Меж Днестром и Прутом, от Карпат до Дуная. Очерки по истории российской Бессарабии - Игорь Николаевич Иваненко

при вступлении советских войск в Бессарабию. Однако по ряду причин эта экспедиция в мае 1919 года не состоялась.

В июне того же года Котовский возглавил 2-ю стрелковую бригаду 45-й стрелковой дивизии (в составе трёх стрелковых полков, кавалерийского и артиллерийского дивизионов). Значительную часть бригады составляли кадры, подобранные Котовским для действий в Бессарабии.

Тогда же по настоянию комбрига в его подразделение был включён полк бессарабцев, сформированный в Подолии. Его основу составили участники подавленного румынами Хотинского восстания (в начале 1919 года), укрывшиеся за Днестром. Именно это формирование и получило ко многому обязывающее наименование – Первый Бессарабский кавалерийский полк.

В сентябре 1919 года бригада Котовского попала в эпицентр важнейшей военной операции.

Котовцы стали основной ударной силы левой колонны Южной группы советских войск, преодолевшей 400 км из Приднестровья на Волынь для соединения с основными силами красных. Переход Южной группы пролегал по территории, подконтрольной петлюровцам. Тогда красными было одержано несколько побед над численно превосходившим противником, а бригада Котовского сыграла важную роль в овладении Советами Житомиром.

В своих воспоминаниях после окончания Гражданской войны Котовский характеризовал бойцов образца 1919 года не только как «геройских, непобедимых», но и «диких». Этот эпитет, по словам красного командира, его бойцам дали белые. Но и сам он был не против таких характеристик.

Видимо сказывался образ знаменитой «Дикой дивизии» императорской армии в Мировой войне. Многие характеристики дивизии кавказских конников можно увидеть и в бригаде Котовского: поощрение отчаянной смелости при жесточайшей дисциплине, абсолютная власть командира, круговая порука, культ боевого братства, который продолжил существовать и после смерти лидера.

Главными требованиями Котовского к новобранцам была физическая сила и храбрость. Предпочтение отдавалось лихим наездникам и отменным рубакам. При этом их социальное происхождение особого значения не имело. Элиту дивизии наряду с дворянином-анархистом (Котовский имел дворянское происхождение) составляли бывшие крестьяне, разнорабочие, экс-офицеры царской армии, учителя и, конечно же, профессиональные преступники.

Этнический состав также был разнообразен. Кроме украинцев, молдаван и русских к началу советско-польской войны был целый эскадрон мадьяр. К бригаде прибивались и пленные немцы, и славянские подданные бывшей Австро-Венгрии.

Вот как весьма красноречиво характеризовал котовцев отнюдь не их симпатизант, белоэмигрантский историк Роман Гуль: «По пестроте, по отчаянности, по «аромату этого пестрого букета», вряд ли даже наполеоновская кавалерия Мюрата могла бы соперничать с советской кавбригадой, оглавленной разбойной фигурой Григория Котовского».

Тем не менее, в Бригаде Котовского существовала железная дисциплина, мародёрство и еврейские погромы карались очень сурово. Реквизиции проводились исключительно на социально-классовой основе, в отношении имущих сословий. В бригаде существовала общая касса, куда вносилась определённая часть военной добычи.

Незадолго до вторжения польских войск на Украину в 1920 году подразделение Котовского было переформировано в Отдельную кавалерийскую бригаду.

Примечательно, что Бессарабии бригада Котовского была обязана не только кадровым составом, но и кавалерийским статусом.

В разгар боёв с «самостийниками» командир Бессарабского полка Михаил Нягу (прообраз Пети Бессарабца из «Свадьбы в Малиновке» в блистательном исполнении Николая Слипченко), предпринял рейд за Днестр. Из родного Сорокского уезда Нягу привел 60 лошадей, коих похитил с конезавода, на котором сам некоторое время трудился. Этого количества кровных рысаков было достаточно для комплектования эскадрона.

Создавая Юго-Западный фронт против «белополяков» Советское правительство стягивало все имевшиеся воинские резервы. Но был в противостоянии котовцев с польскими войсками и особый геополитический аспект.

Румыния и Польша находились в фактической коалиции. Бухарест помогал Варшаве военными поставками, пытался отправлять и добровольцев. Между тем антирумынские повстанцы из Бессарабии были очень мотивированной частью конницы Котовского на польской войне.

Первое крупное дело на польском фронте представилось бригаде Котовского в мае 1920 года при наступлении на Белую Церковь.

Здесь полностью оправдалась задача по повышению мобильности кавбригады, преследуемая в ходе прошедшей реорганизации. Воспользовавшись атакой поляков на позиции советской пехоты, кавполки Котовского (теперь под его командованием было уже два полка конников) ударили им во фронт и тыл. Легионеры польского генерала Гел ера стойко держались, но их просто захлестнул напор красной конницы.

В том бою у Ольшанки Котовский лично вёл в атаку 2-й полк. Врезавшись в самую гущу вражеских построений, он зарубил польского полковника. Поляки понесли жестокие потери, но и котовцы недосчитались ранеными и убитыми около половины из своего состава.

В дальнейшем Отдельная кавбригада сыграла ключевую роль во взятии красными Белой Церкви.

В мае-июне 1920 года советские войска в Белоруссии и на Украине перешли в общее наступление, фронт рухнул, и бригада Котовского устремилась на Волынь и Галицию. Её основной задачей было прикрытие совместно с 45-й дивизией левого фланга Первой конной армии.

Конница Котовского неслась вперёд по 40 км. в день. Когда же поляки пытались организовать очередной заслон и советские пехотные полки не справлялись с его прорывом, в бой вводилась Отдельная кавалерийская бригада. Сверкая шашками, со свистом и гиком, улюлюканьем «дикие» котовцы неслись в атаку и обеспечивали прорыв.

Лихими атаками котовцев были взяты Казатин, Краснопль, а позже и древний Изяслав. Порою, для достижения большей неожиданности атак комбриг даже не высылал вперёд разведку.

Однако, если наскоки желаемого результата не приносили, кавалеристов приходилось спешивать и вести в штыковые атаки. Так складывались бои за местечки Любар и Лабунь.

Чем западнее продвигались советские войска, тем ожесточённее становилось сопротивление поляков. В начале июля волынское местечко Грицев насколько раз переходило под контроль войск Котовского и группы польского полковника Гогенауэра.

В ходе этих сражений проявлялись как сильные, так и слабые стороны комбрига Котовского.

С одной стороны, высочайшая самоотверженность, доведённый до абсолюта принцип «делай как я». С другой – импульсивность, этажность; комбриг запросто мог послать эскадрон или сам пойти во главе полков в совсем не обязательную, но эффектную и опасную атаку.

Одно из таких геройств Котовского едва не стоило ему жизни.

Инцидент случился 17 июля 1920 года. Комбриг повёл своих спешившихся бойцов на хорошо укреплённые позиции у селения Горынка в Волынской губернии. Во время артобстрела наступательных построений бригады один из снарядов разорвался рядом с Котовским и тот получил тяжёлую контузию. Командир выбыл из строя до конца лета.

Случались и действия в польском тылу, когда котовцы вспоминали о методах партизанской войны. Было много успешных рейдов, но один из них едва не подвёл трагическую черту под историей бригады.

Во время лечения Котовского его подчинённые были блокированы у лесистого холма «Божья гора» близ Почаева. Неоднократные попытки бригады вырваться из кольца окружения результатов не давали. Положение спасло лишь появление конников Будённого.

Котовский вернулся в строй на том этапе Львовской операции, когда основная ударная сила Юго-Западного фронта – Первая конная армия уже отправилась на