Маршалы и генсеки - Николай Зенькович

Если ведомство Берии учитывало даже такие тонкости, охотясь за брошенными немецкими танкистами промасленными тряпками, можно представить всю полноту информации, которой оно располагало. Сталину же подавалось то, что он хотел услышать. Безусловно, это не обеление его верного царедворца, это однозначно срабатывает против него, оттеняя угодливость и подобострастие. Но ведь никто из ближайшего окружения Сталина не посмел сказать ему правду! Стало быть, было что терять? Тогда было что терять и Берии. Увы, политика всегда безнравственное и грязное дело. А Берия, как мы убеждаемся, был политиком изощренным, поднаторевшим в кремлевских интригах.

Помните, едва он стал наркомвнуделом, как были отменены страшные тройки? Некоторые авторы считают это. хитрой уловкой, примером лицемерия. Не прошло и двух лет, как внесудебные органы снова были восстановлены. При этом обычно забывают уточнить, при каких обстоятельствах вновь были вынуждены пойти на столь непопулярную меру.

Так вот, Особое совещание при НКВД СССР появилось в соответствии с постановлением ГКО от 17 ноября 1941 года. Мотивация — в связи с напряженной обстановкой в стране. Компетенция — вынесение меры наказания вплоть до расстрела по результатам рассмотрения дел о контрреволюционных преступлениях и особо опасных преступлениях против порядка управления СССР.

Архивные данные, приведенные историком, профессором В. Некрасовым, несомненно, затронут чувства многих читателей. Из датированного 7 января 1944 года доклада Берии на имя Сталина узнаем, что Особым совещанием при НКВД СССР 5 января того же года было рассмотрено следственных дел на 560 человек. В следующих сообщениях, которые направлялись с иезуитской методичностью, называются такие данные: 8 января 1944 года рассмотрено дела 789 человек, 12 января г- на 558, 15 января — на 654, 19 января — на 533, 29 января — на 617, 2 февраля — на 404, 12 февраля — на 790 человек. Внизу каждого документа содержалась фраза о том, что все осуждены к разным срокам наказания, а в некоторых называлось число приговоренных к расстрелу.

Вас уже бросило в дрожь от благородного негодования? Повремените с проявлением эмоций, ибо, как справедливо замечает исследователь, ради объективности надо сказать, что ^осуждали не только невинных, как это стало модным писать в последнее время, хотя такие и были, но многих и за реально совершенные преступления. К примеру, с 1 июля 1943 года по 1 мая 1945 года на освобожденной от врага территории органами НКВД было арестовано 77152 человека, в том числе дезертиров из Красной Армии — 14254, полицейских — 10048, изменников, перебежавших на сторону врага, — 6223, бандитов — 6187, старост — 4638 и т. д.

Думается, эти данные говорят сами за себя и не нуждаются в комментариях.

Немало леденящих кровь строк написано о спецлагерях НКВД, куда направлялись на проверку бывшие в окружении и плену военнослужащие Красной Армии. Молвой создание этих «чистилищ» приписывается исключительно товарищу Берии. Документы же свидетельствуют о том, что они появились на основании постановления ГКО от 27 декабря 1941 года и СНК СССР от 24 января 1944 года. Вот ставшие известными цифры: на 20 октября 1944 года через спецлагеря НКВД прошло 354590 человек Какова их судьба? Неужели все превращены в лагерную пыль? Архивы свидетельствуют: после проверки в армию возвращено 249416 человек, находилось в стадии проверки 51651 человек, передано в промышленность и охрану 36630, арестовано органами «СМЕРШ» 11566, убыло по разным другим причинам, в том числе в госпитали наркомата обороны, и умерло 5347 человек.

Сегодня почти каждый самодеятельный исследователь занимается собственными подсчетами, вводя в оборот баснословные цифры наших потерь в годы войны, раскулачивания, голода, репрессий. Немало различных инсинуаций нагромождено вокруг численности ГУЛАГа и других производственных главков НКВД, основной рабочей силой которых были заключенные. Профессор В. Некрасов, основываясь на документах, приводит такие данные: к началу войны в лагерях и колониях НКВД состояло 2300 тысяч заключенных, прибыло в 1941–1944 годах 2550 тысяч, убыло 3400 тысяч, в том числе только в 1941–1942 годах 900 тысяч бывших заключенных были переданы в армию, состояло на 21 декабря 1944 года 1450 тысяч заключенных.

Не знаю, посмотрит ли читатель на приведенные выше цифры иными глазами, когда узнает, что за 194.1 — 1944 годы на строительные организации НКВД приходилось 14,9 процента всех выполненных в то время строительных работ по народному хозяйству СССР в целом. То есть седьмая часть. НКВД СССР построил и сдал в эксплуатацию 612 оперативных аэродромов и 230 аэродромов со взлетно-посадочными полосами, группу авиазаводов в районе г. Куйбышева, 3 доменные печи обшей мощностью 980 тысяч тонн чугуна в год, 16 мартеновских и электроплавильных печей производительностью 445 тысяч тонн стали, угольные шахты и разрезы общей производительностью 1740 тысяч тонн кокса, 46 электрических турбин. Грозное ведомство построило 3573 километра новых железных и 4700 километров шоссейных дорог, 1056 километров нефтепроводов, 9 химических заводов. Производственные главки НКВД добывали золото, олово, молибден, никель, медь, нефть и много других нужных обороне полезных ископаемых.

Даже явные недоброжелатели Берии вынуждены признавать: да, Лаврентий Павлович умел, особенно в экстремальных ситуациях, работать четко и виртуозно. Другое дело, какой ценой для заключенных это достигалось.

Но в те годы наивысшего напряжения национального характера, когда вопрос «Кто кого?» встал во всей своей трагической остроте, разве было до сегодняшних сытых разглагольствований о гуманности? Неблагодарное это дело — судить прошлое сегодняшними мерками, ибо каждое время, повторю, живет по своим законам.

Я давно обратил внимание на одно странное обстоятельство. Клеймили авантюриста, шпиона и предателя Берию в основном журналисты, ну еще историки, — люди, которые его не знали и никогда с ним при жизни не встречались. Правда, особенно сильно злодею доставалось еще от детей и других родственников пострадавших в годы репрессий. Изобличали и некоторые крупные военные, у которых имелись основания быть обиженными на него. Но те, кто знал Берию лучше других, кто работал с ним бок о бок — почему-то отмалчивались. Ни за, ни против. Не спешили со своей вязанкой хвороста в общий костер проклятий, но и не пытались не то что погасить — хотя бы сбить рвущееся к самим небесам пламя.

Выжидали? Боялись? Помнили идущую из глубин веков народную мудрость о том, что молчание — золото? Может быть. Но время от времени на общем фоне единомыслия в обрисовке непременно негативного образа Берии вдруг проскальзывали отдельные неожиданные черточки, детальки, хотя и искусно закамуфлированные тканью повествования под общий бранный тон, но тем не менее дающие внимательному читателю пищу для размышлений. Несколько таких любопытных штришков наблюдательный глаз может легко обнаружить в вышедшей недавно книге Владимира Новикова «Накануне и в дни войны».