Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

карманы. — И не уйду, пока не дашь почитать что-нибудь еще. Любую хрень, пусть даже учебник по судебной медицине. Главное, чтобы книга была на кириллице.

— А насчет МГУ не врал, значит?

Он мотнул головой.

— Читать любишь?

— Здесь полюбил. Но от смартфона глаза скоро на экран вытекут. Знаю, глупый фетиш — бумажная книга.

— Неужели в Париже не продают книг на русском языке? — удивилась она.

— Есть, но за миллион денег. У меня их, разумеется, нет.

— Ладно. — Вера улыбнулась, даже не заметив, как ловко ее поймали на крючок. — Читающий парень — это вымирающий вид, к ним надо относиться бережно. Заходи. Я привезла с собой некоторые.

Прошел, наверное, час, пока они наговорились вдоволь обо всем на свете. Вере хотелось получше узнать о жизни в Париже, а Алексею о том, как там на родине. Он ушел, забрав «Героев книг на приеме у психотерапевта».

Ну неужели так скучает по профессии? — подумалось Вере, когда она закрывала за ним дверь. В этот момент включился свет, пикнул телефон, находившийся на зарядке. В голове тотчас зароились мысли, вернулось воспоминание об утреннем происшествии на кладбище Пер-Лашез.

Чем там занят Эмиль? Не вечно же он будет страдать из-за того, что его донимает какая-то шпана. Надо продолжить расследование. У них остался один Тьерри. А вдруг и его похитят? Может, посоветовать его родителем нанять сыну охрану? Бедная мать, хоть и не слишком заботливая, но при данных обстоятельствах, наверное, с ума сходит от страха. Им стоит куда-нибудь уехать на время…

Вера сняла телефон с зарядки, вышла на лестничную клетку, поднялась на четвертый этаж и опасливо оглянулась. Большая, массивная, из дуба, но очень старая, линялая дверь оказалась единственной на четвертом этаже. Имелся еще один вход, но он был замурован и закрашен — значит, квартиры объединены и весь этаж принадлежит Эмилю. Вера хотела нажать на звонок, но решила, что лучше проверить, вдруг не заперто. И вправду, ручка без скрипа скользнула вниз, а дверь уехала внутрь.

Ну что ж! Ничего удивительного Вера не нашла — как она и предполагала, квартира точно в «Мечтателях» Бертолуччи, только вся задрапированная занавесками. В щели между плотными шторами большой гостиной едва проникал слабый свет, высвечивая кошмарный беспорядок. Фигурный диван, стоявший высокой спинкой к двойным стеклянным дверям, завален одеждой: вперемешку женская с мужской. На старинных столиках в стиле рококо — пустые пакеты из-под чипсов, батареи смятых банок из-под энергетиков, колы и разной газировки. На полу пыльный ковер и башни манги, брошенных кое-как. Справа высился зонтик для фотосъемки, под ним стопки пластинок и СD-дисков, какие-то ящики и коробки. У окна мертвая пальма в огромной кадке, на полках стеллажей кавардак из книг, комиксов, фоторамок. С изящной латунной ручки двери свисал лифчик.

Постояв и обдумав безжалостность энтропии, Вера решила, что надо дать о себе знать. Покашляла: тишина. Покашляла громче: только что-то тихо шуршало в дальнем углу у окна. Вера присмотрелась — на проигрывателе мотало по кругу пластинку, иголка подпрыгивала, топчась у бумажного кружка.

Она подошла к проигрывателю и увидела Эмиля, мирно спавшего в гнезде из одежды на диване. Он лежал на животе, рука свисала к полу, щека расплющилась о скомканный банный халат, который он подложил под голову.

Вера убрала иголку на место, нашла, как остановить пластинку, и закрыла крышку проигрывателя. Проведя пальцем по прозрачной пластмассе, пожалела об этом: ее палец снял такой толстый слой пыли, что можно было связать пару носков.

— Эмиль, — тихо позвала она, отряхивая руки.

Уж больно он неподвижно лежал. Вера забеспокоилась, стала оглядываться, нет ли поблизости разбросанных таблеток, сомнительных бутыльков. Ничего не найдя, принялась звонить Зое. Та ответила не сразу, говорила приглушенно, будто ее застали на лекции, — фоном галдели люди.

— Тут твой брат в отрубе.

— Что? О господи! Нет… Что он делает?

— Лежит на диване.

— Дышит?

Вера наклонилась к нему, приблизила ухо к носу.

— Вроде да. Не знаю, не понять…

— Он просто лежит и все? Не бесится, его не трясет, он не кричит, что по нему ползают насекомые?

— Да просто лежит… Как мертвый!

— Потрогай его лоб.

— Холодный.

— Значит, спит. Он пять суток не спал, гонялся за тобой и Куаду. Не пугай меня. И… пожалуйста, побудь с ним, не уходи. Проследи, чтобы он не курил.

— Что?

— Мет. Извини, у меня экскурсия, приду позже. — Зоя бросила трубку.

Вот оно что! Мет, метамфетамин. Теперь все стало на свои места: бледность, нервозность, круги под глазами…

Вера со вздохом села на край дивана.

Через полчаса она опять послушала, дышит ли Эмиль, и решила поискать, где тот хранит наркотики, не курил ли он их в другой комнате. Она медленно обошла кухню, заваленную грязной посудой, с корзиной прогнивших насквозь фруктов на столе без скатерти, под которым стояла целая батарея пыльных пустых бутылок из-под вина. Единственный предмет, который сиял чистотой, — кофемашина. И ни одной чистой чашки вокруг. Даже воды попить неоткуда.

В ванной почти та же история. От нее уходил длинный коридор, который огибал гостиную с трех сторон по периметру, он соединял прихожую и имел двери в несколько других помещений. В глубине квартиры наверняка находились спальни.

Толкнув первую дверь на пути, Вера включила свет и попала в царство стерильности и порядка.

— Ну ничего себе… Узнаю настоящего Эмиля, который скручивает провода от ноутбука так, что каждый виток лежит, точно палочки в коробке у первоклассника.

Чистые белые стены, выдраенный паркет, слева — высокий стеллаж, заполненный рядками одинаковых белых папок, справа — широкий черный стол без единой пылинки, а на нем техники, точно в кабине реактивного самолета. Три огромных экрана, два потушены, на третьем черно-белые кадры с камер видеонаблюдения, расставленных по всем этажам дома и комнатам этой квартиры, по помещениям офиса агентства. И даже по ее квартире-студии! Вера в негодовании стиснула кулаки. Боже, он ведь, наверное, видел, как она раскурочила рамку фотокарточки в кабинете у Юбера, пока тот мыл фрукты. Но и тех, кто нарисовал граффити — ведь тоже!

Она приблизилась к столу и тронула мышку, но поняла, что не знает, куда ею тыкать, чтобы посмотреть записи. Ничего, она заставит его все ей показать. Камера в ее квартире! Мелкий задрот! Она огляделась. У стеллажа на стене висел плакат из какой-то компьютерной игры с изображением анимешного вида девицы с длинными косами и мечом за спиной. На ней была короткая юбка с узорами.

— Геншин Импакт, — прочла Вера надпись и скривилась. — Господи, ему что, двенадцать? Он играет в ту