Я наблюдал за тобой - Стейси Рум

старомодный «кирпич» с черно-белым экраном и огромными кнопками, чтобы было откуда позвонить, если вдруг в дороге случится что-то непредвиденное. Для связи с экстренными службами или автосервисом, но не для родителей. Я заранее предупредила маму, что скорее всего связь моего сотового оператора не будет «ловить» в Санкт-Петербурге и я постараюсь позвонить ей из отеля, чтобы предупредить о том, что мы долетели, но вот ежедневно писать СМС и слать фото на фоне Исакиевского собора не получится. Этим мы решили сразу несколько проблем. Во-первых, аноним, если он настолько всемогущ, не сможет отследить нас по сотовой связи или GPS. Во-вторых, не придется объяснять, почему за неделю путешествия мы не сделали ни одной фотографии.

Я последовала его примеру и положила телефон рядом, хоть и делала это с огромным трудом. Казалось, с ним я оставляю последнюю частичку своей жизни здесь.

– Нам пора, – произнёс Герман, когда я допила последний глоток.

– Я помою чашки.

– Не надо. Пусть стоят. Пусть все думают, что мы дома.

И мы поехали. Просто сели в минивэн его матери и тронулись, оставляя позади Копи, Приозерный район, наш город. В динамике на полную громкость играли мои любимые «Imagine Dragons». Город спал. Предновогодняя суета еще не началась. Народ станет просыпаться и вылазить из своих муравейников лишь ближе к девяти-десяти утра, чтобы купить остатки продуктов к новогоднему столу. В то время мы уже будем в другой области. Оттуда же я должна буду позвонить маме и сообщить, что мы успешно «долетели до Питера». Несясь по пустым дорогам, мы были вне времени и пространства, вне всей этой суеты.

Герман подпевал играющей песне. Я внимательно изучала карту, пытаясь соотнести ее причудливые линии с теми местами, где находимся мы. Сказать честно, абсолютно безрезультатно. Я никогда не умела пользоваться картами, и даже отличить восток от запада уже представляло непосильную задачу. География – не мой конек.

– Как пользоваться этой ерундой, если у нас и в самом деле сломается навигатор? – я недовольно отодвинула карту в сторону, даже не удосужившись сложить ее.

– Это проще простого, – улыбнулся Герман.

– И не смейся надо мной! – возмутилась я. – География – тот предмет, из-за которого мне не дали красный аттсестат в одиннадцатом классе.

Мы проезжали невероятной красоты зимний лес, несколько деревень, встретили восход солнца, а когда сделали первую остановку, время как раз подходило к десяти. Мы провели в дороге больше четырёх часов, и голод давал о себе знать.

Это была автозаправка известной сети с просторным и очень светлым кафе. Его огромные окна выходили не на дорогу, по которой то и дело проносились грузовики, а на лес, уходящий по склону вниз, и это делало вид поистине волшебным. Мы выбрали столик у самого окна и заказали по чашке капуччино, яичницу и сандвичи с лососем и листом зеленого салата. Кроме нас и, очевидно, дальнобойщика, устроившегося в противоположном конце зала, здесь больше никого не было. Тихое и ленивое утро последнего дня уходящего года где-то на вершине мира.

– Тебе нужно позвонить, – напомнил Герман, осторожно отпивая горячий кофе.

– Нужно, – вздохнула я, – но как?

– Можно попросить телефон у этого типа, – мой спутник кивнул головой в сторону предполагаемого дальнобойщика. – Или на крайний случай у продавщицы.

Мы подошли к дальнобойщику вместе. Несмотря на хмурый внешний вид и достаточно грубые черты лица, он оказался неплохим, я бы даже сказала, достаточно общительным и дружелюбным парнем. И в тот момент, когда Герман рассказывал о том, как у нас в дороге сломался телефон, и как срочно нам нужно сделать звонок родственникам, которые ждут нас в городе, я тайно надеялась, что мужчина откажет. Тогда мне бы не пришлось лгать маме и испытывать за это унизительное чувство стыда. Но чуда не случилось.

– Да без проблем, – дальнобойщик (к слову, он действительно оказался дальнобойщиком) достал из кармана старенький, с разбитым стеклом смартфон и протянул его мне.

Я набрала номер мамы. Долгие гудки. Может быть, уснула? В моем сердце вновь проснулась надежда на то, что она просто не возьмёт трубку. А значит мне опять же не придется врать. В то же время мама увидит, что я звонила, и не будет беспокоиться, что с нами что-то случилось. Или же можно написать сообщение, неважно. Главное – не произносить ложь вслух. Но стоило мне только подумать об этом, как на другом конце провода заговорили:

– Алло! Даша, это ты? – голос мамы был громким, но сонным. Наверное, задремала после того, как мы уехали.

– Да, мам, это я. Да. Да, все хорошо.

Во время разговора я старалась избегать слов «доехали» или «долетели», чтобы не вызвать лишние подозрения у мужчины, одолжившего телефон. Просто ждала, пока мама спросит сама, и она спрашивала.

– Ну хорошо, доча. Значит, теперь на связь ты выйдешь не скоро?

– Да, мам, выходит так.

– Тогда отлично вам отдохнуть! И обязательно звони каждый раз, как только появится возможность.

– Ага, мам. Ну все, пока, нам уже пора ехать.

С этими словами я сбросила вызов и выдохнула. Я сделала это, и на душе стало чуточку легче. Мама спокойна, дальнобойщик ничего не заподозрил, а мы можем ехать дальше.

Днём солнце начало припекать, и в салоне автомобиля стало совсем жарко, так что пришлось сбавить обороты печки на пару градусов. Этот Новый год будет необычно тёплым. Я не припомню такого за последние лет десять.

– Мне так нравится! – сладко потянулась я, когда мы оставили позади очередной городок. – Скорость. Музыка. Свобода. Это такой драйв!

– Когда я устану, поведёшь ты, – напомнил Герман. Я не возражала. Ездить по трассе я обожала. Здесь не нужно ни о чем думать. Просто едешь прямо, и никаких светофоров, пешеходных переходов и лежачих полицейских. Только скорость и свобода.

– Знаешь, я тут думала… Может быть, медицина – это не мое? Может там, куда мы приедем, мне стоит заняться чем-нибудь другим?

– Почему ты так решила? – спокойно спросил Герман.

– Я устала за эти полгода. Постоянно учеба, учеба, учеба! Приходишь в универ – учеба, идешь домой – снова эта проклятая учеба. Я так устала.

– Не знаю, Даша. У нас есть время. Ты должна сама понять, что тебе нужно. Чего ты хочешь. Я думаю, тебе просто нужна перезагрузка. Ты слишком много училась, третий курс всегда самый тяжёлый. Дальше будет легче.

– Все так говорят, – вздохнула я.

– Ты одна из лучших студенток, которые учились у меня за все время, что я работаю на кафедре. Это не приходит просто так. Оно идет из души, из сердца. Если ты