал, как водится...

Надрывный, убойный визг, донёсшийся оттуда, куда улетели свинцовые нахлобучки Алмаза, очень скоро перешёл в стадию затихания, почти тут же сменившуюся полной тишиной. Стрелок преодолел последний пролёт, оказавшись в холле. Лихо привычно прикрывала ему спину. Одно ведь дело делаем, стеклорезы и одноглазые. И прочие укротители Сдвига.

В холле никого не было. Алмаз двинулся к входной двери, открытой настежь. В полуметре от неё, в состоянии, которое без всяких натяжек можно квалифицировать как "неживое": лежала незнакомая обезьяноподобная тварюга, словившая очередь Алмаза прямо в грудь. Кожа существа, издававшая плотный, устойчивый запах, от которого начинали слезиться глаза, была рыхлой, пористой. Тёмно-коричневого цвета. Кроме области на животе: там она крайне походила на хитин, блестящий, твёрдый, светло-жёлтый хитин. Самой любопытной деталью упокоенной Алмазом зверюшки, были верхние конечности. Короткие, мощные: и раздваивающиеся, примерно с середины. Одна часть заканчивалась увесистыми, зазубренными клешнями, способными разом отхватить взрослому мужчине, руку по самое плечо. Вторая часть завершалась трёхпалой кистью, с гибкими, пухлыми пальцами, каждый из которых был увенчан чем-то наподобие шипа, длинною сантиметров в десять.

Чрезвычайно развитые мускулы ног наводили на мысль, что эта мерзость способна делать прыжки, могущие вызвать сенсацию на какой-нибудь олимпиаде. Если, конечно, таковая могла бы происходить в нынешних реалиях. И, лишь морда существа была самой невзрачной частью. Плоская, с небольшим ртом, маленькими глазками, и провалом носа. Уши отсутствовали, или же просто-напросто находились не там, где органы обоняния и зрения. То бишь - на голове.

- Обаятельный экземпляр. - Сквозь зубы, оценила увиденное блондинка. - Сразу видно кроткое, и незлобивое существо. Алмаз, зачем ты его угрохал? Шатун давно хотел домашнюю живность завести: а эта фауна как раз вписывается с полной гармонией.

- Себе оставь. - Громила настороженно повёл головой, оценивая степень опасности этой милашки из бестиария Сдвига. - Вы с ней точно подружитесь...

- На улицу. - Алмаз не стал встревать в выяснение того, кто больше всех, достоин дрессировать зажмуренную им тварь. - Пошёл!

Он выскользнул из дверного проёма, и прянул в сторону, незамедлительно начиная стрелять.

"Тра-та. Тра-та-та. Тра-та-та". - "Дыродел" в руках стрелка несколько раз подал признаки оживления, и успокоился. Ещё два аналогичных создания Сдвига пришли в состояние, полностью отметающее любую активную жизнедеятельность. Впрочем, и пассивную тоже.

- Ебулдыцкий шапокляк... - Лихо со смесью мимолётной жалости, и рассудочной злости - посмотрела на то, что лежало во внутреннем дворике "Ладьи". - Порвали, как камнерез - промокашку... Райский уголок. Вот вам и перемена ориентации...

От охранников остались лишь бесформенные, жуткие, даже не куски - обрывки окровавленной плоти. Судя по их состоянию - лежащие вниз мордами твари, успели вдохновенно поработать той частью своих верхних конечностей, которая заканчивалась клешнями. Ещё одна, не считая тех что сминусовал Алмаз из копилки Сдвига - тварь, лежала недалеко от останков охранников, всё-таки сумевших взять за свои жизни кое-какую плату.

- В машину! - "Горыныч" был в целости и сохранности. Вряд ли в этом была заслуга "ребят", про которых говорила горничная. Ребята, своим внешним видом, напоминали сатанинское рагу, от вида которого гарантированно выворачивало желудок. Просто вся эта дьявольская карусель - только что закручивалась, и до внедорожника просто не успело добраться ничего, напоминающее "кляксу". Иначе бы остались без колёс. Резину покрышек, разъело бы в считанные секунды...

"Горыныч" исправно заурчал мотором, Алмаз бдил у своей дверцы, не торопясь запрыгивать внутрь. "Тра-та-та!" - "Дыродел" ожил вновь. На этот раз, три горячих привета от никогда не промахивающегося члена четвёрки получила "гейша", выскочившая из-за угла "Ладьи". Верткая, гадина - метнулась в сторону почти сразу, увидев людей, но пули, как ни крути - были быстрее.

Попадание было кучным - вытянутый, обтянутый красно-чёрной кожей череп "гейши", брызнул ошмётками, запрокидываясь назад. Ящероподобная зараза начала заваливаться набок, по инерции продолжая движение. Упала, и мелко задрыгала конечностями, кратко агонизируя, выбывая из игры. Алмаз запрыгнул на своё место.

"Горыныч" сноровисто развернулся, и под несмолкающие звуки "Пау-у-у-у-у-ум!", плывущие по-над Нижним, выехал со двора.

- Что за, грёб его поперёк селезёнки - утренник?! - Недоумённо рыкнул Шатун, наблюдающий, как ещё одна "гейша" мчится прямо на внедорожник, даже не думая сворачивать в сторону. - Я знал, что будет паршиво, но хоть выспаться бы, и пожрать с утра дали!