Между семьей - Вэнди Джинджелл

задыхалась, глядя на это пространство из мрамора и травы, где было слишком много запредельных и которое отделяли от нас только разреженный воздух, пыль и края стен кухни-столовой. Я получила ответ ещё до того, как прозвучал отрицательный звук Зеро, потому что я видела, как шевелятся их рты, но не могла расслышать ни звука. — Блин, похоже, я объединила дома, вместо того чтобы захватить их. Что они пропустили через этот мрамор, чтобы сделать его таким прочным!

Зеро проворчал:

— Продолжай пытаться захватить дом. Я не хочу оставаться здесь дольше, чем необходимо.

Я уже пыталась, не сводя глаз с Лорда Сэро и всех его людей. Это было равносильно попытке протиснуться сквозь соломинку, а не через туннель, и как раз в тот момент, когда мне показалось, что я нашла слабое место, оно сомкнулось и туго затянулось. На самом деле, всё, казалось, было сосредоточено в одном месте — месте, которое притягивало мой взгляд, а также во всех соединительных точках комнаты.

На самом деле, в одном месте — Лорде Сэро.

— Я пытаюсь, — пожаловалась я, стараясь не волновать его, говоря именно то, что могла видеть. — Не чувствую, где остальные, и мне это не нравится. Они должны были быть с нами.

— У нас даже нет гостиной, — сказал он. — Они где-то здесь, попробуй ещё раз.

— Пробую, — сказала я кратко, после ещё одной короткой, но тщетной попытки. — Как будто он привязан, как будто твой папа — колышек, который удерживает его на месте.

— Тебе поможет, если ты будешь находиться в одной комнате с колышком?

— Не знаю, — ответила я, бросив на него обеспокоенный взгляд. — Думаешь, нам стоит это выяснить?

— Попробовать не помешает, — сказал он. — Мы всегда можем отступить, если понадобится.

— Мы этого не знаем, — сказала я, хватая его за штанину, когда он начал спускаться на пару ступенек в другой дом. — Ой! Мы этого не знаем! Остановись! Я не допущу, чтобы мой дядя умер ради проверки теории!

— На каком-то этапе тебе может понадобиться оружие, — сказал он, осторожно убирая мою руку со своей штанины и заставляя встать рядом с ним. — Мой отец не знает, что ты можешь достать оружие из Между, так что постарайся преподнести им сюрприз по максимуму: покажи, на что способна моя племянница. Если сможешь, достань Меч Эрлинга — это собьёт их с толку и даст нам ещё несколько секунд.

— Тогда что ты собираешься схватить? — спросила я. При нём был меч, но он не обнажал его, и это меня беспокоило.

— Моего отца, если понадобится, — сказал Зеро и спустился вниз, туда, где должна была быть наша гостиная.

— Вот блин! — я что-то проворчала и последовала за ним. Я не хотела знать, облегчит ли нам жизнь пребывание в одной комнате с его отцом, но если нам суждено умереть, то с таким же успехом мы могли бы умереть вместе.

Лорд Сэро наблюдал за нами с почти голодным выражением лица, пока мы не ступили на мрамор вместо ковра.

Не думаю, что они ожидали увидеть непроизвольную улыбку, изогнувшую мои губы, или смех, сорвавшийся с моих губ мгновение спустя. Но я ничего не могла с собой поделать. В ту минуту, когда мы спустились с кухни в огромную комнату Лорда Сэро, восторг пронзил мой желудок и пробежал до кончиков пальцев.

Потому что в воздухе, как всегда, витал пахучий и коварный аромат одеколона Джин Ёна — единственное, чего не хватало в почти идеальной версии Джин Ёна, созданной первым мимиком; самое важное, о чём также забыл второй мимик Лорда Сэро. Блин, насколько я знала, мимики ничего не знали о запахе. Возможно, они концентрировались только на видимом.

Я не могла его видеть, но Джин Ён был здесь. Где-то в этом огромном мраморном зале Джин Ён ждал своего часа, чтобы показать себя.

— Думаешь, это шутка? — недоверчиво спросил Лорд Сэро. — Для человечка ты до смешного не осведомлена о постоянной нестабильности своего положения.

— Для чувака, который разбрасывает цветы повсюду, куда бы он ни пошёл, независимо от времени года, ты последний человек, который должен насмехаться над вечными недостатками, — заметила я. — Тебе не стоило так трепетно относиться к своему дому, если ты не хотел, чтобы в твоём холле были люди; я бы вышвырнула тебя с арены, не беспокоя, если бы ты не сделал это так чертовски сложно.

Несколько фейри, окружавших Лорда Сэро, изо всех сил старались не смотреть друг на друга, в то время как тот, кто стоял сзади, в жёлто-сером костюме, клацнул зубами, что могло означать раздражение, но, казалось, было весельем. Что ещё более важно, он сделал это так, как будто привык к тому, что у него зубы немного длиннее и острее, чем были на самом деле, и как будто это действие было в высшей степени разочаровывающим. Затем он поймал мой взгляд и очень демонстративно подмигнул мне.

Вот блин. Джин Ён не посылал нам человека в жёлто-сером клетчатом костюме; он был сам человеком в жёлто-сером клетчатом костюме. Как, блин, ему удалось выйти на арену в чужом лице и теле?

Я не осмеливалась дольше задержать на нём взгляд, но быстро оглядела его, отчаянно пытаясь найти что-нибудь, что подтвердило бы безумность этой идеи. Он был выше Джин Ёна, у него были тёмные волосы, кожа была слишком белой для его иссиня-чёрных волос, а глаза поразительно зелёными. Почти точная копия каждого слишком красивого фейри, которого я видела, со всей красотой Джин Ёна и полным отсутствием его теплоты.

Я снова на мгновение встретилась взглядом с его зелёными глазами, и он ухмыльнулся мне. Выражение лица было совершенно неправильным, но эта ухмылка была в духе Джин Ёна: уверенная в себе, довольная собой и чрезвычайно самодовольная.

— Вот блин, — пробормотала я, и Зеро посмотрел на меня сверху вниз. Я сказала ему: — Расскажу позже. Только не забудь, что я сказала о том секретном оружии.

У нас было достаточно проблем, с которыми нужно было продолжать работать; я не хотела выдавать игру Джин Ёна, говоря слишком громко. Сквозь мрамор дома я едва могла чувствовать, где находятся остальные — я не могла надеяться, что Лорд Сэро был таким же невежественным, и я определённо не могла надеяться, что он не использует их в качестве рычага давления, если ему удастся взять их в плен.

— Я бы спросил, почему вы вторглись в мои владения, но это не имеет большого значения. Теперь вы в моей власти, и я, конечно, не позволю вам уйти.

— Ты ведь