Восходящий. Начало - Майкл Роберт Миллер

оскорбляла каждого кандидата в мужья, с которым меня заставили встретиться. Я надеялась, что смогу изменить ситуацию, защитив от Скверны Феорлен, пока мой брат позаботится об остальном. Вот как все должно было быть.

Теперь принцесса расхаживала из стороны в сторону, размахивая руками при каждом слове. Невидимая плотина, которая все это время надежно сдерживала ее эмоции, полностью рухнула.

– И все же я попала в Орден. Меня наконец приняли. Я тренировалась каждый день, прочитала о драконах все, что можно. И то, как я быстро продвигалась к рангу Восходящего, вызывало всеобщий восторг. Но я не чувствовала от этого радости. Я хотела большего: убедиться самой, что заслужила это место, и убедить других, что их решение было правильным. А потом появился ты и добился тех же результатов примерно за три недели.

– Я же не нарочно, – смутился Холт.

– Вот именно! – завопила Талия, глядя куда-то в небо. – Ты даже не хотел, чтобы это произошло, а продвигаешься семимильными шагами. Твоя связь с Эшем уже прочна, как скала. Ты украл драконье яйцо и вышел сухим из воды! – Прокричав последние слова, принцесса совсем сникла. – Так что да, я завидовала тебе. Неужели это так трудно понять?

– Просто мне всегда казалось, что у вас есть все, о чем только можно мечтать, – тщательно подбирая слова, заговорил Холт, все еще огорошенный этой исповедью. – Ну и многие люди знатного происхождения плохо обращаются с теми, кто ниже их по статусу.

Принцесса медленно кивнула, и едва заметная улыбка тронула уголки ее губ.

– Так ты решил, что и я такая?

– Если честно, я не особо задумывался над этим.

– Отсюда и все проблемы.

Не в силах больше спорить, Талия шлепнулась прямо на листья.

– Ты нарушил все законы, – продолжила она. – И продолжаешь разрушать все то, что мы считали незыблемым порядком вещей. Ты и Эш… – Принцесса запнулась и замолчала, не в состоянии продолжать.

Холт застыл, не зная, что делать. Ему показалось, что Талия изо всех сил пытается не заплакать.

С сердитым видом Пира подняла свое огромное тело с земли и направилась в их сторону.

– Все в порядке, девочка, – всхлипнула Талия.

И в тот момент девушка, сидевшая на куче пожухлых листьев, в грязной одежде, перестала быть для Холта принцессой. И даже Всадником. Она стала просто Талией, и по возрасту не особо старше его самого. И все то, что раньше говорил ему Броуд, теперь обрело смысл.

Сглотнув ком в горле и позабыв о правилах, которым он следовал всю свою недолгую жизнь, Холт опустился рядом с Талией на колени.

И взял ее за руку.

– Прости меня, – проговорил он. – Я видел, что тебе тяжело, но никогда по-настоящему не понимал – насколько.

– Ты тоже меня прости. Я могла бы справляться с этим лучше. И я часто спрашиваю себя: если бы я училась так же быстро, как ты… если бы мы с Пирой… но теперь уже слишком поздно.

Холт догадывался, что она имела в виду.

– Мы все еще можем спасти королевство.

– Нет, – мотнула головой Талия. – То есть да, но сейчас я говорила о моем брате и об отце. Я могла бы спасти их, если бы не была так далеко. Но меня не оказалось рядом. Я никогда не бываю там, где должна. Это я во всем виновата.

Холт был ошеломлен.

– Ты не можешь винить себя за это.

И тут в его разум вторгся некто величественный.

– Но она все равно себя винит, малыш, – прогудела Пира. – Только время поможет ей справиться с этим.

Талия не проронила ни слезинки.

– Я бы, Холт, отказалась от всего прямо сейчас: от всех прав, власти, драгоценностей, дворца… – гордо вскинув голову, заявила она. – Если бы только это вернуло их.

Холт вспомнил лицо матери, когда та дарила ему игрушку. Выражение радости на лице отца, когда тот думал, что Холта увозят в безопасное место.

– Уверен, ты бы так и поступила.

Талия вдруг встрепенулась, опустила взгляд и, увидев свою руку в руке у Холта, посмотрела ему в глаза.

– У тебя очень грубые руки, – заметила она.

– Как и у тебя.

– Я же Всадник.

Холт пожал плечами.

– А я мойщик горшков.

– Один из лучших, – хихикнула Талия, неожиданно толкнув Холта кулаком в плечо.

Плечо отреагировало дикой болью, а сам подросток, резко выдохнув, растянулся на земле. Для этого удара принцесса явно использовала полную силу.

– О, мне жаль. Мне очень жаль, – бросаясь к нему, запричитала Талия.

Холт выплюнул кусок мха и застонал, когда принцесса перевернула его на спину. Но если в прежние времена он бы разозлился или обиделся, то сейчас всего лишь рассмеялся. С облегчением вздохнув, Талия опустилась на колени. Холт еще никогда не видел ее такой расслабленной.

Что ж, существует, по крайней мере, один способ противостоять ее силе.

Холт проверил их с Эшем связь – ядро дракона сияло ярко и ровно. И когда струйка магии наполнила его тело, подросток, ухмыльнувшись, встал, готовый ответить на вызов. Должно быть, в его глазах вспыхнул огонь, указывающий на то, что он использует магию, потому что Талия тоже вскочила и отступила назад.

– Не смей, – со смехом предупредила она.

Но Холт решился рискнуть. В конце концов, все правила уже были нарушены.

От атаки его остановил неодобрительный кашель.

Это вернулся Броуд. У его ног лежал мертвый олень.

Эш сразу же завозился и, вытянув шею и хвост, двинулся к нему, чтобы обнюхать тушу.

– Веселитесь? – спросил старый Всадник. – Отлично, – не дожидаясь их ответа, хохотнул он. – Вы оба такие серьезные.

Услышать, как Броуд Задумчивый отпускает ехидные шутки, оказалось еще одним потрясением. Однако, не позволив им с Талией хотя бы обменяться озадаченными взглядами, старый Всадник махнул рукой, подзывая к себе.

– Ну же, помоги мне с этим зверем, мастер Кук. Похоже, Талия, этим вечером тебе придется подбросить веток в костер. Под таким навесом мы можем позволить себе больше света. Да и согреться не помешает.

Холт помог Броуду разделать оленя, хотя старый Всадник и сам явно знал, что делать.

– Не знал, что Всадников и этому обучают, – заметил подросток.

– Давным-давно разделывать мясо должны были уметь все Всадники, – воодушевленно откликнулся Броуд. Разговоры о минувших днях всегда поднимали ему настроение. – Я постарался освоить это дело, а вот Сайлас никогда не считал это нужным. – Продолжая с довольным видом что-то бурчать себе под нос, Броуд снова занялся тушей. Потом взглянул на Талию, на Холта, покачал головой и заключил: – Белоручка.

Но мальчику было некогда вслушиваться в его слова.

Он боролся с оленьим окороком,