Лаура - королева призраков - Window Dark

Неужели все проблемы упирались в отсутствие шикарного автомобиля и возможности прокатиться в каюте-люкс вокруг Европы? Неужели деньги действительно, главное? Но и без них никак нельзя! И так приходится экономить каждый рублик.

Сколько еще мне терпеть? Я подозревал, что всю оставшуюся жизнь. Срочно требовалось что-то менять. Я вообще-то собирался дотянуть только до тридцатника, еще такого далекого. Ведь должна же быть хоть какая-то осуществимая цель. Ну что же, к тридцати годам я или выбьюсь в верхи, или сопьюсь. Не могу же я тянуть бесцельное существование подобно лямке бурлака.

Спиться, конечно, легче, но и на водку требовались деньги. А прорваться в высшие слои общества представлялось и вовсе малореальным делом. Кто там меня ждет? Каким способом я завоюю место в их рядах? Но… Ты хочешь жениться? Нет, не так. Ты хочешь, чтобы рядом с тобой была самая прекрасная и умная девушка?

Странный вопрос. Да, хочу. Да! Да!!! А ты ее заслужил? С чего ты взял, что ей интересно будет рядом? Любой человек считает себя исключительным и неповторимым. Но исключительность надо постоянно доказывать. Причем самому.

Иначе нельзя. Никто не будет это за тебя делать. Хочешь осуществить мечту?

Работай! Старайся! Ну их, эти мысли. Прямо как страницы из учебника то ли обществоведения, то ли этики и психологии семейной жизни.

Трамвай трясло, и грустные размышления дергались вместе с ним, перетасовывались и исчезали. Где-то там, в сумерках наступившего вечера, прятался клуб Талькова. Но мне было явно не до него…

… Лаура молча смотрела в окно. Серые стены домов старались слиться с тьмой, обесцветиться, затеряться. Но тут и там вспыхивали яркие огни. Так странно и удивительно ехать в чужом транспорте чужого мира, наблюдать за чужими существами, занятыми невесть чем, а через несколько часов вступить в битву за все, что сейчас проносится перед взором Лауры. Голова королевы до краев переполнилась волнением. Такое волнение никогда не посещало Лауру ранее.

Сущность повелительницы тьмы всегда находилась в состоянии торжественного непоколебимого величия. Но оно осталось за границами вместе с гордым титулом.

Волнение приближало королеву к тем, кто ничего не подозревал о грядущей опасности, но предрекало и великие дела. А исход оставался неясен. Сумерки превращали знакомые уже места в таинственные закоулки, словно трамвай без посторонней помощи прогрохотал по рельсам в запределье. Но люди сонно продолжали коситься в окно, листать газеты и выходить на своих остановках, привычных до невозможности. Сегодняшняя ночь могла все повернуть в иной плоскости, а остановить черный треугольник предстояло королеве, утратившей и сущность, и силу, и владения.

Пока еще можно отказаться от боя. Могла ли Лаура отступить? Конечно, но не хотела. А еще она не хотела ни сражаться, ни видеть черных призраков, ни выходить из трамвая в неизвестность. Хотела ли королева отступить? Разумеется, но не могла.

Найдут ли они талисман? В любом случае схватка с черными призраками неизбежна.

Только без талисмана она обречена. Значит в небытие уйдет еще одна королева, возможно, последняя из белых владычиц. Лаура грустно улыбнулась. Когда-то и грусть была неведома повелительнице тьмы. Но появилось сердце, потянуло за собой чувства. Что придет следующим? Наверное, Желвин сумел бы ответить, но его уже ничем не вернешь. Чувства подарили королеве только боль одиночества.

Тягостную, неизлечимую. Где способ избавиться от нее? Не в толстых книгах и не в мрачных лабораториях. И все же мучительная боль чего-то несостоявшегося казалась лучше ледяного безразличия. Великие дела ждали королеву. Но она не стремилась к ним. Была бы ее воля, это путешествие в громыхающем трамвае ушло бы в бесконечность. Ничего не делать. Только ехать и ехать. Рядом с Ним. Так близко и так далеко.

По всем законам белого мира королева должна сейчас отключиться, уйти в себя и, отрешившись от мелочей, накапливать энергию, выкачивая ее из любых доступных источников. Лаура и так ушла в себя, но видимо не в ту сторону. Неужели ничего нельзя изменить? Неужели она никогда не сумеет войти в Его душу, чтобы превратить черную дыру… Во что? Черная дыра ждала не Лауру. Пустота желала заполниться кем-то другим. Обидно, когда, несмотря на все старания, ты так и не сумела приблизиться и стать… Кем? Решение проблем было известно королеве, но Он хотел избавиться от них без участия той, кто сидела рядом. Где сейчас гуляли его мечты? Кого звали его глаза? Единственное, что оставалось совершенно ясно и неизменно: они не хотели замечать Лауру. Она не могла заставить Его смотреть в ее сторону. Значит, и для королевы есть невозможные вещи.

Капельки невостребованной энергии парили над трамваем, соединяясь с вылетавшими электрическими искрами, чтобы прожить короткие, но яркие мгновения.

Глава шестнадцатая

Талисман

В магазине есть вода,

Топай, топай,

Сорок градусов она,

Кверху…

Вот так! Вот так!

Живут Америка с Европой.

Вот так! Вот так!

Ну а у нас все кверху…

Невысокий, чуть сутуловатый мужчина в очках и с намечающейся лысиной устало смотрел на нас. Серо-коричневые клетчатые брюки из отличной ткани выглядели немного измятыми, из кармана песочной жилетки торчал белоснежный уголок платка. Пиджак небрежно висел на стуле, по спинке которого постукивали пальцы в такт далекой музыке. До нас доносились отрывочные аккорды, но это был не Тальков.

Мы с Лаурой стояли в подвальном помещении с низкими потолками. Бетонные плиты грозно нависали над нашими головами, напоминая о громоздящихся сверху пяти этажах. От ощущения сдавленности, да от отсутствия окон, за исключением наглухо заваренного металлическим листом вентиляционного отверстия, становилось немного не по себе. Прибавьте сюда еще необычность вечернего визита, да волнения по поводу предстоящего нашествия черных призраков, и Вы почувствуете, какие иголочки покалывали мои нервные окончания в те минуты.

Возможно, раньше здесь держали мастерскую для ЖЭКа. Потрепанные каменные ступени вели отсюда в сырой полумрак тесного коридорчика. За тяжелой железной дверью уже начиналась улица. На гладкой, старательно выкрашенной зеленой краской в несколько слоев поверхности белел весьма обширный прямоугольник с розовой надписью, которую я прочитал пять минут назад: «Клуб имени Игоря Талькова». И чуть пониже и помельче «Магазин». Даже по вычурной рамке из зеленых с золотыми прожилками лавровых листьев чувствовалось, что за оформительские работы заплатили немало.