Нездоровые женщины. Почему в прошлом врачи не хотели изучать женское тело и что заставило их передумать - Элинор Клегхорн

и мистицизма, которая в прошлом так сильно мешала пониманию менструации», — писал американский гинеколог Эмиль Новак в книге «Женщина спрашивает доктора». Опубликованная в 1935 году, она должна была рассказать читательницам об «отличительных биологических характеристиках» их тел [46], поскольку решение проблем с женским здоровьем виделось в просвещении, особенно на тему физиологических функций, «окутанных мантией мистицизма». А на тот момент не существовало ничего более мистического, чем месячные. Новак был в восторге от того, что «современные <…> научные исследования сметали паутину тайны», которая веками опутывала кровь и тела женщин [47]. Он заверял своих читательниц, что в менструальной крови нет ничего грязного или непристойного, однако все равно говорил о запачканных гигиенических прокладках и неприятном запахе.

Новак подчеркивал, что месячные — это нормальное явление и они не должны мешать повседневным занятиям. Несмотря на это упражнения, питание, одежду, работу и отдых нужно было строго контролировать, чтобы избежать «вредных условий».

Этот гинеколог обвинял матерей в том, что они приучают дочерей воспринимать месячные как болезнь, но при этом призывал женщин избегать интеллектуальных нагрузок, поскольку они «закладывали основы для нервной и, возможно, физической инвалидности». Новак считал себя сострадательным и прогрессивным, но в его книге женский опыт сводился к очень мужскому и сильно медикализированному взгляду на женственность. Он был твердо убежден в том, что женщина обязана подчиняться своему гинекологу, арбитру знаний о ее «особых физиологических функциях». Женщина, имевшая скудные знания на эту тему, считалась «гораздо более приятной пациенткой».

У Новака были очень четкие представления о менструальной гигиене.

В середине 1930-х годов революционный тампон с картонным аппликатором, продающийся под брендом «Тампакс», стал доступен в аптеках и для заказа по почте.

Разработанный и запатентованный Эрлом Кливлендом Хаасом, врачом общей практики и остеопатом из Колорадо, продукт стал первой широкодоступной формой внутренней интимной гигиены. Реклама из американской газеты 1936 года приветствовала женщин «в новом дне женственности». «Тампакс» позиционировали как средство для современных, активных и энергичных женщин, которые не могли ограничивать свою жизнь громоздкими прокладками. В рекламе прославлялась способность тампонов превращать месячные в скромное празднование замечательных перспектив, которые открывала жизнь в женском теле. Возможность приобрести за 35 центов коробочку из 5 или 10 тампонов, которая легко помещалась в сумочку, стала знаменательным моментом в истории менструального здоровья и гигиены [48]. Тампоны «Тампакс» не только оказались гораздо удобнее прокладок, но и гарантировали незаметные и гигиеничные месячные. Продажам способствовал тот факт, что тампоны делали менструацию невидимой. Однако для большого количества врачей-мужчин, в том числе и для Новака, мысль о том, что женщины могут рискнуть своей порядочностью и совершать «внутренние манипуляции», была отвратительна.

Подобно многим гинекологам того времени, Новак считал, что «внутренний вагинальный тампон» не подходит незамужним девушкам, потому что причинит боль и повредит девственную плеву. У замужних же, со свободным «вагинальным каналом», тампон, по его мнению, мог выпасть. Новак полагал, что «затыкание» способно привести к инфекции шейки матки и женщинам неприлично прикасаться к своему влагалищу. Он не рекомендовал никому, кроме профессиональных танцовщиц, совершать настолько интимные действия и советовал всем, кто хотел начать пользоваться тампонами, сначала получить «диагноз» у гинеколога.

Привлекательность тампонов во многом была связана с тем, что женщина могла пойти и купить их без рецепта врача. Тампоны позволяли контролировать свое тело и управлять менструацией без медицинского вмешательства. Долгое время женщинам внушали, что месячные — это патология, которая мешает думать, работать и наслаждаться своим телом, а «Тампакс» обещал свободу. Однако производителю было прекрасно известно, что мужчины-врачи против тампонов, и успокоение врачей должно стать фокусом маркетинговых кампаний. «Ваш врач подтвердит, что „Тампакс“ — наиболее естественное и гигиеничное средство интимной гигиены», — говорилось в рекламе 1936 года. «КАЖДЫЙ ВРАЧ должен знать о „Тампакс“», — гласила другая реклама, заверявшая, что тампон «был разработан врачом» и «в высшей степени полезен для гинекологов» [49]. С одной стороны, маркетинг подчеркивал, что тампоны дают женщинам возможность танцевать, плавать, заниматься спортом и «свободно себя чувствовать на отдыхе». С другой стороны, в рекламе читалась патерналистская[41] защита, окружавшая женские тела в 1930-е годы. Если женщины хотели вести полную и продуктивную жизнь, им следовало удостовериться, что медицина дает на это разрешение.

В первые годы Второй мировой войны, когда женщины стали активно присоединяться к рабочей силе, «Тампакс» рекламировался как средство, позволяющее служить своей стране, не страдая «естественными проблемами».

В рекламе 1942 года, появившейся в одной из британских газет, говорилось, что без «Тампакса» женщины не приняли бы участия в «упорной борьбе за свободу» [50].

Идея о том, что тампоны полезны для менструального здоровья, прекрасно вписалась в новые представления о женской ценности за пределами «отдельной сферы». Работа в военное время была «задачей, которая не оставляла возможностей для „выходных“». Женщины, пользовавшиеся тампонами, могли вести свободную жизнь и не зависели от своих физических «несовершенств». Компания «Тампакс» — коммерческая, и она, естественно, пробовала всевозможные аргументы, чтобы нажиться на женских телах. Возможно, самой опасной была идея о том, что тампоны превращают женщин в орудия труда, чьи грязные, непредсказуемые и дефективные тела можно регулировать для достижения максимальной эффективности.

В 1930-х годах тела и жизни женщин оказались в центре внимания общественного здравоохранения и национального прогресса. Если раньше они считались хранительницами очага, то теперь от них зависело будущее страны. Во время Второй мировой войны женские «продуктивные» и «репродуктивные» тела стали подвергаться еще более тщательному контролю со стороны врачей.

Глава 13. Обязательные и дисциплинированные

В 1933 году в небольшом домике графства Дарем 32-летняя женщина родила седьмого ребенка. Как и большинство соседок этого возраста, она была замужем за шахтером: на севере Англии владельцы шахты предоставляли рабочим и их семьям жилье. К счастью, муж нашей героини остался работать в шахте после волны сокращений, но денег все равно не хватало, а теперь нужно было кормить девять ртов. Женщина вставала в 04:00, пока остальные члены семьи дремали на циновках, которые она выменяла у соседей за одежду. Она пекла хлеб, успевала поработать в огороде и принести уголь из сарая. До 22:00, а иногда и