Я наблюдал за тобой - Стейси Рум

– По-моему, гроссмейстер из тебя так себе, – усмехнулась я.

– Я просто поддался. Было интересно, что ты загадаешь.

– Ну да, ну да, конечно! – немного поддразнила его, хотя на самом деле допускала вариант, что так оно и есть. Такой умный человек, как Герман, вряд ли может играть в шахматы хуже меня. Я скорее поверю в существование Лохнесского чудовища, чем в то, что это действительно так.

– Так что ты загадаешь?

– Я спрячусь, а ты найди меня с завязанными глазами. И поцелуй.

Я придумала это задание еще во время игры, когда Герман три минуты раздумывал, как сделать правильный ход.

– У тебя странные желания.

– Какая разница, какие? Проиграл – выполняй!

Я завязала его глаза плотным серым шарфом.

– Что-нибудь видишь?

– Ничего не вижу, только чувствую, как нос сплющило, – проворчал он.

Я рассмеялась, осторожно поправила повязку и, раскрутив Германа, на носочках отбежала в другой конец номера. Наблюдать за тем, как он натыкается на мебель, растерянно ощупывая ее руками, было забавно и в то же время очень мило. А если бы я сняла это «приключение» на видео, то и вовсе смогла бы продавать в универе за большие деньги – где еще увидишь такого Германа Андреевича?

А еще я то и дело меняла место положения, когда он подступал ближе. Это было настолько весело, что я едва сдерживала смех. А это было катастрофически необходимо – иначе бы выдала себя.

– Эй, так нечестно, – выдохнул Герман после пяти минут безуспешных поисков.

– Все честно! – пришлось подать голос, но оказалось, что это ему нисколько не помогло.

На какой-то момент он замер, прислушиваясь, и, когда я решила в очередной раз перебежать в другой угол комнаты, ловко схватил меня за руку. Как это произошло, я и сама не поняла. Неужели почувствовал лёгкий ветерок, создаваемый моими движениями?

– Попалась!

– Вот блин, – с досадой вздохнула я.

– Что значит «блин»? А как же поцелуй?!

С этими словами он положил руки мне на плечи, осторожно ощупывая их, пытаясь понять, где я, стою ли к нему лицом или спиной. Где мои глаза, моя шея, мои губы. Его пальцы медленно проскользили по ключице, поднялись по шее, нащупывая подбородок и наконец нашли то, что искали – губы. На какой-то момент я даже задержала дыхание – настолько трогательно и беззащитно Герман выглядел со стороны. И в этом жесте, в этом поцелуе, который он мне подарил, было еще больше чувственности и страсти. Он точно пытался понять, кто я, какая я. В тот момент невольно подумалось о том, как живут люди, которые никогда не видели свет. Как они чувствуют? Ощущают ли они поцелуи иначе, чем мы? А прикосновения? Может быть, в них больше искренности и чистоты, ведь они не видят человека, они его чувствуют? Какого это – познавать мир с помощью осязания?

– Это так необычно, – точно в ответ на мои мысли прошептал Герман. – Но я бы хотел видеть тебя, – с этими словами он стянул шарф с глаз. – Хочу смотреть на тебя каждую секунду.

– Так что, ты будешь отыгрываться? – улыбнулась я, разрушая романтику момента.

– Да. Сейчас я покажу тебе, что такое настоящая игра. Спорим на еще одно желание?

– По рукам! Все равно ты снова продуешь.

Прозвучало слишком самонадеянно – это была самая короткая партия из трёх сыгранных за сегодня. Герман поставил моей армии мат в три хода.

– Ты выиграл, – растерянно констатировала я.

– Да, и настала моя очередь загадывать желания. Сними с себя что-нибудь из одежды.

Учитывая то, что я была в одних лишь лосинах и растянутой футболке Германа, и снять какой-нибудь носок тут не прокатит, это его «что-нибудь» звучало издевательски. Думая, от какой части одежды из этих двух избавиться, я все-таки выбрала лосины.

– Ты должна мне ещё одно желание, помнишь? Мы спорили, что я смогу выиграть тебя, и я сделал это.

– И что ты мне загадаешь? Чтобы я сняла что-нибудь еще из одежды? – с вызовом спросила я.

– Нет, – спокойно ответил Герман, – только чтобы ты приняла со мной душ.

– Только если ты донесёшь меня на руках. А впрочем, даже не «только если» – ты же обязан носить меня на руках! – на моем лице сияла ехидная улыбка.

– Мне не трудно.

С этими словами он подхватил меня на руки и закинул на плечо, как часто бывает во всяких романтических фильмах. Я взвизгнула.

Доставив меня прямиком в ванную комнату, Герман открыл кран, и сотни маленьких струек забились о стекло душевой кабины. Он хотел было снять футболку, но я помешала этому, обвив его шею руками. Он не мог устоять и не поцеловать меня. И с каждой секундой этот поцелуй становился все более и более страстным. Я вновь потеряла голову, и пришла в себя, лишь когда Герман потянул меня за собой под потоки горячей воды.

– Постой.

Мужчина вопросительно взглянул на меня, пытаясь усмирить разбушевавшегося дыхание.

– Промокнуть до нитки в порыве страсти – это, конечно, до чёртиков сексуально, но боюсь, что мы не сможем высушить нашу одежду до завтрашнего утра, если сейчас не снимем ее.

Он жадно сглотнул и одним движением буквально сорвал с меня футболку. Подтолкнул к стене, нависая над моим хрупким телом всем своим существом. Моя теперь уже оголенная спина соприкоснулась с холодным кафелем, покрываясь мелкими мурашками.

Когда мы переместились под душ, мои ноги обвивали его крепкую спину, а его сильные руки поддерживали меня, не давая упасть.

Мы теряли голову друг от друга, и потоки воды водопадами стекали по нашим телам.

В эту ночь мы уснули почти сразу и спали крепко, не увидев ни одного сновидения. Еще благополучно забыли поставить будильник и проспали до десяти часов утра, что в нашем путешествии было непозволительной роскошью: по расписанию наш подъём планировался в семь. Впрочем, мы выспались, и это было главное. Лучше продолжить дорогу в бодром состоянии и отличном расположении духа, чем случайно уснуть за рулём.

Почти все наши вещи остались в машине, поэтому утром почти не пришлось собираться. Мы наскоро набросили удобные спортивные костюмы и поспешили покинуть мотель.

Позавтракать решили на этой же заправке. Еды у нас осталось не слишком много, и она бы пригодилась на случай, если мы проголодаемся прямо в дороге. А пока что можно было позволить себе чашечку кофе.

– Поведёшь ты, – сообщил Герман, отпивая глоток своего эспрессо.

– Как ты вообще пьёшь эту дрянь? – я оставила его утверждение без ответа. И вправду не понимала, как