Между семьей - Вэнди Джинджелл

имена, к чему он, похоже, никак не мог привыкнуть. Полагаю, именно это и происходит, если вас воспитывает такой ужасный чувак.

— Спорим, ты бы хотел, чтобы это был Джин Ён, — сказала я, не в силах сдержаться.

Его глаза стали чуть голубее, что было приятно видеть. Несмотря на это, он сказал:

— Это бесполезно, если это действительно мой отец.

— Никогда бы не подумала, что так получится, — сказала я и встала, чтобы посмотреть, что происходит, оставив свой кофе. — Твой папа всегда так веселит нас, когда мы с ним встречаемся, — ой! Мне называть его пра-пра-дедушкой или как-то ещё? Ему бы это ужасно не понравилось. Может быть, я так и сделаю.

Меня бесцеремонно схватили сзади за шею и оттащили назад, чтобы я встретилась с предостерегающим взглядом Зеро.

— Пэт, — сказал он. — Если ты хотя бы попытаешься…

— Да, да, — сказала я, ухмыляясь. — Если я назову его пра-пра-дедушкой, ты выбросишь меня из окна и позволишь мне сказать это ему в лицо.

— Почти угадала, — сказал Зеро и отпустил меня.

Он и на лестнице следовал за мной по пятам, но у окна пропустил меня вперёд — вероятно, потому что мог видеть прямо поверх меня. Первое, что я заметила, было не то, что на том, что осталось от моего заднего двора, была группа запредельных; это был тот факт, что от арены в целом осталось так мало, что я могла буквально видеть фасад того, что, должно быть, было особняком Лода Сэро — он привёл с собой целый особняк? — через щель в живой изгороди. Лабиринта больше не было, только просвет между последней оставшейся живой изгородью и нашими двумя домами.

И это, должно быть, был особняк Лорда Сэро, потому что он был прямо перед моим домом с группой Запредельных — хотя с какой целью, я не знала. И мне не нравилось это незнание. Но когда я разглядывала запредельных на лужайке внизу, кое-что ещё интересное привлекло моё внимание.

— Это странно, — сказала я, нахмурившись.

Зеро, пробегая взглядом по группе в попытке понять, в чём именно заключается угроза, не смотря на меня. Он спросил:

— Что такое?

— Этот костюм, — сказала я ему, указывая подбородком на чувака, стоявшего довольно далеко в той части группы, которая, казалось, осматривала основание живой изгороди, которая теперь вела к тому, что осталось от нашего заднего двора. — Это чертовски странно.

Я обратила внимание на его костюм, потому что это был тот самый костюм, который на днях Джин Ён нарисовал для меня — на этом чувак он сидел не так хорошо, как на Джин Ёне, — и теперь моё сердце забилось быстрее. Знал ли Джин Ён, что этот фейри проникнет сюда, и что-то ему подложил? Или же у этого фейри было для меня послание — был ли он союзником, тем, кто будет втихаря сражаться за нас, когда мы будем в нём нуждаться?

Это заставило Зеро посмотреть на меня долгим, удивлённым взглядом, полным замешательства.

— Почему это странно?

— Потому что я уже знала, что кто-то будет в него одет, — сказал я. — Кажется, Джин Ён подаёт нам знак.

Стоявший рядом со мной Дэниел скептически спросил:

— Какой знак?

— Без понятия, — ответила я. — Но он нарисовал для меня этот костюм пару дней назад, перед тем как исчезнуть. Он что-то задумал, и этот чувак имеет к этому какое-то отношение. Мы должны попытаться переговорить с ним, если сможем.

— Пэт, — сказал Зеро тоном, который был вербальным эквивалентом того, как если бы кто-то ущипнул себя за переносицу. — Ты предлагаешь нам выйти на открытое место и встретиться с моим отцом?

— Не совсем, — уклонилась я. — Просто, если понадобится, я думаю, чувак в жёлто-сером клетчатом костюме сможет нам помочь. И, возможно, было бы неплохо попытаться поговорить с ним, если получится.

— А что, если он предупреждал тебя о парне в жёлто-сером клетчатом костюме?

— Захлопнись, Дэниел, — сказала я, ухмыляясь. Я подошла, чтобы открыть окно, приготовившись вести себя с Лордом Сэро как можно развязнее, поскольку Зеро запретил называть его пра-пра-дедушкой, но огромная рука Зеро накрыла мою.

— Он здесь не для того, чтобы разговаривать, — сказал он.

Мой взгляд снова метнулся к миру за окном, и я с удивлением увидела, что Лорд Сэро, придя и посмотрев, был готов оставить завоевания на другое время. Пока я наблюдала, он развернулся на пятках и зашагал обратно к живой изгороди, а его приспешники последовали за ним.

— Вот блин, это нехорошо! — сказала я. Если мгновение назад моё сердце на мгновение замерло, то теперь оно забилось слишком быстро от ужаса. — Зачем он пришёл сюда, если собрался просто развернуться и уйти? Он увлекается психологией или что?

— Что бы это ни было, ничего хорошего в этом нет, — тихо сказал Зеро. — Убедись, что в доме всё в порядке, насколько ты знаешь, как это сделать, Пэт. Мы должны постараться привести в исполнение ваш план как можно скорее.

Мы спустились вниз первыми, оставив остальных стоять у окна и смотреть, как последний из людей Лорда Сэро сворачивает обратно в заросли, и я не смогла удержаться, чтобы не высказать ещё одну вещь, которая не выходила у меня из головы последние несколько дней, пока мы спускались по лестнице.

— Атилас больше не с твоим отцом.

— Я заметил, — сказал Зеро, и его брови сошлись в едва заметную печальную складку. — Для этого тоже не будет веской причины.

Потрясённая, я спросила:

— Думаешь, его убил твой отец? Почему?

— Не могу придумать ни одной разумной причины, — сказал он. — У моего отца есть всё, чего он только может пожелать, за исключением меня, и всё это благодаря Атиласу.

— Ага, — сказала я. — Именно так я и думала.

Не то чтобы это имело значение, жив Атилас или мёртв; не то чтобы предпочтение отдавалось живому, а не мёртвому. Но то, что Атилас умер, не имело смысла, не тогда, когда он сделал всё, чего хотел от него отец Зеро, и даже больше.

— Мы не позволим им победить, — сказала я. — Только не Атиласу, только не твоему отцу.

— Это мы ещё посмотрим, — сказал Зеро, который был осторожен до последнего. — Кажется, мой отец что-то замышляет, и я бы не стал отрицать, что он догадывается о том, что происходит с ареной. Нам нужно будет убедиться, что мы готовы сражаться, когда ты начнёшь свою работу с домом, и тебе придётся напрячь свой ум, чтобы завершить свою работу, даже если вокруг тебя умирают твои друзья.

— Да, — повторила я. — Но есть также очень хороший шанс, что в кои-то