Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

Холл бы наполнен людьми. Одни возвращались с тренировок, другие, с ковриками под мышками, выходили в сад. Никто не разговаривал, все передвигались бесшумно, с умиротворенными лицами. В дальнем углу стоял невысокий столик, плотно уставленный стаканами со свежевыжатыми соками. Закончившие сеанс йоги и тайцзи подходили, чтобы утолить жажду.

— Здравствуйте, Вера. — Ее локтя коснулся высокий молодой мужчина с бородкой и каштановыми кудрями, спускающимися к плечам, как у Иоанна Крестителя. Выражение глаз, божественная благость в лице — все в точности, как на картине да Винчи, которую Вера недавно видела в Лувре вместе с Куаду. Одет он был в китайский шелковый костюм с характерными петлями вдоль переднего шва на просторной рубашке. Он еще не представился, но Вера почему-то сразу догадалась, что это отец Эмиля и Зои.

— Здравствуйте. Эмиль очень на вас похож.

— Наверное, поэтому он красит волосы в такой мрачный цвет. Вы уже поняли, да, что он мой сын? Я Димитрий Герши, рад встрече. Горжусь, что в бюро моего сына служат такие отчаянные агенты. Вам бы позавидовал Джеймс Бонд, ей-богу! Вы очень рисковали. Но знайте, — он мягко сжал пальцы Веры, — все восхищаются вами. Французы помешаны на справедливости и тех, кто несет ее знамя.

— Благодарю. — Вера напряглась, собираясь вынуть пальцы из неожиданного рукопожатия, но сдержалась. Любое прикосновение после приключения с Куаду она воспринимала болезненно.

Из распахнутых дверей столовой вышла Валери, жестом радушной хозяйки приглашая всех пройти к завтраку. Посетители санатория мягкой волной двинулись к дверям, откуда пахло индийской или тайской кухней. Вера невольно глянула за плечо Димитрия: есть хотелось страшно, но, наверное, здесь дают только вегетарианскую еду — все эти сельдереи, капустные листья и тертая морковка. Вера предпочла бы уличный блинчик с шоколадом, а лучше три.

Откуда ни возьмись возникла Зоя в неизменном одеянии черной вдовы, плавно проплыла мимо Веры, выхватывая ее из рук отца.

— Не волнуйся, будет вкусно, — улыбнулась таинственная сестричка Эмиля и, нагнувшись, заговорщицки прошептала: — Но боюсь, что о кофе лучше сразу забыть. Здесь даже само это слово под запретом.

Они уселись за один из множества круглых столов на террасе, спускающейся в оливковый сад, часть гостей находилась в крытой столовой, часть на свежем воздухе. По периметру столовой стояли фуршетные столы с вегетарианскими яствами. Но семейство Герши обслуживали отдельно. Графины с соками, чиа-пудинги, индийская самоса, салаты из овощей и вазочки с рублеными фруктами. Вере, которую посадили между родителями Эмиля и Зои, то справа, то слева предлагали все подряд, поэтому ее тарелка стала напоминать горку самоцветов. Зоя сидела напротив и скучающе облизывала ложку. Еще не начав свой чиа-пудинг с кусочками манго, она наблюдала, как ее отец, склонившись к Вере, самозабвенно шептал рецепт кокосового печенья, для которого не требовалось запекания в духовке — его изготовляли под лучами солнца.

— Не стесняйтесь, Вера, угощайтесь, — обратилась к ней Валери. На ярком солнце стали заметны тонкие морщинки у глаз, разрез которых говорил о возможной пластике. Но все равно она по-прежнему выглядела слишком юной. — Вы можете считать себя полноправным членом нашей большой семьи, — она сделала плавный, широкий жест, обведя руками комнату, где за соседними столиками завтракали постояльцы.

— У Веры были вопросы, — намекнула Зоя.

— Я понимаю. — Валери опустила ладони на край стола. — Я вас понимаю… При взгляде на нашего Эмиля возникает не один вопрос.

— Например, как люди, держащие оздоровительный санаторий, до сих пор не вылечили собственного сына, — рубанул Димитрий, но его лицо осталось таким же благостным, как у Крестителя с картин Ренессанса.

Валери повернулась к нему и понимающе кивнула, будто реплика касалась совершенно чужого ей человека — постояльца, клиента, гостя, но не сына. У Веры закрались подозрения, — и добрая часть вопросов сразу отпала, — что у родителей самих не все в порядке с душевным здоровьем.

— Он особенный. — Валери продолжала кивать, взгляд ее сделался задумчивым. Вере захотелось опустить подбородок на ладонь, как в меме из старого фильма про Чарли и шоколадную фабрику — очень любопытно послушать вас, мадам.

— Он особенный, поскольку является инкарнацией своего прадеда с очень необычной судьбой.

Скулы Веры свело от смеха. Она схватилась за стакан с соком и принялась жадно пить, чтобы не рассмеяться, но подавилась, закашлялась, и сок полился прямо из носа. Валери поддержала ее за плечи и дважды очень легко, но, видимо, попадая по нужным точкам, хлопнула по спине так, что кашель у Веры мигом прошел.

Она сидела, удивленно уставившись на Валери, пряча рот за салфеткой.

— Я понимаю, — опять качнула головой Валери, как китайская кукла с заевшим механизмом. — Такое непросто принять тем, кто не верит в перерождение душ. Но, увы, реальность существует помимо того, верим мы в нее или нет. Мудрый принимает естественное течение процессов во Вселенной.

Теперь пришел черед кивать Вере. С ее дипломом психолога было очень не просто слушать подобную чушь. Неужели еще остались люди, которые до сих пор играют в эти эзотерические игры? Вера осекла саму себя. Сколько людей — столько и способов защиты психики от базового страха смерти. Она обвела глазами террасу, на которой стояли десятки столиков — санаторий вмещал около ста постояльцев. Родителям Эмиля удалось поделиться с этими людьми своим способом ухода от реальности.

— Все началось задолго до рождения Эмиля и Зои, — начала Валери. — Мне приснился вещий сон о том, что нам предстоит принять в семью души наших предков, а я стану их матерью…

Она долго рассказывала о том, как родился сначала Эмиль, а год спустя Зоя, что зачинали они их, рассчитывая время, положение звезд, луны, солнца и все такое, как растили их потом с мыслью: они не те, кто есть на самом деле. Как Зоя сошла с дистанции сразу — она была совершенно не похожа характером на свою прабабушку-гонщицу, а следом за ней от рук отбился Эмиль, бросив спорт и уйдя в полицию.

— Эмиль — один из немногих представителей маньчжурского кунг-фу во Франции, — самозабвенно рассказывал Димитрий, — ученик мастера Шекхара наравне с Матье Дерозье, который открыл школу в Буври и Сент-Этьене, наравне с Дживой, которого все знают как самого крутого каскадера Колливуда — не путать с Болливудом! Целый год Эмиль учился у Калая Ачони Ли — это основатель маньчжурского стиля. Живет высоко в горах, ему больше ста лет! Помните сцену из «Убить Билла-2», где героиня Умы Турман обучается у великого мастера? Один в один наш Калай Ачони Ли! А маньчжурское кунг-фу — одно из самых эффективных боевых искусств. Это