Пособие по выживанию - Элен Уайт

От воспоминаний о предыдущих ночи и дне мои щеки залились румянцем. Где же Алекс? Естественно, я не ждала охапки роз с утра пораньше, да и о чувствах мы еще не говорили, но хоть записку можно было оставить. Обидно. И как теперь себя вести? Неуверенность росла с каждой минутой. Теперь кровать не была такой удобной, как раньше, да и когда Алекса не было рядом, в его комнате я ощутила себя чужой.

После того как поиски моей ночной сорочки не увенчались успехом, я нацепила на себя сиротливо валявшуюся на полу рубашку Алекса и через внутреннюю дверь перешла к себе, чтобы переодеться. Сейчас, при дневном освещении, складывалось ощущение, что комната какая-то не такая. Вроде и кровать, и шкаф, и столик с креслами те же, но в то же время какие-то другие.

«Ладно, потом у Алекса спрошу», — с этими мыслями я распахнула дверцу шкафа и обомлела. Одежды стало едва ли не в два раза меньше. Это как называется?! Алекс позавчера настолько разозлился, что перекромсал все в порыве злости? Ну, дорогой, я это так не оставлю! Так и быть, мстить сразу не буду, сначала расспрошу его.

Служанка, пришедшая по первому зову, доложила, что мой дражайший супруг еще утром отбыл по делам и, когда вернется, не докладывал. Боялся моей мести? Или оттягивал разговор относительно изменений в наших отношениях? Ох уж эти мужчины!

Чтобы в голову не лезли плохие мысли, я решила спуститься вниз и позавтракать. Осталось только переодеться… Только во что? Взгляд упал на одно из платьев. Темно-синее, с прозрачной спиной и короткими рукавами-фонариками — оно больше подходило для вечернего выхода, но другие наряды были не менее праздничными.

Даже если это не из-за Алекса, все равно ему придется расщедриться на новый гардеробчик.

Болтун — находка для шпиона? Кажется, я знаю, кто должен быть в куре дела!

Долго искать кота не пришлось — он был в столовой, развалился на диванчике, а рядом на полу сидела служанка и засовывала ему в рот небольшие кусочки колбасы. Он набрал еще кило, или мне показалось?

— Привет, хомяк!

— Чего это я хомяк? — обиженно засопел кот, дожевывая очередной кусочек, и сделал жест рукой, чтобы служанка удалилась, поставив тарелку справа от увесистой тушки. Да уж, вот кто в замке освоился быстрее всех!

— Жуешь и жуешь. Ты за щеками все прячешь? Или у тебя желудок бездонный? — С этими словами я выхватила у Кузьмы последний кусочек колбасы, который он уже почти отправил себе в пасть.

— Обижаешь ты меня, сиротинушку! Совсем про меня забыла, — захныкал он, состроив жалостную моську. — Еще и последнюю крошку отобрала!

— Бедняжка! — начали вздыхать служанки, что стояли у двери, ожидая, пока я прикажу подавать на стол.

— Ешь уже, голодающий! — пришлось вернуть коту во избежание истерики его обслюнявленный кусок. Кузя сразу впился во вновь приобретенный кусочек с таким энтузиазмом, будто месяц ничего не ел.

— А ты чего, — чавк-чавк, — такая злющая? Что, муж, — чавк-чавк, — мало тебя утешал ночью? — Он ехидно прищурился. А я готова была огреть его за насмешливый похабный тон чем-то тяжелым. Кот правильно угадал мое состояние и сразу пояснил: — Ну как же? Про то, что тебя похитили, слышал весь замок. Я тоже тебя утешить хотел ночью, ведь это же какой стресс хозяйка пережила! Так нервничал, что кусок в горло не лез. — Ага, обычно кот, когда нервничает, жрет в два раза больше! — Пришел к тебе, думал, у тебя истерика, а ты!

В конце он обиженно засопел и отвернулся, ожидая, когда я начну гладить его в знак благодарности.

Конечно! Это же такой подвиг, на второй этаж забраться! Я представила запыхавшегося кота, который с титаническими усилиями преодолевает очередную ступеньку, и расхохоталась.

— Кузь, ну зачем меня утешать? К тому же мы просто спали! — возмутилась я, почесав пушистика за ушком.

— Ага, спали они! Да я в марте месяце себя тише веду! — возмутился кот и тут же смешно прикрыл лапкой рот, поняв, что сболтнул лишнее.

— Ты подслушивал? — зашипела я на него, легонько шлепнув по толстой попе.

— Ой, больно надо было! Я мимо проходил!

— Ага, мимо дверей двадцать раз проходил! Ну да ладно, хоть какая-то разминка для тебя. Скажи мне лучше, что случилось с моей спальней?

— А что с ней? — Кот замер, а глаза рыжика подозрительно забегали.

— Кузяяя, — зловеще протянула я. Кот покаялся, выложив все как на духу. И про поиски зелья, и про взрыв, и про волнение мужа, когда я пропала. Приятно! Так приятно, что я даже разоренную коллекцию зелий, составленных в результате экспериментов, готова была простить им обоим: и коту, и мужу.

— А нельзя было как-то поосторожнее? Мне теперь гардероб обновлять придется, — решила поворчать, чтобы неповадно было взрывы в моих покоях устраивать.

— Так не за свои же деньги! Халява, она такая — раз пришла, нужно пользоваться! А в качестве морального ущерба можешь у Алекса ключ от лаборатории выпросить. — Кузя решил подлизаться.

— Что бы я без твоих советов делала? — хмыкнула, запомнив о лаборатории. Я видела эту дверь и расспрашивала слуг, но просить разрешения посетить ее побоялась. — Ой, не знаю. Померла бы голодной смертью.

Кот не заметил иронии, приняв мои слова за чистую монету. Переговариваясь с усатым, я пообедала, надеясь, что ужинать придется не только в обществе кота. Кузя пытался подкалывать меня, но чем ближе к вечеру, тем неуютнее я себя ощущала в преддверии возвращения мужа. Как себя вести? Как вчера? Или как до того? Любовницы, насколько я понимаю, дольше пары дней здесь не задерживались, но я ведь не одна из них. Я все же жена…

Кузя продолжал доказывать, что вчера днем мимо спальни не гулял и почти ничего не слышал. Такого. Что он имел в виду под словом «такого», я решила не уточнять — дешевле для здоровья, а то еще в лицах начнет показывать, что именно.

— Только ты сегодня вечером не гуляй у спальни, — предупредила я на всякий случай.

— Возле какой? Возле твоей или его? Знаешь, сколько я времени потратил, чтобы вдолбить слугам в головы, какого цвета должна быть мебель, чтобы она была один в один как старая?

— Бедняга! Устал небось командовать! Так, я все сказала! Еще один прикол в постельную сторону, и я на тебя заклинание глухоты наложу, — предупредила, хотя такой глупости делать не собиралась. Что делать коту, который может говорить и даже кричать, ничего при этом не слыша? Не знаю, куда в таком случае может завести фантазия, но концерт одного тенора без слуха обеспечен!

— Да все я прекрасно понял! Я же тоже молодой кот! А сколько у меня кошечек было! — мечтательно прикрыл глаза Кузьма. — Помню одну прелестницу с зелеными глазами и белой пушистой шерсткой, — начал рассказывать Кузя, а я машинально стала поглаживать его пушистую шерстку. Кот сначала судорожно пытался вспомнить имя той «большой любви», а потом махнул лапкой и принялся в красках расписывать все их свидания и прогулки под луной.