Пока не погаснет последний фонарь - Ангелина Шэн

я точно смогу начать доверять тебе не раньше, чем ты перестанешь называть меня Химэ, – фыркнула я, и Кадзуо усмехнулся.

Тяжелые мысли испортили настроение, которое поднялось после болтовни Йоко и Ивасаки. Уютное тепло, окутавшее меня у костра, развеялось от холодного ночного воздуха.

В голове вспыхнуло множество вопросов. К Кадзуо. Раз уж он сам заговорил о доверии… то мог бы ответить хоть на некоторые из них.

– Тогда в матия, перед нашим… с Минори первым кайданом, почему ты сразу не сказал, что к чему? – Я продолжала смотреть вперед, на дрожь фонарей вдалеке, но внимательно ждала ответа.

Кадзуо усмехнулся:

– Ты вечно задаешь странные вопросы. Могла бы придумать что-то поинтереснее. – Он ненадолго замолчал. – Вспомни себя в тот момент. Когда только попала в это место и искала ответы. Те ответы, что устроили бы тебя. Неужели ты поверила бы в мои слова о ёкаях, кайданах и выживании? – Кадзуо фыркнул.

– Нет, не поверила бы, – призналась я.

Действительно, это было бы не просто странно – дико. Я не могла поверить в произошедшее даже после кайдана.

– А так вы, перед тем как привыкнуть к местным правилам, пережили страшную историю и получили свои омамори, чтобы не умереть. Три дня, чтобы более-менее свыкнуться.

Я едва не приоткрыла рот от удивления, ведь даже не задумывалась об этом, но, действительно, мы бы погибли, если бы в тот вечер не стали участницами кайдана. Вернее… Минори погибла бы раньше. А я не выживала бы сейчас.

– Почему ты помог нам, почему спас меня от монстра, но позволил Саито погибнуть? – снова задала я вопрос, но в моем тоне не было обвинения, как в первый день.

Краем глаза я заметила, что лицо Кадзуо на мгновение искривилось.

Пару секунд он молчал, но затем медленно заговорил:

– Я не спасаю убийц и предателей. Не хочу, чтобы в следующих кайданах они обрекли на смерть еще больше людей.

Я посмотрела на Кадзуо, и в моем взгляде наверняка можно было заметить удивление.

Кадзуо приподнял бровь и скосил на меня глаза.

– Что? Чему ты так удивлена? Думала, мне нравится смотреть, как люди погибают?

– Нет. – Я резко повернула голову обратно в сторону фонарей. – Не переоценивай себя, я о тебе вообще не думала. Были проблемы поважнее. Просто слабо верится.

Кадзуо фыркнул:

– Вспомни кэйдоро. Думаешь, я не согласился присоединиться к команде полицейских, когда меня в нее позвали, потому что мне наша так понравилась? Нет. Просто я собирался выиграть и не хотел приводить к победе команду убийц.

– Убийц?

– Китано и его друзья. Они в реальной жизни были бандой грабителей, и, уверен, на их руках была кровь не одного человека. Конечно, жаль других, кто попал в команду полицейских и проиграл, но уж лучше так, чем если бы вся команда воров проиграла, а такие, как Китано, выжили.

– Откуда ты про них знаешь? – уточнила я с легким недоумением:

Кадзуо некоторое время молчал, но, вздохнув, все-таки ответил:

– Я работаю в прокуратуре. По крайней мере работал там в прошлой жизни. И, несмотря на скромный стаж, знаю некоторых преступников. Поэтому узнал банду Китано, увидев здесь.

Я была удивлена, ведь Кадзуо впервые поделился со мной пусть и небольшими, но подробностями своей жизни. И почему-то от этого на душе стало чуть легче, однако я поспешила прогнать лишние мысли из головы.

Посмотрев на Кадзуо, я улыбнулась. Заметив это, он приподнял бровь:

– Что опять?

– Ты похож на прокурора. Наверняка у тебя в шкафу коллекция подобных костюмов. – Моя улыбка стала чуть шире, и Кадзуо тоже слегка улыбнулся, и эта его улыбка опять не была холодной.

Я услышала, как голоса у костра смолкли, Араи и Йоко поднялись, чтобы пойти спасть, а Ивасаки начал тушить костер.

Я развернулась, чтобы вернуться в палатку и попробовать наконец уснуть, и внезапно встретилась глазами с Кадзуо, который все это время наблюдал за мной, а потому от неожиданности я остановилась.

Прошло несколько секунд, я наконец отвела глаза и пошла дальше, но Кадзуо схватил меня за запястье:

– Возвращаясь к началу разговора… Можешь никому не доверять. Но знай: если что, я тебя подстрахую.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что я даже не сразу поняла их смысл, а когда развернулась, чтобы увидеть выражение лица Кадзуо, он уже отпустил мою руку и, отвернувшись, пошел в сторону своего спального мешка.

Я смотрела ему в спину, до сих пор чувствуя прикосновение ледяных пальцев к своему запястью. И не понимала: мне радоваться или насторожиться.

Встряхнув головой, я почти запрыгнула в палатку и, резкими движениями пытаясь расстегнуть замок спального мешка, стиснула зубы. Когда молния наконец поддалась, я легла, однако сон все не шел.

С новой силой нахлынули воспоминания о ночи в доме, полном ёкаев. Летающая голова, пытающаяся вцепиться мне в горло, изуродованное лицо Кутисакэ-онны, держащей в руках острые ножницы, хищный оскал Дзёрогумо и стая ее пауков…

Меня передернуло, а телу стало холоднее. Я невольно огляделась, представляя, как сейчас в палатку влетит нукэкуби, чтобы закончить начатое, и страх узлом скрутился в груди.

Так еще и Кадзуо со своим странным поведением… Я тяжело вздохнула. Здесь и так было слишком сложно, слишком опасно. Зачем же вести себя так и запутывать все еще сильнее?

Укрывшись с головой, я зажмурилась и приказала себе успокоиться. Дышать ровно. Расслабиться. И ни о чем не думать.

Я услышала тихий шорох и едва не подскочила, но поняла, что это была Йоко. Практически не издавая звуков, она легла на свое место.

Не знаю почему, но так мне стало спокойнее. Палатка была небольшой, я ощущала присутствие Йоко, слышала ее ровное дыхание. И, успокоившись, наконец провалилась в сон.

Глава 15

声の高い者が勝つ

В споре побеждает тот, кто громче кричит

Вырвавшись из сна, я едва не вскрикнула, резко сев в своем спальном мешке. Противные щупальца кошмаров еще не отпустили меня, и сердце продолжало бешено колотиться. Мысли путались, и я даже не могла толком вспомнить, что мне снилось, чтобы прогнать пугающие образы и постараться успокоиться. Хотя утешение было бы слабым – кошмары вызвало не мое воображение и не просмотр фильма ужасов перед сном. Страшные сны были отголоском кошмаров наяву.

Я зажмурилась и глубоко задышала. Не было ни малейшего желания снова ложиться спать, оставаться в палатке – тоже. Мне стало душно в замкнутом пространстве, тряпичные стены давили на меня, и