Нездоровые женщины. Почему в прошлом врачи не хотели изучать женское тело и что заставило их передумать - Элинор Клегхорн

несправедливого отношения врачей. Мартиндейл призывала женщин-медиков следовать интуиции, жертвовать собой, руководствоваться здравым смыслом и проявлять сочувствие ради «служения человечеству». Открытие рентгеновских лучей и появление лучевой терапии ознаменовали сдвиг в лечении женщин в сторону гуманности. Мартиндейл призывала «бесстрашных» коллег храбро расширять возможности медицины [29].

В 1924 году Хелен Чемберс, ведущий эксперт по лечению рака, прочла лекцию «Прогресс в проблеме рака» в Женской медицинской федерации (организации, основанной в 1917 году в Лондоне для поддержки женщин в медицине). Чемберс исследовала влияние радия на кровь и опухоли в онкологической лаборатории больницы Миддлсекса с 1911 года. Во время выступления она предложила членам Женской медицинской федерации сформировать комитет, который изучил бы лечение рака шейки матки радием. В итоге в него вошли Мартиндейл, Анна Луиза Макилрой и другие выдающиеся патологоанатомы и гинекологи, в том числе Элизабет Хёрдон. Последняя наблюдала за проведением радиевой терапии в Европе и применяла ее в своей практике в Университете Джонса Хопкинса. В течение следующих четырех лет комитет работал в трех разных женских больницах, предлагая пациенткам радиевую терапию — лечение прошли более 300 женщин. Рецидивов было мало, и многие полностью вылечились. Однако настолько опасная терапия требовала специального помещения и хорошо обученного персонала. В 1928 году комитет обратился к публике с просьбой собрать средства для больницы, в которой будет проводиться «радиационное лечение женщин, страдающих раком и родственными заболеваниями» [30].

Через два года здание на Фитцджон-авеню в Северном Лондоне было преобразовано в больницу на 30 коек, в которой работали исключительно женщины. Директором стала доктор Хёрдон. Больница существовала благодаря пожертвованиям частных лиц и средствам общественных организаций, включая Медицинский исследовательский совет. Кампания Британской империи по борьбе с раком предоставляла радий [31]. Лечение стоило дорого, но в больнице имелись бесплатные места. В 1930 году была открыта больница Марии Кюри, названная в честь выдающейся женщины-физика и химика, получившей Нобелевскую премию в 1911 году за открытие радия, лечение которым считалось предпочтительнее и безопаснее скальпеля хирурга-мясника. Терапия проводилась врачами женского пола, которые понимали и уважали тела своих пациенток. В итоге больные раком матки стали обращаться за помощью до того, как заболевание успевало прогрессировать, поскольку знали, что их будет лечить и консультировать понимающий человек. Они стали меньше стыдиться интимных частей своего тела.

К 1937 году около тысячи женщин прошли лечение рака матки в больнице Марии Кюри. Около 83 % пациенток «с операбельным раком на ранней стадии» остались живы спустя пять лет после терапии, и на тот момент это был второй показатель среди онкологических клиник всего мира [32]. К 1967 году, когда больницу Марии Кюри соединили с клиникой Маунт-Вернон на северо-западе Лондона, лечение рака прошли 13 802 пациентки. У большинства их них был рак шейки матки, матки и груди, но у некоторых — рак яичников, вульвы, влагалища и прямой кишки [33]. Великолепные женщины-врачи превратили зародыш идеи в первую в Великобритании онкологическую клинику для женщин. Они совершили революцию в лечении одних из самых разрушительных болезней женского тела и достигли этого как активистки-феминистки, которые были решительно настроены изменить медицинскую помощь женщинам в то время, когда хирургическое мастерство мужчин стояло выше женского здоровья и благополучия.

Женщины-врачи, развеивавшие старые мифы и продвигающие гуманные методы лечения, добились невероятных успехов в первые десятилетия ХХ века. Возлагая на себя ответственность за избавление от гинекологических заболеваний и расширение знаний об организмах пациенток, медики вроде Мартиндейл и Мошер стремились не только улучшить их здоровье, но и помочь освободиться от социальных оков. В Великобритании в 1920-х годах возникла особая потребность в просвещении женщин об их телах и здоровье.

Многие из стали выходить из дома и принимать участие в общественной жизни. В 1918 году был принят Закон об образовании, повысивший возраст окончания школы до 14 лет, а в 1919 году — Закон о запрете дисквалификации по половому признаку, благодаря которому женщины из среднего класса получили больше образовательных и профессиональных возможностей. Теперь они могли заниматься медициной, юриспруденцией, преподаванием, а также административной работой. После войны многие представительницы рабочего класса оставались рабочими. Из-за предрассудков о том, что их пол слабее и работают они менее продуктивно, заработная плата за непосильный физический труд была мизерной. Менструация продолжала считаться болезнью, которая «сильно ограничивала женщин в профессиональной и деловой жизни» [34]. Зачем нужно хорошо относиться к работникам и предлагать им достойные деньги, если они болеют по неделе каждый месяц?

Стало очевидно, что пока менструация не будет нормализована, женщины продолжат подвергаться дискриминации. Для Женской медицинской федерации разоблачение опасных заблуждений, угрожавших образовательным и профессиональным возможностям, имело первостепенное значение. Ее члены распространяли среди школьниц и фабричных работниц буклеты о том, что месячные не болезнь, выступали на эту тему на собраниях женских клубов и писали в газетах. Главные представители Женской медицинской федерации также участвовали в научных проектах [35]. Так, в 1915 году доктор Элис Сандерсон Клоу, «гуманный и проницательный» эксперт по женской физиологии, окончила Лондонскую медицинскую школу и начала исследование «нормальной менструации» у 2050 «здоровых девушек» в возрасте 12–22 лет. Большинство участниц учились в школе, но некоторые — в педагогическом колледже, где Сандерсон Клоу работала врачом. Поскольку гинекологи продолжали зацикливаться на дисменорее (сильной менструальной боли) и негативные представления о менструации оставались социальным барьером, Сандерсон Клоу была полна решимости доказать, что месячные — не патология.

На ежегодной конференции Британской медицинской ассоциации в 1924 году Сандерсон Клоу сообщила, что только 3 % женщин испытывают сильную боль во время менструации. В большинстве случаев дискомфорт можно было облегчить физическими упражнениями, прогулками на свежем воздухе, горячими ваннами и хорошей гигиеной. Она категорически не соглашалась с тем, что спазмы матки и мистические проблемы вроде «недоразвитых половых органов» были настолько распространены, как утверждали некоторые мужчины-гинекологи. По мнению Клоу, для гинекологического здоровья женщинам в первую очередь требовалась точная объективная информация. В школах, на фабриках и в офисах нужно было организовать уборные, где работницы могли бы подмываться, менять гигиенические прокладки и выбрасывать уже использованные средства гигиены. После выступления Сандерсон Клоу один мужчина-врач признался: ему всегда внушали, что менструирующие женщины ни на что не способны. Никто и подумать не мог о том, чтобы предложить женщине принять ванну во время месячных. Его поразила пациентка, которая в этот период продолжала кататься на велосипеде. Другой участник конференции высказался, что его «недавно убеждали в том, что две трети женщин имеют смещенные тазовые