Нездоровые женщины. Почему в прошлом врачи не хотели изучать женское тело и что заставило их передумать - Элинор Клегхорн

до полуночи женщина готовила, прибирала в доме и ухаживала за детьми. Ее муж был заботливым, внимательным и верным, но должен был работать. Она делала все, что в ее силах, чтобы остальные были сытыми и здоровыми.

Однако собственное здоровье матери ухудшалось уже в течение нескольких лет. У нее болели плечи из-за воспаления нервов, почки были повреждены из-за перенесенной в детстве болезни Брайта[42], из-за которой ее мучили постоянные головные боли, тошнота и проблемы с пищеварением. Прислушавшись к совету шахтерского врача, женщина решилась на удаление зубов, чтобы излечиться от болезни десен. После последней беременности ее стал беспокоить рецидивирующий цистит и все время мучила пульсирующая боль внизу живота справа. Врач назначил лекарство от «проблем с яичниками», и мать большого семейства молилась, чтобы оно оказалось эффективным и ей не пришлось ложиться в больницу на операцию. Кто тогда будет смотреть за детьми? Местную медсестру, которая навещала кормящих матерей, младенцев и детей младше пяти лет, поразила «непоколебимая отвага» этой женщины. Будучи «всю свою жизнь уязвимой», она «очень старалась сохранить <…> остатки сил и здоровья» [1].

Эта женщина была одной из 1250 участниц исследования, проведенного Комитетом по изучению женского здоровья, посвященного «распространенности и природе плохого состояния здоровья среди женщин рабочего класса». Комитет, состоявший из 11 неполитических представителей женских организаций Англии и Уэльса, хотел выяснить скрытую правду о заболеваниях и жизненных обстоятельствах представительниц этой категории. «Женщина оказывается на карте общественного сознания только тогда, когда ее тело производит на свет ребенка», — заявила Марджери Спринг Райс, член Комитета по изучению женского здоровья. Небеременные женщины, такие как 32-летняя жительница Дарема, избегали медицинской «бдительности» — боль и страдания, которые они терпели каждый день, пытаясь сводить концы с концами, улетали незамеченными в пропасть невежества и неравенства.

В 1920-х годах женские тела оказались в центре внимания общества и правительства по трагической причине. Одно из 250 «живорождений» заканчивалось смертью роженицы.

В 1932 году комитет, назначенный Министерством здравоохранения для изучения материнской смертности и заболеваемости, опубликовал финальный отчет. Невероятно, но из 4655 материнских смертей, изученных за четыре года, 45,9 % можно было избежать.

Многие умирали из-за некачественного дородового ухода, плохо принятых родов и недостатка медицинских учреждений. При этом несчастных женщин обвиняли в том, что они сами виноваты в своей кончине. «Нежелание пациентки или ее друзей следовать советам врача и игнорирование очевидных симптомов» были названы ведущими причинами смерти, особенно от эмболии[43], преэклампсии (тогда ее называли токсемией) и послеродового кровотечения [2].

Комитет по изучению женского здоровья признал, что в отчете не были охвачены «сложные медицинские и социальные проблемы», которые усугубляли «травмы и болезни, вызванные родами» [3]. В то время не существовало точных общественных данных о женских хронических заболеваниях. Здравоохранение было неоднородным и фрагментированным, особенно для женщин, у которых не было доступа к Национальной системе страхования. Крепкое здоровье оказалось привилегией, недоступной многим. Только официально трудоустроенные люди, делающие обязательные отчисления с заработной платы, имели право на «бесплатные» медицинские услуги. Льготы мужа не распространялись на жену и детей. Если женщины не покупали медицинскую страховку и не могли позволить себе частного врача, они получали бесплатную медицинскую помощь только во время беременности и первого года после нее, пока оставались кормящими матерями.

За пределами деторождения у них было «неисчислимое количество» необнаруженных, недиагностированных и невылеченных проблем со здоровьем. В отчете Комитета по изучению женского здоровья не были учтены препятствия, с которыми сталкивались женщины при обращении за медицинской помощью. В нем также не говорилось о влиянии хронических заболеваний на здоровье матерей. Вместо этого авторы высказали мнение, что медицинские услуги должны быть направлены на подготовку женских тел к «стрессу и нагрузкам, неотделимым от материнства» [4].

Здоровое деторождение считалось залогом «здорового человечества». Женщин следовало учить «подчиняться физиологическому закону» репродуктивной судьбы с «самого рождения».

Как заметил Комитет по изучению женского здоровья, «волна научных исследований» говорит о том, что медицинские работники хотя бы осознают: «функция деторождения <…> чревата опасностями и требует высшей степени экспертности» [5]. Здоровье и благополучие женщин наконец оказались достойными «обеспокоенного рассмотрения». Пока их тела рассматривались только как «шкатулка для драгоценной нерожденной жизни», мрачные реалии женских страданий оставались незамеченными.

Начиная с 1933 года Комитет по изучению женского здоровья стал раздавать пациенткам анкеты, чтобы они своими словами описали собственное самочувствие. Комитет также собирал информацию о жилищных и санитарных условиях, питании, роде деятельности, семейном бюджете, повседневных занятиях и досуге женщин. В 1939 году Марджери Гаррет Спринг Райс изложила свои выводы в книге «Жены из рабочего класса». Наиболее распространенными заболеваниями оказались анемия, запор, проблемы с зубами, ревматизм, «больные ноги» и «гинекологические недуги», включая дисменорею, меноррагию и опущение матки. Около трети женщин никогда не обращались к врачу из-за боли в животе и тазу, обильных менструаций и «проблем с маткой». Многие считали, что эти симптомы — удел всех женщин, особенно после рождения детей. Одни боялись ложиться в больницу для бедных, а другие даже этого не могли себе позволить, потому что не на кого было оставить мужа и детей. Когда женщины все же обращались к врачам-мужчинам, им часто говорили перестать жаловаться или советовали отдохнуть дома, что, конечно, было невозможно. Одна 25-летняя пациентка обратилась к врачу в связи с сильной менструальной болью, но он сказал ей: «Это перерастет». Другая даже представить себе не могла, как она будет обсуждать интимные проблемы с мужчиной. Она считала, что только женщина-врач сможет облегчить ее страдания.

В «Женах из рабочего класса» содержалось много статистических данных, но это не сводило исследуемых к анонимным цифрам. Наоборот, статистика делала их голоса громче, чтобы показать, как проблемы женщин со здоровьем связаны с экономической незащищенностью. Большинство из них несли на своих плечах тяжкий груз «священной ответственности». «Эмансипация, за которую тысячи женщин боролись в течение последних ста лет, — писала Спринг Райс, — почти или совсем не повлияла на домашнее рабство разума и тела миллионов женщин, вынужденных заботиться о доме и семье». Проливая свет на «маленькую темную неорганизованную мастерскую дома», Спринг Райс хотела показать «скрытое и зловещее ухудшение здоровья и счастья» [6] домохозяек. Многие семьи оказались за чертой крайней бедности из-за безработицы. Матерям и женам пришлось