Меж Днестром и Прутом, от Карпат до Дуная. Очерки по истории российской Бессарабии - Игорь Николаевич Иваненко

События в Татарбунарах ярко показали, что для жителей Днестровско-Пруто-Дунайского междуречья Румынское королевство является чуждым и враждебным государством. Со всей очевидностью это проявилось летом 1940 года, когда после предъявления советского ультиматума румынские институты власти обрушились в Бессарабии в считанные часы, ещё до вступления в край частей Красной Армии.

Немецкое государство на территории Бессарабии – несостоявшийся проект Второго рейха

С программой создания на территории бывшей Бессарабской губернии своего национального государства в 1918 году выступал не только преимущественно молдавский Сфатул Цэрий но лидеры немецких колонистов.

Кайзеровская Германия имела прямое отношение к оккупации Румынским королевством Бессарабии в начале 1918 года. Непосредственными вдохновителями этой операции были страны Антанты (прежде всего Англия и Франция), стремившиеся уберечь от большевиков огромные склады военного имущества в Бессарабии. Германское же командование в условиях объявленного в декабре 1917 года на Румынском фронте перемирия весьма благосклонно отнеслось к переброске с него дивизий королевской армии для борьбы с красными в Пруто-Днестровье.

Когда же между Румынией и Советской Россией развернулись боевые действия, Берлин потребовал от королевства капитулировать перед Четверным блоком (Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария). В тяжелейших для себя условиях Румынское королевство вынуждено было выйти из войны на стороне Антанты, а заодно и отказаться от Добруджи, что, по сути, лишало Бухарест выхода к Черному морю. Компенсацией за огромную территориальную утрату являлось предоставление Берлином Бухаресту свободы действий в Бессарабии.

Однако в условиях продолжавшейся Первой мировой войны эти договорённости носили не окончательный характер. Ведь страны Антанты румынского суверенитета над Бессарабией не признавали вплоть до Парижской мирной конференции 1920 года (США и Япония не делали этого вплоть до 1940 года). Кроме того, румынские войска столкнулись с серьезными проблемами в установлении контроля над бывшей российской губернией, подавлении в ней повстанческого движения. Особо упорное сопротивление оккупации оказывалось в южных и северных уездах региона, где преобладало славянское население.

Свой ирредентистский проект (объединения с исторической родиной) был у немецких колонистов, компактно проживавших в основном в причерноморских уездах. Колонисты опасались, что земельного передела им не избежать даже под властью румынского короля. Первые просьбы об установлении германского покровительства над немецкими колониями Бессарабии стали высказываться в марте 1918 года, когда через юг региона в сторону Одессы и Крыма следовала Баварская кавалерийская дивизия.

Десятого апреля в оккупированной Одессе при поддержке заместителя начальника Генерального штаба Германии Эриха Людендорфа прошел съезд немецких поселенцев Херсонской губернии. Тон на этом мероприятии задавал протестантский пастор из Бессарабии И. Винклер. Он был разработчиком программы создания черноморской колонии Германии, которую предлагалось разместить на территории от Одессы до устья Дуная.

Данное государственное образование виделось его инициаторам тесно связанным с рейхом и плацдармом для дальнейшего «мирного проникновения на восток». Население колонии предлагалось формировать за счёт этнических немцев, переселяемых из Поволжья, Кавказа, южных регионов Украины (колония планировалась как независимая от Киева административно-территориальная структура).

Людендорф рассматривал это государственное образование как часть прогерманского альянса на Черном море, который также должны были составить Украина, Грузия, а также Крым с «немецким Гибралтаром» – Севастополем. Эти соображения зафиксированы в меморандуме, переданном генералом в германский МИД в середине апреля 1918 года.

Имея столь высокопоставленного покровителя, лидеры немецких поселенцев в Северном Причерноморье стали считать создание германской колонии «фактически решенным делом».

Оппозицию же проекту Людендорфа составляли чиновники внешнеполитического ведомства Германской империи. Дипломаты полагали, что создание немецкого государства в Причерноморье под протекторатом Германии осложнит отношения с Украинской державой – стратегическим союзником рейха.

В качестве альтернативы германский МИД выступал с проектом переселения немецких колонистов с «восточных территорий» в Бессарабию. Там переселенцам гарантировалась большая безопасность и культурная автономия. Ожидалось, что это предложение найдёт поддержку у румынских властей, поскольку оно предполагало выселение бессарабских украинцев на территорию Украины. Такой обмен населением был призван покончить с претензиями Киева на регионы Днестровско-Пруто-Дунайского междуречья.

В местах компактного сосредоточения немецких колонистов им предлагалось предоставить территориальную и культурную автономию. Детали такого статуса были раскрыты в меморандуме канцлера Германской империи от 5 июля 1918 года. Он предусматривал организацию местных и районных администраций во главе с немцами, гарантии религиозной свободы и выбора образовательных программ, присутствие немецких представителей в законодательных собраниях стран проживания, учреждение специального министра или представителя немецких поселенцев при центральных правительствах, обеспечение германским властям права защищать интересы немецких колонистов.

Тайный совет немецких колонистов Причерноморья (во главе с Винклером) счёл предложения МИД недостаточными. Он продолжал настаивать на создании «поселенческой территории в Причерноморье под полной защитой Германии», а в перспективе как неотъемлемой части рейха.

22 августа 1918 года министру иностранных дел Гинце был представлен соответствующий меморандум. «Поселенческая территория» в нем презентовалась на обширных территориях Крымского полуострова, Северной Таврии, южных частей Екатеринославской губернии и Бессарабии, включая устье Дуная.

Объективную возможность для реализации данного плана предоставлял фактический контроль Германии над землями от Адриатики до Кавказа летом 1918 года. Кроме установления немецкого влияния над Черноморьем, его лоббисты говорили о преимуществах транзитного потенциала, дающего возможность сухопутного сообщения с Персией и Индией.

Определённые надежды также возлагались на мобилизационный потенциал немецких колонистов, который был жизненно необходим германской армии на завершающем этапе Первой мировой войны.

Берлинский МИД же упорно противостоял этим экспансионистским устремлениям. Однако в августе 1918 года, когда началось «стодневное наступление» сил Антанты на Западном фронте, ситуация стала быстро меняться.

Дело в том, что Румыния сильно затянула ратификацию Бухарестского мирного договора с Германией. По этому, к критическому для Четверного союза момента войны оставалось не выполненным ключевое условие соглашения о демобилизации румынской армии. В связи с возможностью её перехода на сторону Антанты по поручению ставки Германского главнокомандования началась разработка превентивной операции против румынских дивизий в Запрутской Молдавии и Бессарабии. План получил кодовое название Фанштросс.

В рамках него отряд из трёх австро-венгерских дивизий должен был форсировать Днестр у Тирасполя и Могилева для нанесения «концентрированного удара» по румынским войскам. Напомним, что Хотинский уезд Бессарабии находился тогда под австро-венгерской оккупацией.

Наступление было намечено на сентябрь, но накануне его начала австро-венгерское командование отказалось от участия в операции, поскольку Вена уже готовилась к завершению войны.

На 5 ноября 1918 года был намечен съезд колонистов Крыма и Северного Причерноморья для реализации вышеописанного плана бессарабского пастора Винклера. Однако в условиях начавшейся революции в Германии и отставки генерала Людендорфа это мероприятие не состоялось.

Так была пройдена историческая развилка, которая едва не привела к провозглашению власти государства немецких колонистов. Тем не менее сама попытка его создания указывает на то, что Молдавская Республика не являлось безальтернативным проектом