Только в смерти - Дэн Абнетт

комнату, Ларкин с Маггсом занимались тем, что осматривали несколько больших древних пушек в мягком янтарном свете.

— Если бы только у нас были боеприпасы, — сказал Ларкин.

— У нас есть, — сказал Бонин, опираясь на стойку у дальней стены. Он кивнул в сторону бронированных бункеров, расположенных в центральной части комнаты.

— Если бы только у нас были пригодные боеприпасы, — поправил Ларкин.

— Ох, вот оно что, — согласился Бонин. Задняя часть и левая сторона его шеи были плотно забинтованы. Не казалось, что боль от недавнего ранения беспокоит его.

Баскевиль опустился на колено и поднял крышку одного из бункеров. Он смотрел на кучу коричневых глянцевых камней внутри.

— Вы думаете, они заряжали их? — спросил он. — Вы думаете, что они перезаряжаемые?

— Коир считал, что они пролежали в ящике слишком долго. Трон упокой его, — ответил Бонин. — Я считаю, что мы прикончим себя очень фесово быстро этими старыми, экзотическими боеприпасами.

— И все-таки, — сказал Ларкин, взяв коричневый камень и подержав его в руке, пока он не начал светиться.

— Ларкс…, — предупредил Бонин, оттолкнувшись от стены и встав прямо.

Баскевиль поднял руку. Ларкин открыл тяжелый, механический затвор настенного орудия, которое держал, положил туда светящийся камень, и закрыл затвор. Он навел массивную пушку на пустую стену оружейной, обхватив ладонью огромную рукоять.

— Это плохая идея, — сказал Бонин.

— Приходить на эту дурную скалу изначально было плохой идеей, — ответил Ларкин. Он ухватился поудобнее, выясняя, как удерживать значительный вес настенного орудия.

Он нажал на спусковой крючок.

Раздался поверхностный фтттпп! и разочаровывающий намек на свет около огромного дула.

Ларкин открыл затвор и посмотрел на мертвый, коричневый камень внутри.

— Ладно, стоило попробовать, — сказал Ларкин, опуская тяжелое оружие. — Нужна еще смотровая щель, чтобы стрелять из этого зверя должным образом. Щель и монопод.

— Как этот? — спросил Маггс. Стеллаж под подставками с оружием был заполнен тонкими медными трубками.

Он вытащил одну. Трубка телескопически раздвинулась в шест, высотой до плеча, с вилкообразным наконечником.

— В точности, как этот, — сказал Ларкин.

— У нас все есть, — сказал Маггс.

— За исключением боеприпасов, поэтому у нас ничего нет, — сказал Бонин.

— Ты всегда наполовину-пустой-стакан, Мах? — спросил Баскевиль.

— Вообще-то, я наполовину-разбитый-стакан-и-разбивающий-кому-нибудь-лицо, — сказал Бонин.

— Буду знать, — сказал Баскевиль. — Продолжайте осматриваться и поглядите, что еще найдете.

— Эй, — сказал Маггс. Он снова потянул медную подставку, и вышло еще пятьдесят сантиметров. — Зачем нужна такая длинная? — спросил он.

— Чтобы целиться, стоя прямо? — предположил Баскевиль , пожав плечами, когда выходил из комнаты. — Продолжайте.

IV

Баскевиль пересек коридор к библиотеке, где работали Белтайн, Фейпс и еще двое адъютантов.

Белтайн оторвал взгляд от кипы книг, которые изучал за читательским столом. Баскевилю не понравилось выражение лица Белтайна.

— Мы проверяем книгу за книгой, но или это старые или нечеловеческие записи, или это код.

— Во всех?

Белтайн похлопал по стопке книг на столе перед собой, а затем многозначительно перевел глаза на тысячи томов и свитков на полках вокруг.

Баскевиль кивнул. — Хорошо. Это был глупый вопрос. Вы только что начали.

— Сделайте одолжение, помогайте, — сказал адъютант.

Баскевиль постоял мгновение, прислушиваясь к невнятному скрежету ветра снаружи, звуку, который, каким-то образом, казался идущим снизу. Нужно что-нибудь, что отвлечет его от этого.

Он прошел вдоль одной из стен, пробежавшись кончиками пальцев по полке на высоте локтя. Мелкая пыль сыпалась под его пальцами. Книги были перемешанной подборкой, с потертыми корешками, потрепанные и старые. В нескольких местах, из клочков бумаг между томами было ясно, что разрушились целые переплеты. На корешках некоторых томов были тисненые надписи, но Баскевиль не мог ничего прочитать. Другие казались украшенными эмблемами и декорациями. Он огляделся, чтобы выбрать случайную книгу.

— Все в порядке, сэр? — спросил его Фейпс.

— Да. А что?

— Ничего, сэр. Вы только что произвели такой звук, как будто чему-то удивились.

— Просто прочищал горло, Фейпс. Это пыль.

Черт побери эту пыль, пыль не имела ничего общего с этим. Ничего общего с шепотом, который он никак не мог подавить. Баскевиль сглотнул и снова посмотрел на полку. Это была не просто эмблема, на которую упал его взгляд, а так же это был факт, что он выбрал случайную – случайную! – книгу, и она была прямо здесь, ожидая его.

Он уставился на корешок книги. Она была переплетена в черную кожу, блестящую и мягкую, как…

Прекрати это.

Слишком поздно. Слишком поздно, чтобы остановить полет мысли. Эмблема, тесненная серебром на корешке, смотрела на него. Змей, червь, его длинное сегментированное тело свернулось в круг, так что его зубы сжимали кончик хвоста.

Он снова проглотил, и потянулся, чтобы взять книгу. В глубине своего разума он услышал, как скрежет становится сильнее: ворчание, шуршание, скрип под ногами, под полом, под самой горой, усиливающиеся, когда демон-червь завертелся от удовольствия и предвкушения.

Рука Баскевиля отодвинулась на несколько сантиметров от корешка книги.

Возьми ее. Возьми ее. Забери ее. Загляни в нее.

Его пальцы прикоснулись к черной змеиной коже прямо над серебряным украшением.

— Майор?

Баскевиль резко отдернул пальцы. — Белтайн? Чего тебе? — У Белтайна было большое, обернутое кожей фолио, лежащее на читательском столе.