Нездоровые женщины. Почему в прошлом врачи не хотели изучать женское тело и что заставило их передумать - Элинор Клегхорн

взвалить на себя груз в виде обеспечения семьи и ухода за ней, из-за чего их «психическое и физическое здоровье» было «принесено в жертву». «Из-за постоянной нужды я стала нервной и раздражительной <…> и утратила способность двигаться и связно мыслить, — объяснила домохозяйка из Эссекса. — Умственное напряжение привело к любопытным физическим симптомам, которые я затрудняюсь объяснить врачу» [7]. Ее муж был безработным. До замужества она работала счетоводом и машинисткой. Этой домохозяйке было больно думать о том, как ее психическое состояние влияет на детей.

По мысли Спринг Райс, проблему материнской смертности и заболеваемости не удастся решить, пока здравоохранение не станет доступным женщинам «на всех этапах их жизни» и «для лечения любых недугов». Автор «Жен из рабочего класса» призывала родильные дома расшириться до женских центров, которые предлагали бы лечение гинекологических заболеваний и «психологических проблем», а также давали бы необходимые советы о планировании семьи. Спринг Райс была убеждена, что женщин должны иметь право контролировать свою фертильность, особенно когда их здоровье находится под угрозой. В 1924 году она стала директором Женской клиники Северного Кенсингтона, которая предоставляла женщинам средства контрацепции. К слову, Комитет по изучению женского здоровья в отчете сообщал, что у участниц исследования в среднем было пять беременностей. А у одной 43-летней участницы из восточного Лондона — 23, девять из которых закончились выкидышем. Эта женщина годами страдала анемией, болезнями сердца и почек. Хотя она неоднократно лежала в больнице, ей ни разу не давали советов о контрацепции.

Противоречие между правом женщин контролировать свое тело и их общественным долгом продолжать человеческий род в 1930-х годах привело к ожесточенным кампаниям, связанным с абортами. Согласно Закону о сохранении младенческой жизни 1929 года, убийство жизнеспособного плода считалось уголовно наказуемым преступлением. Исключение делалось только в том случае, если жизнь матери оказывалась под угрозой.

В 1934 году 14 % послеродовых смертей в Англии и Уэльсе были связаны с подпольными операциями и приемом ядовитых веществ для прерывания беременности.

В прошлом Сэнгер и Стоупс пропагандировали планирование семьи и средства контрацепции как лекарство от этих незаконных и опасных методов. Теперь активистки боролись за право женщин прервать беременность без угрозы их жизни и свободе.

В 1934 году более тысячи делегатов Женской кооперативной гильдии проголосовали за то, чтобы аборты были декриминализованы и сделаны такими же безопасными и доступными, как любые другие медицинские процедуры. Гильдия также призвала отпустить женщин, отбывающих наказание за нарушение «устаревших законов». «Дети должны рождаться по желанию, а не из страха», — заявила миссис Дэй, выступавшая за принятие резолюции. Она знала женщину из Рочдейла, которая отбывала четырехлетний срок за помощь подруге в «крайней нужде». Миссис Джарвис, сторонница движения, утверждала, что ни одно средство контрацепции не обладает гарантированной эффективностью, поэтому у женщин должна быть возможность сделать операцию, которая проводилась бы «умелым и внимательным» врачом. Они должны принимать решение об аборте самостоятельно, поскольку «их тело принадлежит только им» [8]. Ранее аборт был разрешен по психологическим причинам только в том случае, если женщина официально признана невменяемой. Если же она не могла вырастить еще одного ребенка из-за плачевного финансового или социального положения, у нее не было ни юридической, ни медицинской защиты.

Право на аборт стало классовой проблемой. Женщины прерывали нежеланную беременность независимо от закона, но от выбранного способа зависела его опасность. У некоторых была возможность заплатить врачам, проводившим законные «терапевтические» аборты. Однако бедным женщинам приходилось импровизировать. Если они не могли позволить себе «женские таблетки», которые продвигались под видом средств устранения «менструальной блокады», приходилось принимать слабительные средства, такие как таблетки Бичема и хинин. Многие беременные прибегали к отварам трав, джину, обжигающим ваннам и «интенсивным упражнениям». Что самое страшное, в ход шли вязальные спицы, крючки и ножницы [9]. Некоторые вводили во влагалище кусочки красного вяза, которые набухали и расширяли шейку матки. Это традиционное народное абортивное средство, однако дерево содержит споры бактерий, которые могут привести к инфекции и опасному для жизни сепсису [10]. Даже если эти ненадежные средства оказывались эффективными, у женщин часто начиналось кровотечение и появлялись сильные боли.

В 1936 году группа социалистических активисток, включавшая Ф. В. Стеллу Браун, а также врача и сторонницу контрацепции Джоан Маллесон, основала Ассоциацию по реформе Закона об абортах. Браун была радикальной политической писательницей и преподавательницей, а также членом Женского социально-политического союза. С 1920-х годов она выступала за то, чтобы женщины не боялись своих сексуальных желаний и потребностей. Ее возмущал тот факт, что их сексуальность оказалась подавлена «мужскими мифами» о нравах и моральных идеалах [11]. Как ярая сторонница контрацепции, Браун понимала, что секс, особенно для женщин из рабочего класса, был связан со страхом. Они несправедливо лишались сексуального удовольствия из-за боязни наказания и потенциальной смерти. Поощрение избегания секса и воздержания от него, по мнению Браун, было бесчеловечным [12]. В том же году, когда была основана Ассоциация по реформе Закона об абортах, Национальный совет женщин Великобритании направил свою делегацию в Министерство здравоохранения с требованием «назначить представительный комитет» для расследования абортов и определения, какие «медицинские, юридические и социальные» меры могут улучшить «текущую ситуацию» [13]. В итоге был учрежден Комитет из врачей, политиков и активистов, управляемый Министерствами здравоохранения и внутренних дел. Его возглавил член парламента и адвокат Уильям Норман Биркетт, и началось трехлетнее исследование влияния суровых законов страны на смерть и болезнь женщин, лишенных выбора.

В 1938 году острая необходимость реформы стала очевидна. Ранним вечером 27 апреля 14-летняя мисс Х. шла по лондонской улице Уайтхолл, где гвардеец, принимавший участие в параде Королевской конной гвардии, спросил ее, хочет ли она увидеть лошадь с зеленым хвостом. Заманив мисс Х. в конюшню, пять гвардейцев жестоко изнасиловали ее несколько раз. Девушке удалось сбежать и найти полицейского, который отвел ее в отделение полиции на Кнон-Роу, где ее осмотрела его коллега-женщина. Внутренние повреждения были ужасающими. Преступников нашли, и судебное разбирательство по делу об изнасиловании началось в мае. Мисс Х. забеременела. Она обратилась к гинекологу больницы Сент-Томас, но тот отказался прервать беременность, поскольку отцом был один из гвардейцев, и девушка могла вынашивать «будущего премьер-министра Англии». «Как бы то ни было, девушки всегда сами соблазняют мужчин», — написал доктор в своем отчете [14].

Родители мисс Х. отвели ее к Джоан Маллесон, которая согласилась с тем, что девушке требуется «терапевтический