Меж Днестром и Прутом, от Карпат до Дуная. Очерки по истории российской Бессарабии - Игорь Николаевич Иваненко

Юденича. Там кавалеристы Котовского участвовали в атаке красной конницы под Петергофом, которая предшествовала общему наступлению советских войск.

По возвращении из Петрограда бригада Котовского приняла участие в преследовании отступавших на юг деникинцев, заняла Вознесенск, Одессу, Тирасполь. Существуют сведения, что за те бои в Причерноморье Нягу получил орден Красного Знамени.

Незадолго до вторжения польских войск на Украину в 1920 году подразделение Котовского было переформировано в отдельную кавалерийскую бригаду. Теперь в её составе было уже два кавалерийских полка, а Нягу продолжал командовать первым из них.

В мае 1920 года кавалеристы под командованием Нягу предприняв обходной манёвр, участвовали в разгроме легионеров польского генерала Гелера в бою под Ольшанкой. Затем последовало взятие Белой Церкви.

Когда же в начале лета началось общее наступление Красной Армии на Волыни и в Галиции, Отдельная кавбригада Котовского шла в его авангарде. Большой ожесточённостью отличались бои за местечко Любар (на границе нынешних Житомирской и Хмельницкой областей). Там, на реке Случ, поляки создали оборонительный рубеж и попытались остановить продвижение красных.

Излюбленная тактика Котовского лихим кавалерийским наскоком овладеть укреплённым пунктом успеха не принесла.

Комбриг докладывал по итогам боёв 24 июня, что «сделанным налетом м. Любар захватить не удалось, так как противник прочно закрепился. Первый кавполк ворвался в конном строю в местечко, но был выбит противником, открывшим ураганный пулеметный и ружейный огонь. Потом спешился и в пешем строю выбивал противника, но не мог удержаться и вынужден был отступить».

Столь же безуспешными были действия и 2-го полка.

Комбриг вынужден был перейти к более основательной подготовке штурма. На реке разведали брод для срытой переправы, эскадронам раздали штыки, провели занятия по обучению навыкам штыкового боя.

На рассвете 27 июня котовцы вновь пошли в атаку, ворвались в селение, ввязались в уличные бои. Кровопролитие продолжалось несколько часов, в итоге поляки были выбиты из Любара.

Нягу во главе одного из эскадронов бросился преследовать отступавших. В ходе произошедшей стычки командир полка получил тяжёлое ранение и без сознания был вынесен из боя.

Спасая своего командира, погиб боец кавполка Владимир Подлубный. Он воевал плечом к плечу с Нягу ещё с хотинских событий. Данное происшествие было настолько значимо, что на него в своём донесении в дивизию указал начальник штаба бригады Юцевич: «Противника много порезано. Есть трофеи… По получению сего, сейчас же вышлите оркестр… для похорон красноармейцев. Убит в бою полей в лоб один из лучших бойцов т. Подлубный».

Нягу же отправился на излечение в Одесский военный госпиталь, где находился до 1921 года Во время следования к новому месту службы в местечко Тараща под Киевом он заболел воспалением лёгких (по другим данным, тифом) и умер.

В селе Новоселица в честь земляка в советский период был открыт барельеф. Он вошёл в мемориальный комплекс, посвящённый памяти участников мировых войн.

Возвращаясь к сюжету фильма «Свадьба в Малиновке», заметим, что сцены с Петрей Бессарабцем – Михаилом (Илларионом) Нягу являются лишь красивым режиссёрским ходом. Исходя из исторического контекста, они могли происходить не ранее апреля 1920 года (Назар Дума представляется банде как уполномоченный барона Врангеля).

Кавбригада Котовского в это время уже находилась на польском фронте. После похода на Волынь Нягу к своим служебным обязанностям уже не возвращался.

Григорий Котовский, бессарабское самосознание и где искать российскую Бессарабию сегодня

«Я бессарабец» – определял свою национальность легендарный Григорий Котовский. И действительно: как по-другому мог он себя идентифицировать, если, его родителями были православный поляк и русская, а сам он вырос в молдавском местечке Ганчешты (современные Хынчешты) Бессарабской губернии, где кроме языков местных жителей и своих родителей он усвоил идиш и немецкий.

Такая самоидентификация Котовского очень близка многим его современникам в Днестровско-Пруто-Дунайском междуречье, где ни один этнос не имел абсолютного преобладания. К примеру, депутат Первой Госдумы, священник и этнический молдаванин Василий Гума с думской трибуны назвал себя «русским бессарабцем».

Сегодня на Украине и в Молдавии и память о Котовском попала в жернова декоммунизации, а ещё не давно он был едва ли не самым знаменитым уроженцем Бессарабии.

Прославился он ещё в дореволюционный период, правда, в криминальной хронике Бессарабской, Херсонской и Подольской губерний грабежами помещиков и промышленников, налётами на банки и предприятия. В 1916 газета газета «Одесская почта» охарактеризовала его как «бандита-романтика» за склонность к широким жестам во время преступлений. Так, он мог оставить часть средств своей жертве, если она его об этом просила, или не обирал прислугу обчищаемых богачей.

После серии арестов, тюрем, каторги, наконец, приговора к смертной казни и помилования весной 1917 года Котовский оказался добровольцем в рядах 6-й русской армии на Румынском фронте Мировой войны. Здесь он дослужился до чина унтер-офицера и был избран в армейский солдатский комитет.

После начала румынской интервенции в Бессарабию Котовский в первых рядах большевистско-анархистского сопротивления. Энциклопедия «Советская Молдавия» называла его в числе ключевых организаторов обороны Кишинёва в январе 1918 года.

Затем он командовал обороной южной части крупного бессарабского города Бендеры. Бои за этот населённый пункт шли несколько дней и отличались большой ожесточённостью. Вместе с основной частью защитников города Котовский был вынужден отступить за Днестр. В Тирасполе он сразу же приступил к формированию конного отряда для действий против войск Румынского королевства. Это подразделение стало частью вооружённых сил Одесской Советской республики.

По итогам тех боёв энергичный красный командир получил известность не только среди своих, но и румынских войск. Сохранилось донесение от 4 февраля 1918 года в сигуранцу (румынскую политическую полицию):

«Сегодня пришли из Тирасполя до моста через Днестр три большевика во главе с Котовским… которые передали нашим солдатам копию ультиматума, предъявленного ими румынскому правительству в Яссах. Этот ультиматум содержит приблизительно следующие пункты: а) румынская армия должна немедленно покинуть Бессарабию…»

Несколькими днями позже Котовский всерьёз побеспокоил противника своей отчаянной вылазкой через тот же мост, на котором происходила дипломатическая миссия. Его конноразведывательный отряд под прикрытием бронепоезда и бронеавтомобиля прорвался на правый берег Днестра и обратил в бегство вражеские заслоны.

Очищения Бессарабии от румын вопреки Русско-румынскому соглашению в марте 1918 года не произошло. В мае следующего года в Бендерах грянуло антирумынское восстание, на острие этого выступления снова был Котовский.

Накануне восстания в сопровождении двух бойцов он тайно переправился через Днестр и лично занимался сбором сведений о вражеском гарнизоне, подготовкой диверсионных действий. В апреле 1919 года Одесским военно-окружным комиссариатом ему был выдан мандат на формирование «боевых частей для организации освобождения Бессарабии от гнёта мирового империализма».

Освобождение Бессарабии стало одной из главных жизненных