Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

на фото был прадедушка Эмиля, а не он сам. Но его странная реакция и этот акт вандализма сбивали ее с толку.

А если он вампир? Или жертва какого-нибудь эксперимента? Что, если он мертвец? Ведь Эмиль ужасно бледный, — у него совершенного нездоровая бледность! А волосы? Зачем ему их красить и выпрямлять… На его волосах столько лака, что любой поп-айдол позавидовал бы такой шевелюре. Он вообще когда-нибудь спит, ест? Вера в ужасе поняла, что никогда не видела, как он питается человеческой едой. Один кофе пьет. Интересно, вампирам можно кофе? Их не тошнит от кофеина? Вера где-то читала, что вампиры не любят кровь курильщиков и кофеманов… И почему могила Эмиля Герши, кто бы он ни был, находится рядом с могилой Жана Живодера?

Она нашла его сидящим на скамейке у крематория.

— Эмиль, вы в своем уме? — вскричала она, падая рядом. — Я только из больницы, а вы меня бегать заставляете. Я заблудилась, здесь страшно, это ведь кладбище. А я боюсь привидений…

Тот сидел — краше в гроб кладут. Смотрел перед собой, еще чуть-чуть — заплачет. Она тронула его руку… И тотчас отдернула пальцы. Его кожа была ледянющей. Вера никогда не могла понять, как это — волосы шевелятся на голове. А сейчас поняла. Она сидела посреди кладбища, вокруг ни души, за их спинами крематорий. Рядом — человек, могилу которого только что раскурочили вандалы…

Нет! Ну что за бред! Ты же психолог, Вера!

Она преодолела смятение и взяла его руку. Жуть, какая холодная! Ему надо лучше питаться. Съесть прямо сейчас что-нибудь горячее.

По его лицу пронеслась гримаса отвращения, он вытянул пальцы.

— Не надо меня жалеть. Ненавижу, когда лезут с жалостью под кожу.

— Это же ваш дедушка? Кто мог его так не любить?

— Это не дедушка, а я! Меня они ненавидят.

— Кто?

Эмиль стиснул зубы, будто проглотил лимон.

— Я еду на Л’Эшикье. Вас отвезти? — Он поднялся и пошел к воротам.

Что за черт! И осмотр места преступления накрылся медным тазом.

Глава 11

Царство Морфея

Два часа, проведенные в изнуряющем безделии, показались Вере настоящей инквизиторской пыткой. Она осталась в своей квартире-студии, Эмиль поднялся на этаж выше, и все замерло.

Ни новостей от Кристофа о мертвом подростке, ни объяснений, кто разворотил могилу Эмиля Герши, ни новостей о Куаду. Вера попыталась разговорить Юбера: спустилась, увидев его перед входом в «Ботеко», отчаянно махавшего руками и пытавшегося помочь уборщикам справиться с граффити, которое возникло под утро в простенке между бистро и кафетерием «Зазза».

— А Эмиль Герши на Пер-Лашез — это ваш дедушка, да?

— Да, да! — вежливо отмахнулся Юбер.

— А что с мертвым мальчиком?

— Он в морге, милая.

— А от Куаду ничего не слышно?

— Заперся у себя в квартире, надеется переждать скандал.

Вот и все, что удалось узнать Вере от Юбера. Она вновь поднялась к себе, легла на кровать и продолжила слушать, как тот страстно дирижировал снятием ее изображения со стены.

После трех недель, наполненных очарованием Парижа, любовной негой, воздушным счастьем в объятиях самого прекрасного и обходительного мужчины на свете, одинокое возлежание на кровати казалось смертной скукой.

Она зашла в Сеть. Страничка разрывалась от сообщений. Уже, наверное, все ее десять тысяч подписчиков посмотрели видеообращение к насильнику. Ужас!.. А нет! Все даже очень хорошо, число подписчиков перевалило за двенадцать тысяч. Она включила камеру.

— Со мной все в порядке. Ничего больше пока сказать не могу, кроме того, что теперь работаю на тайную полицию Франции. Всех целую. Пока-пока.

Пересмотрев видео, она удалила его. Вдруг отключился стоявший на полу будильник-часы-зарядка — видимо, отрубили электричество. Вера почувствовала себя дома и улыбнулась.

Через минуту постучались в дверь. Она пошла открывать, думая, что это Эмиль, которому наконец наскучило играть таинственного Эдварда Каллена из «Сумерек», но на пороге стоял официант из «Ботеко», Алексей. Вид у него был виноватый. Вера замерла, не зная, что сказать. Послать к чертям было невежливо, да и зачем? Она не особенно на него злилась.

Несколько нелепых секунд тишины нарушило его покашливание.

— У тебя свет есть? — Он указал большим пальцем за спину на приотворенную дверь своей квартиры.

Вера отрицательно покачала головой. Он помялся, повздыхал, будто перед прыжком в бассейн.

— Ладно. Я не за этим. Хотел бы… извиниться, — смущается и краснеет искренне.

— Много заплатили? — выпустила стрелу Вера, но без злобы, а так — чисто женское желание задеть за живое. Но она тотчас отругала себя, заметив в этой фразе пассивную агрессию.

— Юбер сказал, надо тебя спасать, вот я и спасал… — начал он, стиснул кулак и вскинул голову. — Слушай, я ему все вернул, бросил прямо на стол после видео в Интернете. Но если бы ты меня послушала, ничего этого не случилось бы. Иди в лицей Генриха IV! Спроси у старых учителей про Эмиля Герши, который таскал за волосы своих одноклассниц и незаконно применял боевые приемы! Спроси его коллег по полицейскому участку, в котором он начинал свою карьеру. Он сущий подонок, из тех, которые избивают за закрытыми дверями и не закрытыми тоже. Он психопат! Я и сейчас готов уговаривать, что не надо на них работать. Компашка тех еще шизиков!

Вера скрестила на груди руки, глядя, как распалился Алексей.

— Готов уговаривать? — коротко спросила она и усмехнулась. — Что, прямо на коленях?

Тот и вправду начал опускаться на колени, и она вскрикнула, выпростав руку.

— Эй, ты чего? Я пошутила. Ладно, все, верю. Прощен. А что, он тебя арестовывал за что-то? — Никак не получалось убрать этот насмешливый тон.

— Было дело.

Алексей обиженно поджал губы.

— Может, сходим куда-нибудь, чтобы я мог загладить вину? — вдруг выпалил он.

— Куда? В «Ботеко»? — не удержалась от язвительного укола Вера и тотчас мысленно себя отругала: «Ну зачем ты? Это же несерьезно! Что за стерва в тебе проснулась?»

Молчание затянулось, а он все не уходил.

— Что-то еще? — спросила Вера, стараясь не разговаривать как Снежная королева, но выходило плохо. И чего он мнется?

— Слушай… Есть просьба… Глупая, знаю, но в тот день у тебя на столике Оливер Сакс лежал. Ты его забыла. — Он вынул из-за пазухи ветровки желтое издание «Человека, который принял жену за шляпу» с большой черной шляпой-котелком на мятой обложке. — Вот, возвращаю.

— Да ты еще и вор! Сколько времени прошло! Почти месяц. — Вера выхватила книгу. А она гадала, где могла ее оставить!

— Я сто лет не читал бумажной книги на русском, — проронил он, пряча руки в