Подземелье - Ваня Мордорский

— Я скоро вернусь. — убедительно сказал Драмар, и через мгновение рука мальчика разжалась.

Зур’дах долгое время находился в прострации и растерянности. То, что насильно влил ему в глотку старый Драмар, подействовало практически моментально. Словно кто-то плеснул холодной воды в его мозг, притушив его эмоции.

Он видел тело матери, и знал что она умерла. Но эмоции…их будто бы не было, их куда-то заткнули, закупорили в отдельную бутылку, которая лежала и дожидалась своего часа.

Поэтому, все это время гоблиненок ходил как в тумане. То к одному предмету, то к другому, то вновь возвращался к матери, садился перед ней и смотрел.

До тех пор, пока вновь не пришел Драмар с незнакомым Зур’даху гоблином в обмотках, тот притащил с собой носилки.

— Вот она. — указал Драмар на тело Айры.

Они наклонились и вместе подняли мать за руки и за ноги и положили на носилки.

— Куда вы ее несете? — тихо спросил Зур’дах, поднимаясь с пола.

— Устроить ей погребение, — ответил Драмар, — Иди с нами.

Погребение…что-то знакомое. Знакомое слово. Мозг заторможено выдавал информацию.

А потом пришло осознание. Да, мертвых ведь сжигали, как он мог об этом забыть, мама же говорила об этом.

Но сам процесс как-то не укладывался в его голове рядом с его мамой. Погребение — отдельно, мама — отдельно. Не вместе.

Тем не менее Зур’дах кивнул. Ему было сейчас все равно куда идти.

Он поплелся за ними. Шли они в любом случае не быстро.

Выйдя из шатра он оглянулся вокруг.

Кругом жилища зур, а возле них и сами зуры. Он узнавал каждую, мысленно перечислял их одна за другой, Сайка, Тумын, Ташка…переводил взгляд с одной на другую.

Твари! Конченные твари!

Все высыпали наружу, смотреть как его маму выносят.

Взгляд вновь вернулся к Ташке.

Брошенный на нее взгляд, и мальчика словно обожгло ударом плетки от закипевшей в нем ненависти. На несколько мгновений даже сонливость и затуманенность от зелья исчезли.

У кого на лице было сожаление, у кого-то растерянность от такого поворота событий, — неясно, показные или нет. А вот у Ташки…

Радость ведь не скроешь. А глаза гоблиненка, даром, что сейчас спящие, сразу заметили эту нескрываемую злую радость.

Ты пожалеешь об этом сука.

Он сжал кулак закрепляя для самого себя эту маленькую клятву.

Потом он перевел глаза на другую зуру.

И ты тоже.

Потом окинул глазами всех высыпавших из жилищ гоблинш.

Вы все ей помогали. Твари.

На лице его, правда, ничего не отразилось. Он тупо и безэмоционально смотрел на них. На мгновение застыл, а потом побежал и догнал Драмар с носилками, от которого подотстал.

Никто ничего не крикнул и не сказал вслед им. Позади стояла немая тишина.

Зур’дах обогнав старика, теперь шел рядом, справа от матери. Несколько раз рука матери вываливалась и начинала свисать с носилок. Гоблиненок совершенно машинально возвращал ее обратно, под покрывало.

Пятнадцать минут пути — и они оказались за пределами основных кругов племени. Шли теперь почти у края пещеры. Слева стена, справа же шли хаотично разбросанные жилища изгоев, без какого-либо порядка и идеи.

Просто выстроенные кое-где шалаши, из камней, старых покрывал, засохших растений, обломков костей, и всего того, что могло служить материалом для постройки жилища. Где-то виднелись ничем неприкрытые норы в полу с подземными пещерками под ними — жилища изгоев.

Одной рукой Зур’дах держался за носилки, а вторая сжимала светлячка, он достал его из кармашка. Вскоре ладонь разжалась, и светлячок взлетел.

К удивлению гоблиненка он не улетел прочь. Остался, кружа вокруг него, садясь на одежды и взлетая, без всякого принуждения. Сейчас Зур’дах погладил его, и тот пополз вверх по руке, остановился на плече, тихонько потрескивая и мигая вокруг тусклым светом.

Гоблиненок хотел помочь Драмару нести носилки, но старик на него шикнул, чтобы тот не мешал, и он отошел на шаг.

Драмару со вторым гоблином пришлось изрядно попотеть. Если вначале они передвигались довольно бодро, то теперь обоим приходилось смахивать пот со лба.

Зелье попустило, туман в голове гоблиненка прояснился, но эмоции все еще находились где-то в другом месте, будто запертые глубоко и надежно.

За десяток минут, они прошли большую часть Окраин и пошли еще дальше. И вот сюда уже, в эту часть пещеры, Зур’дах захаживал редко.

Дальше пошли стоянки ящеров, тут их выращивали, обучали, объезжали, отбирали. Серия небольших загончиков, огороженных каменными стенами в пару локтей высоты.

На их троицу, Зур’даха со стариком и другим гоблином, ни погонщики, ни сами ящеры, внимания не обращали. Ну идет странная компания — пусть себе идет.

Маленькие ящеры стайками бегали от одной стенки к другой, резвясь и гонясь друг за другом. Взрослые же особи стояли в неподвижных позах, словно тренируясь в искусстве не совершать ни единого движения, даже не моргать глазом.

Пройдя загоны, они оказались у края пещеры и одновременно небольшого прохода. Десяток локтей в высоту, и четыре в ширину.

Он был прямой и ровный, явно вырубленный в стене, в отличии от большинства тоннелей вокруг пещеры, созданных природой.

В этот проход Зур’дах никогда не ходил, просто потому, что внутрь, его никто не пустил бы. По бокам прохода стояли два стражника довольно сурового вида с копьями в руках.

Из прохода как раз выходили четверо гоблинов,судя по одежде в каменной пыли и мощным рукам — типичные камнетесы. Все с унылым, подавленным видом и двумя пустыми носилками.

Тем временем Драмар уже с носилками был возле стражи. Зур’дах снова плелся позади.

Один из стражников заглянул под покрывало, а затем кивнул, пропуская троицу внутрь прохода.

Вблизи прохода Зур’дах ощутил резкое повышение температуры. Из тоннеля несло жарким воздухом, и странным неприятным запахом. Едва они вошли внутрь, как все это в несколько раз усилилось.

Зур’дах