Акбар Наме. Том 4 - Абу-л Фазл Аллами

время Хан-ханана осыпали милостями и отпустили в восточные провинции. Сикандар-хану2 поручили саркар Лакхнау и отправили вместе с ним.

В это время весны судьбы и власти Абд-ал-лах-хан Узбек, правитель Турана, впечатлившись славой и величием верховной власти (Акбара), отправил Хаджи Алтамиша с посольством. Тот доставил письма, заверяющие в уважении и преданности, а также диковины своей страны. Целью посланий явилась попытка возродить былые отношения и возобновить дружбу, дабы при поддержке сей Божественной славы начать решительные действия против остальных принцев Турана. Другая причина — желание жить в мире и не опасаться ударов мирозавоевывающих войск. Для пущей безопасности и гарантии успеха он отправил подарки Муним-хану Хан-ханану и хан Аазиму Мирза Коке, дабы те приложили усилия для заложения основ дружбы. Рассудительный правитель принял посла милостиво и дозволил уехать после выполнения порученного. Тот увез с собой подарки — диковины Индии.

Случилось также, что Музаффар-хан попал в немилость. Во все времена, несмотря на восход солнца падишахского руководства, невиданная завеса покрывала его мироукрашающую красоту. В то время он сделал игру чаупар3 чадрой своей сокровенной красоты и активно предавался увеселениям. Для игры были установлены особые правила, в основе которых лежали сотни замыслов, и все придворные неизменно присутствовали во время забавы. Устраивались пышные пиры и развлечения. Хотя на первый взгляд рынок игр пребывал в оживлении, на самом деле шла проверка людей. Господин мудрости под видом развлечений проводил серьезную работу, испытывая человеческие качества. Однажды Музаффар-хан, опьяненный миром и собственными незначительными талантами, повел себя дико и невоспитанно из-за того, что проиграл много раз и уже долго находился при Дворе4. Его Величество сбросил его с вершины доверия и отправил в паломничество, дабы излечилась его болезнь вследствие таких сильных лекарств, как лишение привилегий и изгнание.

Глава 78

Поход мирозавоевывающей армии Шахиншаха для покорения Гуджарата

369

Благочестивый владыка мира неизменно внешнее управление украшением мира истинного и без малейшей примеси человеческих желаний осознаёт, что его собственное довольство заключается в умиротворении рода людского. Он всегда понимает, какие вещи имеют наибольшую важность, и посвящает себя воссоединению страждущих и одиноких века. При завоевании государств и

считает

городов его первая мысль — узнать положение угнетенных и явить сочувствие. Поэтому, если правители действуют мудро и стараются оберечь своих подданных, он не завладевает той страной, даже если к тому имеются все средства. И хотя для чела его священного ума — являющего собой арену истины — очевидно, что любое расширение земель вносит многообразие мира в царственное единообразие одного из возвышенных исполнителей правосудия и тем самым вводит высочайшую форму почитания [Господа] в палатах сочетания явлений, однако, поскольку побуждение сего гения — это опека простого люда, удивительного дара Господа, сам не прибегает к такому почитанию. Но так как несравненный Аллах занят упрочением власти и вознесением оснований владычества Его Величества, время от времени случается, что Он обделяет некую страну праведными правителями, чтобы истинный повелитель обратил на нее царское внимание и осенил ее своей справедливостью. Дабы обожженные в пустыне неудачи остудились милостью, а то вынужденное единство, что есть близнец единства добровольного, приняло соответствующий облик, а факел верности возжегся даже среди поверхностных, коими полон мир. Ибо воля Господа создала огромный разрыв в достоинствах различных [представителей] человечества. Да славится Имя Его!1 Одни, созерцая изумительную мудрость, поступь и беседы, дарение и прощение, снисходительность к человеческим изъянам и бодрость сердца Хедива Мира, становятся его последователями и взирают на него как на Избранника Божественного Двора. Они полагают службу ему Божественным поклонением и неустанно растят свою верность и преданность. Другие, чей взор не касался тех деяний, уверовали в его сокрытое величие, наблюдая его внешнюю славу и рост его владений, и набросили вервь ученичества на шею своей души, и вошли в число его преданных приверженцев.

Поэтому в сию пору, когда царство Дели было очищено от пыли подобных мухам зачинщиков мятежей, а слепые сердцем снизошли в пучину поражения и погибели, гений Шахиншаха назначил завоевать Гуджарат и разрешить распри того края, ибо чинимые его жителям притеснения достигли крайней точки.

С того времени как Султан Махмуд по беспечности принял льстивость языка врагов за дружбу и погиб из-за подлости слуг, которые сочли утрату своего повелителя и благодетеля успехом для себя — о чем уже вкратце было сказано в повествовании об области Гуджарат2, — управляющие Гуджаратом, в особенности Сайид Мубарак, Итимад-хан и Имад-ал-Мулк, блюли собственные интересы. Дабы власть их приобрела [видимость] истины, они возвели [на престол] одного из сыновей Султан Ахмада и дали ему благородное имя. Однако когда он достиг совершеннолетия, избавились от него и достали никчемного мальчишку по имени Нанну, происходившего из низкого рода, и выдали его за сына Султан Махмуда. Они дали ему титул Музаффар шаха и стали заботиться [исключительно] о собственной выгоде. Ахмадабад, столица Гуджарата, Камбей и многие земли того края оказались под властью Итимад-хана. Саркар Патан перешел к Муса-хану и Шер-хану Фулади; Сурат, Броач, Барода и Кампанир — Чингиз-хану, сыну Имад-ал-Мулка; Дандука и Дулка, а также иные земли — Сайид Хамиду, внуку Сайид Мубарака; Джу-нагарх и округ Соратх — Амин-хану Гори. Итимад-хан искусно удерживал при себе того ребенка низкого рода, и так коротал свои дни,

370

в то время как провинция, вследствие господства расточителей, превратилась в арену различных утеснений, и скудоумные головы боролись друг с другом. Тем временем, когда Чингиз-хан скончался, Нанну, по наущению Шер-хана Фулади, бежал из Ахмадабада и прибыл в Патан. Шер-хан Фулади и несколько бродяг сколотили войско для захвата Ахмадабада. Итимад-хан заперся в [столице] и запросил мирз о помощи. Начались распри, и базар раздоров оживился. Святое сердце Шахиншаха поняло, что взятие Гуджарата — дело первостепенной важности, и [он] приступил к подготовке. Мирза Юсуф-хан, Фатту, раджа Бирбар с крупными силами были посланы в Пенджаб на подмогу Хусейн Кули-хану, иначе Хаким Мирза под влиянием недальновидных мужей и с мыслью, что царское войско далеко, мог позволить мятежным думам завладеть своим умом. Хусейн Кули-хан получил приказание присоединить Нагаркот [к царским владениям] и передать его Радже Бирбару, ибо стало ясно, что раджа Бадх Чанд, его заминдар, дурно исполнял службу и повинен в злых умыслах. Если его люди сочтут мощь крепости основанием для дерзости, то пусть он осадит ее и возьмет [находясь] во