Между семьей - Вэнди Джинджелл

а я укусила его за запястье. Я чертовски сильно укусила и почувствовала вкус крови — и когда я почувствовала вкус этой крови, то в пронзительный момент ясности поняла, что того, что я только что сделала, уже не вернуть.

Тогда я могла бы остановиться, но вместо этого укусила сильнее. Должно быть, это было больно, но Сэро только снова рассмеялся и презрительно оттолкнул меня. Я сильно ударилась о землю и от боли у меня перехватило дыхание, когда меня снова ударили по рёбрам.

— Человек до конца, — сказал он, насмешливо глядя на меня сверху вниз. — Когда ты бессильна, всё, что ты можешь сделать, — стать диким и умереть, огрызаясь.

Не думаю, что он ожидал, что я оскалю окровавленные зубы, и я абсолютно уверена, что он не ожидал, что у меня вырвется смех, такой же кровавый и злой, как у Джин Ёна.

— Не думаю, что ты понимаешь, приятель, — сказала я. — В смысле, что я дикая, да, достаточно дикая, чтобы укусить тебя. Но сейчас во мне не это главное.

— Самое важное в тебе сейчас то, что ты дорога моему сыну, — сказал он. — И от этого ты не менее дорога мне. Сын…

С этими словами он повернулся и зашагал обратно к Зеро. Он всё равно попытался повернуться; в этом повороте была какая-то слабость, из-за которой он схватился за плечо ближайшего преследователя и успел сделать всего несколько шагов, прежде чем я окликнула его.

— Хочешь знать, что самое важное?

Он пошатнулся и тоже обернулся, и я могла бы поклясться, что в его холодных голубых глазах был страх.

— Что ты со мной сделала, дикарка?

— Самое важное для меня сегодня то, что я сказала вампиру, что пойду с ним на свидание, — сказала я, всё ещё улыбаясь ему своей кровавой ухмылкой. — И поцеловала его, что, вероятно, важнее.

— Твоё омерзительное поведение меня совершенно не интересует, — сказал Лорд Сэро, выглядя больным. — Вампиры могут время от времени целовать людей, но в конце концов у них остается только одно желание: кусать и поглощать.

— Может быть, когда они думают о них как о еде, — согласилась я, с трудом поднимаясь на ноги. — Но мой вампир не думает обо мне как о еде, и ты упускаешь главное. Ты не очень хорошо себя чувствуешь, не?

— Что ты со мной сделала, дикарка? — процедил он сквозь зубы.

— Вот если бы он меня укусил, с тобой всё было бы в порядке, — сказала я, покачиваясь и утопая ногами в траве, вместо того чтобы хрустеть о неё. Лёд таял. — Вся эта слюна попала бы прямо мне в кровь. Но особенность поцелуев в том, что слюна немного перемешивается, и я почти уверена, что в твоей крови сейчас тоже есть немного вампирской слюны, которая совершает круговые движения.

Он уставился на меня с отвращением и яростью.

— Как ты смеешь заражать меня этой вампирской мерзостью!

— Вот что в вас всех забавно, — сказала я, слегка задыхаясь, когда мой повреждённый бок свело мышечными спазмами. — Вы больше возмущены тем, что вас заразили, чем тем, что вы можете умереть.

— Я отказываюсь умирать по такой причине, — выдавил он из себя.

— Не думаю, что у тебя есть большой выбор, — сказала я ему, ухмыляясь ещё одной кровавой ухмылкой.

— Если мне суждено умереть, то и тебе тоже, человек! — выплюнул он. — Я не знаю точно, что ты за смесь, но…

— Ты бы так и подумал, не? — сказала я. — Но вампирская слюна на меня так не действует — я слышала, что для этого нужно быть фейри.

Он уставился на меня, всё ещё цепляясь за плечо чувака, которого схватил, и хрипло произнёс:

— В тебе, должно быть, течёт кровь фейри — нет другого вида оборотней, который придал бы тебе такой человеческий вид и при этом сохранил бы те способности, которые у тебя есть.

— Не-а, — сказала я. — Не знаю, может, я и не эрлинг, но я абсолютно уверена, что я человек до мозга костей. Последний год я привыкала к вампирским слюням, и теперь я довольно хорошо приспособилась.

Лицо Лорда Сэро исказилось, и он, пошатываясь, направился ко мне, с трудом поднимая меч. Его приспешники позволили ему подойти, и это удивило меня, пока я не поняла, что он не отдавал им никаких других приказов.

Он поднял меч как положено, но словно в трансе, и приготовился к атаке.

— Нет, — повторила я, отмахиваясь. — Я не позволю тебе ударить меня мечом только потому, что я простой человек, а ты могущественный фейри.

— Ты чуть не убила меня, — сказал он. — Ты, маленькая дурочка, ты чуть не убила меня. Я могу так много сделать для тебя, если ты только поклянёшься в верности — у тебя даже ума не хватит осознать, какая сила может стоять за тобой.

— Знаешь, что самое смешное? — спросила я, постанывая от очередной волны спазмов в мышцах вокруг моего сломанного ребра. — Ты умрёшь от инфекции, исходящей от ни с чем не связанного, глупого маленького человечка, такого же незначительного куска мусора, каким ты и являешься, вместо славной смерти где-нибудь, о которой твоя семья сможет рассказать и которая будет звучать хорошо.

Несмотря на то, что он говорил о смерти, я не была уверена, что он до конца в это верит. Но по мере того, как он слабел, мне казалось, что я становлюсь сильнее — или, может быть, мне просто было легче поддерживать связь с домом. По мере того, как его силы убывали, я снова видела связи между домом: связи между его домом и моим, медленно, но верно сливающиеся воедино. Мы не остановились так внезапно, как я думала: мой дом по-прежнему мягко, медленно вступал во владение. И теперь я снова начала понимать, как всё взаимосвязано.

Лорд Сэро был подобен электрической лампочке, соединённой с травянистым полом, через него проходили все нити его дома. Что ещё более важно, я видела, как яд из слюны Джин Ёна струился по его телу, как чёрная филигрань среди сверкающих голубых связей дома.

Он опустился на одно колено, плечи его поникли.

— Подожди! — выдохнул он. — Подожди! Я клянусь в верности! Я клянусь в верности тебе! Я и мои люди в твоём распоряжении; всё, что тебе нужно сделать, это спасти меня. Ты не сможешь встретиться с королём в одиночку, но, если я тебя поддержу, ты ещё доживёшь до перемен и увидишь их на протяжении столетий.

На этот раз я была почти ошеломлена и замолчала. Наконец, я прохрипела:

— Чегось?

— Я. Клянусь. В