Дневник москвича. Том 1. 1917-1920 - Никита Окунев

Царя не обожали, а «обожаемым» все время называли. Буду для краткости Совет нар. ком. называть тоже «обожаемым». Для дебюта в новой столице обожаемый председатель обожаемого совета Ленин выступал вчера в двух заседаниях московских обожаемых советов и везде ему «бурно аплодировали». Нового он ничего не сказал, но здорово ругнул экс-царя, Керенского и буржуазию. Первого назвал «идиотом», второго «пустым хвастунишкой», а буржуазию «бездарной и глупой», а ее «прихвостней — подлыми». (Теперь я по крайней мере знаю свое политическое лицо: подлый прихвостень бездарной, глупой буржуазии, — а то право не знал, что я такое?!) Во всех последних речах Ленина, сказанных в Петрограде и здесь, одни просьбы «не увлекаться революционной фразой», т. е. не говорить империалистам, что мы закидаем их шапками, а сделать «передышку», принять позорный мир и исподволь готовиться сделать немцу отпор революционной силой.

Завтра московские газеты должны выйти без объявлений, которые являются теперь монополией «обожаемых» «Известий». «Русские вед.» называют такой декрет актом «безобразного и недостойного насилия».

† Скончался композитор Ц. А. Кюи.

Вел. Кн. Михаил Александрович выслан в Пермь. Так распорядились «обожаемые».

Л. Троцкий сложил с себя комиссарство по иностранным делам и передал его какому-то Чичерину, а сам сделался председателем комиссариата по военным делам. Должность «главверха» упраздняется, и товарищ Абрам, он же Крыленко, — пока без ангажемента, значит, уже не обожаемый.

С переездом обожаемых в Москву здесь в спешном порядке, порой в 24 часа, реквизируются особняки, гостиницы, магазины, целые небоскребы, или частью, чтобы разместиться всем «правительственным» учреждениям и служащим в них. Многие семьи — буквально выбрасываются на улицу со всем своим скарбом. Что церемониться с бездарными, глупыми и подлыми буржуями!

Нарву немцы очистили, но заняли Або и Могилев.

Ожидают, что на днях Одессу займут румыны. Сибирь готовится к приему японцев и всех других наших союзников, кажется, настроенных теперь против нас, а не за нас.

В Благовещенске арестован «обожаемый» совет земством и казначейством.

При центральной обожаемой власти главную охрану несут латышские отряды. Ох, эти латыши! Зуб имели на немецких баронов, а грызут русских буржуев!

3/16 марта. Суббота масленицы. И погода сделалась масленой — тепло с самого утра; снег тает. На 4-м «Всероссийском съезде советов» собралось всего 1.164 делегата, в том числе, большевиков 732, левых эсеров 238 и анархистов 14, остальные не правее меньшевиков. Отмечены речи Ленина, Зиновьева, Камкова, Покровского и Мартова. Читана приветственная телеграмма президента Амер. Республ. Вильсона. Она выражает сочувствие «русскому народу» за обиды, чинимые ему Германией, и уверяет, что Правительство штатов обеспечит России «полный суверенитет и полную независимость в ее внутренних делах» и т. д. Большевики, конечно, ликуют, имея такую телеграмму. Мы, мол, теперь признаны! И отвечают на телеграмму не без сознания своего правительственного достоинства.

Во второй день съезда эсер Лихач захотел сострить и сказал, что «у Николая был злой гений — Алиса Гессенская. Вероятно, и у Ленина есть также свой гений», и вот за это Лихача лишили слова, усмотрев в его словах оскорбление совета нар. ком. (как и встарь: «за оскорбление Величества»). На этом заседании съезд утвердил (ратифицировал) мирный договор, заключенный нашими представителями в Брест-Литовске.

Официально сообщено, что Одесса занята германо-австрийскими войсками. Считала ли «Новая жизнь» и эту потерю, когда подводила такие итоги наших потерь: Территорией 707 т. кв. верст (4 %), населением 46 млн. душ (26 %), посевами 28 млн. десят. (27 %), урожаем 2.900 млн. пудов (37 %), ж.д. дорогами 17.500 верст (26 %), фабр.-зав. производством 925 млн. р. (33 %), мех. двигат. 575 т. сил (39 %), углем 1.500 млн. пуд. (75 %), чугуном 190 млн. пуд. (73 %). Выдержит ли несчастная Россия такое кровопускание? «Батько (т. е. «обожаемый» Ленин), слышишь ли?»

Беспощадно реквизируются московские особняки и некоторые даже в драку большевиков с анархистами. Последние, когда захотят, — первым не уступят. Так было с особняком А. В. Морозова в Лялин ом переулке. Там картины знаменитых художников, там редкое собрание старого фарфора, и сам Морозов просил, чтобы в особняке поселились какие-нибудь влиятельные большевики. Так и было сделано: начали переезжать чины Комиссариата путей сообщения, но прикатили на броневике анархисты и выгнали из особняка самого Морозова и его квартирантов-путейцев. Устраивают в особняке общежитие безработных, а фарфор обещают передать в «Национальный музей», который они предполагают устроить.

4/17 марта. За ратификацию мирного договора высказалось 704 депутата съезда, против 261, воздержалось — 115, не голосовало — 110.

Затем съезд обсуждал вопрос о перенесении столицы из Петрограда в Москву и принял его большинством голосов утвердительно. В конце концов большевики раскололись с левыми социал-револ., и их представители — Штейнберг, Карелин, Колегаев, Алгасов, Шрейдер и Трутовский вышли из состава нар. ком.

Корреспонденты буржуазных газет отметили, что Ленин начинает толстеть, рыжеватую бороду и усы коротко стрижет, глаза у него маленькие и хитрые, говорит с подъемом, быстро и грубовато. На слушателей действует побеждающе, и тон у него самодовольный. Изо всех других ораторов — наибольший успех имеет Зиновьев. Троцкого на съезде не было; он вместе с Луначарским диктаторствует в Питере.

Съезд закрылся вчера вечером.

Арестовали в Тюмени Кн. Г. Е. Львова, но это не он образовал какое-то там «прибрежное», на Дальнем Востоке, правительство.

Одессу заняли дружным натиском «трое рыцарей» — Германия, Румыния и Австрия.

В Тифлисе открыт «Закавказский сейм». Председателем избран Н. С. Чхеидзе.

Турки уже заняли Баязет, Эрзерум и добираются до Батума.

5/18 марта. М. Горький в «Новой жизни» отмечает, что «грабят изумительно, артистически. Грабят и продают церкви, военные музеи, продают пушки и винтовки, разворовывают интендантские запасы, грабят дворцы бывших великих князей, расхищается все, что можно расхитить, продается все, что можно продать, в Феодосии солдаты даже людьми торгуют: привезли с Кавказа турчанок, армянок, курдок и продают их по 25 р. за шт. Это очень «самобытно», и мы можем гордиться — ничего подобного не было даже в эпоху Великой французской революции.»

И это не художественный вымысел писателя, а сущая правда. Я, как современник Горького, — сим свидетельствую, что это самая натура. И на другой день наш высокодаровитый бытописатель пишет почти о том же, причем не один раз сокрушенно восклицает: «Издохла совесть!» Именно «издохла»… Скоро и сами мы будем дохнуть с голода. Уже в Петрограде с 6-го марта будут распределять для жителей конину, о чем объявляется продовольственным советом.